Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 16)

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Это не шкура и не охра…

Перья.

— Соколы…

Глава 8

А вот это уже нехорошо… Но то, что это племя Сокола, ещё не означало, что это та же община. Всё же Волки тоже были разбросаны по долинам. Да и если я верно помнил, моя родная община обитала на той стороне реки. А древние люди крайне неохотно меняли обжитые и исследованные территории. Куда эффективнее было жить в одной и той же среде из года в год, просто перемещаясь по кругу.

«И всё же… моя легенда была завязана на том, что это всё племя Соколов такое умное и столько у них штук разных имеется. А тут выйдет, что не особо они и умные. Точнее, не технологичнее прочих», — размышлял я, смотря на вереницу людей, тянущуюся вдоль реки.

«Ну, можно слукавить, что это вот только моя стая была такая умная. А лучше — вообще не связываться».

И последний вариант казался мне наиболее разумным. Мы и так старались не контактировать с прочими общинами. Пользы и смысла для нас особо не было в таких связях, а вот опасность имела место. Нас мало, а добра — много. Кто знает, что удумает тамошний вождь.

Потому я дал команду, которая уже не раз звучала при виде людей:

— Собери всех. Подготовьте стоянку, — сказал я Белку, сведя брови.

— Это же твои… — вдруг начал он.

— Не мои, — качнул я головой. — У меня на поясе перьев нет, — напомнил я, и он кивнул, с удовольствием принимая мои слова. — Моей плоти бродили там, — я ткнул в склоны за рекой. — Эти же не оттуда явно. И пусть перо одно было, но не всякий волк волку крови одной.

— Говоришь прям как Горм, — осклабился Белк. — А если сами поднимутся к нам?

— Поприветствуем, — качнул я головой. — В еде у них, видно, нужды нет. И нам предлагать нечего.

Было видно, что у них гружёные волокуши — явно после хорошей охоты.

— Сразу не погоним, если чёрных духов не несут, у костра сядем с их охотниками, кусок поделим. И всё.

— Как скажешь, — отозвался Белк.

Он никогда не спорил, если был согласен. И если был не согласен — всегда спорил. Потому я отпустил его с лёгким сердцем.

Меня куда больше заботило, что за тараканы полезут в головы остальным. Человеку достаточно малейшей искры, чтобы разжечь недоверие или ощутить обман. А у нас, по сути, всё только на доверии строилось. Они верили мне, потому помогали.

Человек по природе своей — существо очень ленивое. И это в самом деле было оправдано. Энергетический гомеостаз, защита от истощения, эволюционная конверсия ресурсов и ещё кучка биологических рычагов рьяно отстаивали людскую леность. И если мне до того удавалось их убеждать в пользе наших общих потуг, оперируя «дофаминовым авансом», стресс-реакциями, социальными драйверами, то без доверия всё пошло бы прахом. Пиши пропало: горшки, мыло — всё, ради чего они тратили свои заслуженные калории и терпели мои идеи.

«А значит, нельзя, чтобы они поняли, что я водил их за нос, — прошептал я, не отрывая взгляда от людей. — Скрыть их никак не получится. Убедить в том, что это другая стая — может быть. Но если я постараюсь продавить — тут же встречу сопротивление».

Цугцванг¹ какой-то, да ещё и по всем фронтам. Соколы, Шанд-Ий, Ранд, Вака. Одни проблемы и ни одного просвета. Может, мне стоило просто присоединиться к ним? Влиться в какое-нибудь племя и жить по их правилам? Соколы меня, вероятно, приняли бы, да и других, скорее всего, тоже — мы молодые, полезные, свежая кровь.

— Нет, — прошептал я, сбрасывая секундный морок. — Я уже несу ответственность за слишком многое. Да и сам я уже не соглашусь на меньшее, — вдруг осознал я, поворачиваясь к стоянке.

Там уже все засновали, получая задачи от Белка. Сам же он после объяснений и распределения отправился к Скальной реке. Там был один удобный подъём — самый вероятный для «гостя», и на нём мы разместили «волчьи ямы». Такие же ямы располагались и у Быстрой реки, у Ребра утёса, в некоторых местах на склоне — везде, где к нам можно было более-менее доступно подобраться хищнику или человеку, неважно. Та ситуация с неандертальцами заставила меня серьёзнее озаботиться обороной лагеря. Да и Ваку нельзя было сбрасывать со счетов. К сожалению, мы потеряли уже троих из-за того, что на миг расслабились. Больше мы такого себе не могли позволить.

— Главное, чтобы они случайно в них не попали. Тогда уж конфликта не избежать, — бубнил я, шагая к главному костру. — Надо встретить, если решат приблизиться. А нет — значит, и того лучше.

— Ив! — услышал я голос Аки и поднял глаза.

Она уже неслась ко мне на всех парах. Для неё у меня тоже была задача, для каждого была. Если Соколы придут к нам, мне не нужно было, чтобы они излишне заинтересовались нашими «каменными мешками» и прочим. Это всё лишь добавило бы вопросов как их стороне, так и нашей. Ох… сколько же мороки с этим.

— Белк сказал, что Соколы идут! Правда⁈ — кричала она издалека.

— Погоди ты немного, — бросил я.

— Так правда⁈ — переспросила она, подбежав и убирая пряди растрепавшихся волос за уши.

— Да, правда, — кивнул я.

Она улыбнулась:

— Так это значит…

— Нет, Ака, — оборвал я её. — Это ничего не значит. Моя стая жила на том берегу, за рекой. Это другие Соколы.

— Но они же тоже перья несут, значит…

— Но я уже не несу, — вновь перебил я. — Я уже не Сокол.

— А… — она вновь пыталась что-то сказать, но я решил опередить её.

— Ака, послушай меня, прошу. Возьми щенков да Дану в помощь, уберите все горшки, черепки. Всю горячую землю.

— Почему? — естественно поинтересовалась она.

— Соколы, как и Волки, разные бывают. В одной стае есть горячая земля, в другой — нет. И среди Соколов тоже есть Ваки. Нам же не нужно, чтобы кто-то из них захотел и себе горячую землю.

— А почему… почему не дать им?

— Сейчас нас мало, и слушать им не надо, когда можно забрать.

— Я не знала, что Соколы такие…

— Может, эти и не такие, но ведь разные есть.

— Да, ты прав, — согласилась она. — А куда?

— Сноси всё в землянку, — махнул я головой в сторону котлована. — И шкурами накрой.

— Поняла! — кивнула она и побежала.

Следующие несколько часов я старательно придумывал и оглашал причины, почему нужно было укрыть то или это. Лавировал как мог. Вероятность того, что другая община так сильно чем-то заинтересуется, что решится вступить в конфликт, была небольшой, практически нулевой. Но для меня и такой вероятности было достаточно. Даже если в данный момент они направлялись к зимней стоянке, были нагружены мясом, костью и шкурами.

Человек — очень индивидуальное существо, каждый по-своему уникален. А если добавить отпечаток культуры, среды и опыта — каждый оказывается настоящей загадкой при встрече. И это так же пугало, ведь ты не знаешь, чего ждать. Столько войн, настоящие геноциды имели место быть лишь по причине непонимания и неприятия отличной культуры, мнения о жизни. А сейчас наша небольшая община была, вероятно, самой непонятной и странной на всей планете благодаря мне.

Но в основном каких-то резких вопросов и подозрений не было. Многие принимали на веру всё, что я скажу. Но то не удивительно. Всё же я делал невероятные по местным меркам вещи и сейчас активно пользовался этим кредитом доверия. И тем, что многие мне были обязаны либо глубоко на моей стороне при любом варианте. Таким образом, стоянка быстро обрела менее «технологичный» вид. Всё странное — печи, перегонные кубы, шлифовальные плиты, да и весь прилегающий цех вместе с землянкой — были либо укрыты шкурами, либо убраны с глаз долой.

При этом мы были готовы к агрессии: копья, огненные шары, атлатли и дротики в наличии, но пращи убраны за ненадобностью — по крайней мере, я озвучил именно эту версию. Но не все так легко принимали эти странные действия за чистую монету.

— Почему ты просишь убрать пращи? Зачем мы укрыли печи твои? Каменные мешки упрятали… — спросил, прищурившись, Шанд-Ий, когда я собрал всех охотников в большом шалаше. — Разве у них нет таких же?

Я знал, что он будет сопротивляться. Видел это: он работал, но едва сдерживался, чтобы не задать неудобные вопросы. И вот — задал. И я, дабы оправдать одну ложь, плодил ещё больше лжи. Так и пытался отрицать известное выражение: «Всё тайное становится явным, ничто не остаётся без возмездия». Но если хорошенько крутиться, может, и выкрутишься.

И я заметил, как Ранд ухмыльнулся самым краешком рта.

— Я не знаю всех Соколов. Так же как ты не знаешь всех Волков, — проговорил я медленно, глядя на него. — И… я хочу сказать правду, — вдруг повернул я и увидел, как Ранд помрачнел.

«Так и знал. Сови, Горм и Аза встречали Соколов много лет назад. Остальные здесь их не застали либо были малы. А вот Ранд знал и, скорее всего, начал догадываться, что не их это дары после того, как я развернулся, — прикинул я. — На лугах я дал куда меньше, там, пусть и туго, но мне поверили. А тут он уже должен был догадаться, что я знаю слишком много. И пришла пора поменять показания».

— Не всё то, что я даровал вам, — дар Соколов. Атлатль, праща, мыло, каменные мешки… Соколы этого не знают.

— Ты говорил, что так делали в твоей стае! Так делали твои старшие! — прорычал Шанд-Ий. — Ты лгал Горму? Лгал стае?

Я только собирался ответить, как за меня это сделал Ранд:

— А разница какая?

— Что? — не понял Шанд.

— Какая разница — лгал или нет? Мы уже не в той стае. И не лгал бы он, молчал бы — так и помер бы тот щенок. Да и я… — он посмотрел на меня, и я в глазах увидел: «Не забудь, я помог».