Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 24)

Над этим не пришлось думать долго. Ситуация требовала серьёзных мер.

— Вот как… — протянул Ранд. — Сам же ты принял их дар, сидел у костра, — я напрягся, но он тут же подобрался. — Не думай, что я осуждаю или копытом дёргаю. Просто другие могут подумать, что ты позволяешь себе больше, чем позволено им.

— Более я не собираюсь говорить с соколами.

— Уже лучше, — улыбнулся Ранд. — Хорошо, я сделаю то, что ты просишь.

— Вот так просто? — удивился я.

— Да, вот так просто, — бросил он и пошёл к костру. — Но если Ий пойдёт против тебя — тебе и говорить с ним, — сказал он на ходу.

А я тихо ответил:

— Знаю.

Я подошёл к костру как раз тогда, когда Ака уже разливала похлёбку по старым деревянным мискам. От ямы тянуло горячим мясным духом, влажной шкурой и грибами. Желудок тут же болезненно сжался, напоминая, что внутри у меня со вчерашнего дня почти пусто.

— Ив, — подняла на меня взгляд Ака, — ты сегодня выглядишь лучше. А вчера был такой, будто беленый гриб сожрал.

«Как много занимательных сравнений…» — устало подумал я.

— Всё нормально, — ответил я, усаживаясь у костра.

Она протянула мне миску. Похлёбка была густая, жирноватая. Сушёное мясо, ягоды, грибы. Поверх плавал тонкий слой жира. Именно то, что сейчас было нужно.

— Я даже соскучилась по еде из ямы, — призналась Ака, устраиваясь рядом. — Каменные мешки хорошо делают. Но вкус… скучный.

Я хмыкнул, зачерпнув первую ложку.

Конечно, вкус давали не только мясо и травы. Шкуры тоже. Вся эта варка в ямах понемногу вытягивала из них жир, запах, остатки дубления. Получалось своеобразно, но вполне съедобно. Проблема в другом: шкуры после такого быстро приходили в негодность. А шкуры нам нужны. И много.

«Надо быстрее возвращаться к горшкам», — отметил я про себя.

Только сейчас, когда тёплая пища наконец провалилась в желудок, голова начала понемногу отпускать.

— А чего с тобой было? — тут же встрял Канк, подсев ближе. — Белк рассказал, что ты пил какую-то ягодную воду. А ему не дал. А потом таким стал.

«Наверное, стоило сказать Белку, чтобы не рассказывал», — подумал я, но тут же отмёл эту глупую мысль.

Хотя толку? Им ведь не объяснишь что-то вроде: «вода злая». Так и до обиды недалеко. А мне сейчас меньше всего нужен конфликт с соколами. Дистанция — да. Осторожность — да. Но первыми мы точно не пойдём против них.

— Та вода — дар соколов, — спокойно сказал я. — Она как красный гриб шаманий.

— А-а… тот мех значит… — понимающе протянул Канк.

— Да. Там живая вода. Но пить её нельзя.

— Почему? — спросила Дана. — Ты же пил?

Я усмехнулся и чуть приподнял миску.

— И посмотри, что со мной было.

Канк и Ака негромко засмеялись. Даже напряжение у костра немного спало.

Я ел молча ещё какое-то время, пока наконец не заметил движение за дальним утёсом, что нависал над склоном. Из-за камня появился Шанд-Ий. На плечах — связка птиц, в руке — два зайца. Значит, силки всё же проверял.

Он подошёл к костру молча. Так же молча бросил добычу Аке. Та только коротко кивнула и сразу утащила зайцев и птичек. Сам Ий уселся у огня, вытянув ноги к теплу.

Я оглядел всех.

— Все собрались. И я буду говорить.

Разговоры тут же стихли. Даже Канк перестал скрести по миске.

Я выдержал короткую паузу.

— Никому нельзя говорить с соколами. Нельзя касаться их. Нельзя ходить к ним.

— А почему? — сразу спросил Канк.

В его голосе не было сопротивления. Только привычное любопытство. За это я его и ценил. Да и вопрос всё равно кто-нибудь задал бы.

— Духи шепнули мне, что соколы таят хворь в своих шкурах, — медленно проговорил я. — От этого чёрного духа нет спасенья. Стоит коснуться… и окажешься на Той стороне.

Малышня тревожно зашевелилась у костра.

— А чего же вы с Белком у костра сидите, а не по тропе идёте? — вдруг спросил Шанд-Ий.

Голос его был ровный. Без злости. Или он её умело скрывал, во что я верил поболее. Но смотрел он прямо на меня.

— Шкуры взял огонь, — ответил я. — Кожи коснулось мыло и вода. Я изгнал того чёрного духа.

Ий помолчал. Я ждал спора. Возражений. Может, даже вызова. Но он ничего не сказал. Только взял у Аки миску с похлёбкой и начал молча есть, глядя в огонь.

А я продолжил:

— Я веду вас. Вы пошли за мной. И я желаю защищать вас. Вы знаете это.

— Никто не сомневается в этом, Ив, — громко сказал Белк.

Я коротко кивнул ему.

— И так, я скажу ещё раз. Не касайтесь соколов. Не говорите с ними. Не берите их дары.

Я сделал паузу и оглядел всех.

— А кто сделает иначе… — спокойно произнёс я, — пойдёт иной тропой. Не той, что эта стая.

После этих слов все замолчали окончательно. На лицах были самые разные эмоции. Тревога. Непонимание. Страх. Раздражение. И осторожность. Но никто не возразил.

«Наверное, лучше бы поспорили…» — всё же подумал я.

К моей радости, в течение дня не было ничего подозрительного. Соколы двинулись рано, только ушли не сильно далеко. Ещё можно было рассмотреть каждое отдельное лицо. Груза у них было много, но и сильных, взрослых людей в достатке. И ещё: они не сделали второй попытки, чтобы обменяться, не пришли к нам. И я считал это подозрительным. Слишком просто они отказались от попыток, а ведь молодые девушки им явно нужны.

А мы же, по сути, бездельничали. По большей части. Все работы с землянкой, керамикой, дёгтем, углём и прочим мы отложили до момента, когда соколы окончательно скроются с глаз. Может, я и параноик, но Вака научил меня осторожности и лишил доли наивности, что я принёс с собой из цивилизованного мира.

Я вообще стал замечать, что всё сильнее отдаляюсь от себя прежнего. По кусочку, по маленькому фрагменту отдаляюсь от того человека. Мои повадки, решения, даже желания уже произрастают из иного сознания. Я всё ещё имею знания, опыт, но мыслю другими категориями.

Но я должен защитить их. Любой ценой.

— Как же хорошо… — растянулся я в своём шалаше.

Уна ушла к Дане. Она регулярно осматривала её: оказывается, у них имелись вполне разумные установки относительно течения беременности. Например, беременная женщина получала лучший рацион. Ну, если на то были возможности. Имел место и рационально-ритуальный аспект: поедание печени у ночного костра (а ведь она обычно доступна лишь охотникам), полуденная «жирная рыба» и другие. Они были облечены в ритуалы, но, по сути, это очень необходимые при беременности продукты: белок, железо, омега-3. И конечно же, все эти ритуалы дарованы Белым Волком.

— Кто же ты такой…? — прошептал я, глядя на звезду жердей, сведённых в вершине шалаша. — Смогу ли я узнать больше у Древа?

Я был почти уверен, что Белый Волк не просто символ, а реальная личность. Косвенных доказательств было в избытке. Это было сродни тому, что современная наука не могла доказать наличие технологий производства алкоголя у кроманьонцев, но почти поголовно была в этом уверена.

— И ты ещё, — улыбнулся я, привстав и глянув на Ветра.

— Фуф…? — выдохнул он.

— Интересно, каким ты вырастешь…

С тем как рос Ветер, я замечал его отличия от привычных мне серых волков — современных и тех, что обитали в этом периоде. Многие удивлялись, когда Лена начинала объяснять им, что серый волк как вид существует сотни тысяч лет, но при этом древние волки не являются современными серыми волками, как и то, что собаки произошли не от современных серых волков, но всё же от серых волков, правда — древних, точнее, одной из их особых популяций. Ох, какую же кашу она в головах заваривала, мне иной раз казалось, что у слушателей из ушей и других мест пар пойдёт. Всё дело было в том, что в этом периоде популяции волков куда разнообразнее в генетическом плане, чем в современном мире. И одна из популяций древнего серого волка даст начало собаке, а другая — современному серому волку.

«Ха, когда я думаю об этом, то и сам ощущаю, как перегревается серое вещество…» — усмехнулся я про себя.