Лев Аскеров – Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах (III) (страница 8)

(Магнитную запись беседы высылаю каналом дипломатической почты.)

В связи с изложенным, на мой взгляд, весьма интересным и многообещающим предложением, прошу ваших санкций и рекомендаций.

Центурион

– Потрясающе!.. – сверкнул глазами Кейси.

– А я что говорил?! – не без укоризны, всем своим видом намекая на вчерашний отказ шефа прикатить в контору, отозвался Стюарт.

– Говорил… Говорил… – передразнил его шеф. – Тут, дорогой, спешить нельзя.

– Ещё бы! – соглашается Билл. – Всё надо тщательно взвесить, обдумать…

– Нам придётся… – Кейси на какое-то мгновение умолк и, ещё раз повертев в руках листы с расшифрованным сообщением Центуриона, продолжил:

– Нам придётся всё продумывать и выстраивать в русле того, что нам подскажут в Белом доме.

– Само собой, – развёл руками Стюарт. – Но сейчас надо отреагировать.

– Безусловно, – вставая из-за стола, произносит Кейси. – Записывай…

«Руководство благодарит Центуриона за налаженные контакты с ближайшим окружением Генсека и поручает от имени Белого дома выразить признательность Шаху (Шахназарову) и Писателю (Балаяну) за патриотичность намерений, которые, безусловно, нуждаются во всемерной поддержке. Они её получат в тех объёмах и формах, какие потребуются для осуществления их устремлений по возрождению демократии, восстановлению в полном объёме нарушенных прав человека и исторической справедливости по всем направлениям жизнедеятельности народов СССР. Разумеется, помощь будет оказываться в строгом соответствии с представленным ими планом.

Центуриону рекомендуется объяснить своим источникам, что в этом ракурсе Белому дому важно чёткое изложение целей, задач и объёма тех возможностей, какими располагают патриотические силы СССР, блестящими представителями которых они являются».

– Последнее, Кейси, обязательно надо подчёркивать. Как можно больше похвалы и комплиментов в их адрес.

Кейси, не отрываясь от листа, кивает, а потом, обернувшись, растерянно спрашивает:

– И это всё?!..

– А далее следует написать, что в ближайшее время мы определим Центуриону конкретику действий в работе с вышеозначенными агентами влияния Шахом и Писателем.

Дождавшись, когда Стюарт закончит писать высказанную им мысль, Кейси, положив ему руку на плечо, задумчиво произнёс:

– В общем, всё, Билл… Хотя, чтобы держать их крепко за яйца…

– Уилли, они и так уже у нас в руках.

– Так-то оно так, а вот если бы они собственноручно, на бумаге, со своими подписями в конце, изложили, как видят свои замыслы, тогда… – и в предвкушении такого Кейси закатил глаза.

– Думаю, они и без того у нас на крючке. Однако я попрошу Центуриона поработать и над этим, – отмечая что-то в лежащем перед ним листе, сказал Стюарт.

– Попроси, – одобрил Кейси, а немного поразмыслив, распорядился:

– Со всего, что прислал Центурион, сними копию и дай мне.

– Обязательно, – направляясь к выходу, кивнул Стюарт.

Дождавшись, когда за ним захлопнется дверь, шеф ЦРУ тут же поднял трубку прямой связи с президентом.

– Что-нибудь серьёзное, Уилли? – усталым голосом Рейгана проскрипела мембрана.

– С наступающим Рождеством, сэр, – весело отзывается Кейси.

– Тоже мне! Нашёл время, – всё с тем же, тусклым раздражением, буркнула трубка.

– Я к тебе с рождественским подарком.

– Да иди ты…

Кейси, однако, не позволил другу уточнить то место, куда он должен был послать его.

– Сэр, Москва стоит Рождества, – увещевающе, с бесовской вкрадчивостью, намекает он на приготовленный им рождественский сюрприз.

– Если она в подарок, – после короткой запинки, уже не так глухо и с явными проблесками жизни, звучит мембрана голосом Рейгана.

– А то! – дьявольски, завораживающе отзывается Кейси.

Рейган знает, Уилли никогда и ничего просто так, всуе, для красного словца не говорит и не обещает. Ещё не было такого, чтобы он по пустякам связывался с ним.

– Когда? – не вдаваясь в подробности, требует президент.

– Немедленно, Рони.

– Через час.

– Слушаюсь, сэр.

Сейчас он ответил ему точно так же, как и тогда, в канун Рождества 1981 года. Рони пока был президентом де-юре, а не де-факто. Ещё не въезжал в Белый дом. Он сидел у себя на ранчо и подбирал себе команду. В том, что Рони не оставит его вне игры, Кейси нисколько не сомневался. Он только гадал, что тот ему предложит и когда, наконец, соизволит вспомнить о нём. Сейчас ему недосуг. Ранчо, очевидно, в осаде тех, кто под видом поздравлений суются ему на глаза, чтобы предъявить свою персону.

Он живо представил себе беднягу Рональда, делающего ослепительную улыбку этому шабашу. «Ничего, справится, – подумал Кейси. – Они его плохо знают». И тут по окну, осветив погружённую во мрак комнату, скользнул сноп света подъехавшей машины.

– Джек! – крикнул он лакею. – Кого бы чёрт ни принёс, сказать – меня нет.

– Хорошо, сэр…

Хлопает входная дверь. Слышатся невнятные голоса, а потом быстрый шаг бегущего к нему на второй этаж Джека. Включённый им свет слепит глаза. Кейси жмурится, но, быстро привыкнув, бросает полный бешенства взгляд на лакея. Такой глупой улыбки, свисавшей с лица этого очень смышленого человека, с педантичной точностью исполнявшего все приказы хозяина, ему никогда не доводилось видеть.

– К вам гости, сэр, – мычит Джек.

– Гони всех к чёрту, – кричит Кейси.

– Сам иди к чёрту! – в тон ему вторит, появившийся в проёме дверей Рональд Рейган.

– Ба! Рони! – вспыхнув рождественской ёлкой, кидается тот к нему с объятиями. – Откуда мне было знать, что гора сама придёт к Магомеду!

– А меня обложили. Едва вырвался. Ушёл чёрным ходом, – обрамив жалобу своей фирменной улыбкой, говорит Рональд. – Нэнси помогла. Сейчас она с ними разбирается.

– Да, теперь ей будет доставаться, – посочувствовал Уильям.

Пока друзья обменивались любезностями, Джек успел прикатить столик с напитками и холодной закуской. Глянув на него, Рейган передёрнул плечами:

– Бр-р-р! И ты туда же, Джек?!.. Надоели мне эти а-ля фуршеты… Приготовь супчику. Страсть как хочется элементарного супчика.

Джек стремглав бросился на кухню. Он хорошо знал, что Рейган любит. Не раз потчевал его своей искусной стряпнёй. А в тот вечер он вообще готов был вылезти из кожи вон, чтобы угодить. Вряд ли когда ему ещё представится случай кормить президента Америки.

– Ну, что делать будем, Уилли? – наливая в фужер минералки, спросил Рональд.

– Работать, сэр, – развёл руками Кейси.

– Четыре десятка президентов до меня бездельничали что ли?

Кейси понял, что имел в виду Рейган. Они как-то, ещё до того, как завертелась кампания по выборам в президенты, говорили об этом…

…В тот день Рейгану предложили выдвигаться, и он, прежде чем дать согласие, попросил тайм-аут. Не на минутку, как в баскетболе и волейболе, а на целые сутки. И одним из первых, к кому он тотчас же примчался, чтобы «обкатать» проблему, был он, Уильям Кейси.

– Не понимаю, что тебя в этом смущает, Рони?

– Что, что!?.. Во-первых, – с раздражением вскидывается Рональд, выставив перед ним большой палец, – если ввязываться, то с уверенностью на все сто, что буду избран. А шутовствовать, разъезжая по штатам, не хочу…

– Нет такого рыбака, который бы, не намочив задницы, смог поймать рыбку. Ты же закидываешь на рыбёшку – моё почтение! На страну! Это, во-первых, – раскинув руки, возразил он, и, перехватив инициативу, уже сам продолжал счёт на пальцах. – Во-вторых, за тобой стоят такие парни, с такими деньжищами и интересами… С ними проиграть невозможно. Во всяком случае, трудно.

Рейган махнул рукой:

– Брось, Уилли!.. Что я могу предложить?.. Снизить безработицу, поднять уровень жизни…

– Разве этого мало?