Лев Аскеров – Визит к архивариусу. Исторический роман в двух книгах (III) (страница 16)

Несмотря на разницу в возрасте, они симпатизировали друг другу. В конце концов, мать Ильяса была еврейкой, да вдобавок он ещё женился на племяннице Бахаза. Илюшка тогда страшно удивился, услышав от раввина, что в КГБ у него работает друг детства – Семён Мишиев…

Вспомнив тот учинённый ими «междусобойчик», Мишиев громко хохотнул и подумал, что в одиночестве есть свои плюсы. Никто не покрутит пальцем у виска и ядовито не заметит: «дятел спятил». А спятить здесь, в бахазовской квартирке на улице Щорса, не мудрено. Ни радио, ни телевизора. Вместо них зарешечённое окно, исправно транслирующее улицу – невнятные переговоры прохожих, крики детишек и шум проезжающих машин. При дефиците общения и это – какое-никакое, разнообразие.

За всё то время, что он находился здесь, Бахаз приходил к нему раза три. На часок, не больше. Потом убегал. Ещё каждые три дня заходила постоянная служка синагоги, глухая, как пень, горбунья тётя Сима. Она приносила продукты.

Единственное, что скрашивало вынужденное заключение Мишиева – его воспоминания. Он пытался припомнить каждую мелочь, приятную и неприятную, лишь бы заглушить изводившее его беспокойство о жене. Ей сейчас хуже, чем ему. И это передаётся. Немыслимым образом, но передаётся.

«Всё-таки надо позвонить ей», – твёрдо решил он.

Семён вышел на улицу. Время клонилось к полуночи. Город затихал. А на Щорса вообще стоял мрак. Ни одного фонаря. «Центр города называется», – неторопливо зашагав в сторону кинотеатра Низами, фыркнул Семён.

У будок телефонов-автоматов никого не было. В чайной, расположенной прямо под открытым небом, у колонн кинотеатра сидела шумная компания ребят, изрядно охмелевших от своего «чая». До конца последнего сеанса оставалась четверть часа. Надо было спешить.

Телефон работал. Рива ответила тотчас же.

– Бог ты мой, Сёма!.. Миленький, родненький… – обморочным голосом выстонала она.

– Родная, у меня всё в порядке.

– А я уж думала…

– Всё плохое выбрось из головы.

– Как же! Тебя нет и нет, – пожаловалась жена.

– Я ничего не крал и никого не убивал. Настоящего вора и убийцу я знаю. Как только выведу его на чистую воду, вернусь… Мало осталось, – говорил он, со злорадством думая, как от услышанного заёрзает Мокрица.

– Сёмочка, миленький, сколько всего я хотела тебе сказать, а ты позвонил, и всё вылетело из головы.

– Я всё знаю. У меня всё под контролем. Главное, не беспокойся.

Сказав это, Мишиев невольно улыбнулся. От этих слов Юнусзаде полезет на стену.

– Ты здоров? Не голодаешь?

– Всё на высшем уровне.

– Ведь врешь. По голосу чувствую, что-то не так.

– Просто страшно соскучился по тебе.

– Я тоже, – всхлипывает она. – Теперь хоть усну.

– Ну вот, задождило, – добродушно пеняет он ей.

– А как же? Мне бог знает, что лезло в голову. Ты у меня парень рисковый. Подставляешь голову под всякие беды.

– Разумно подставляю, – вставляет он. – А чтобы со мной всё было в порядке, сходи в синагогу, поставь во здравие свечку. Ты же у меня набожная.

Набожностью Рива не отличалась. От синагоги отвадил её он. Как коммунист Мишиев мог поплатиться за то, что жена посещает синагогу. Он ей намекал, чтобы она пришла к Бахазу. Тот ей поможет и деньгами и продуктами.

На слова мужа Рива отреагировала мгновенно:

– Обязательно. И, будь уверен, зажгу не одну свечку.

«Умница. Все поняла», – с облегчением подумал он, а вслух, неожиданно меняя тему разговора, спросил:

– Тебя там не мучили?

Рива ответила не сразу.

– Нет, конечно. А генерал Юнус-заде был предупредителен, вежлив. Умнейший и добрейший человек.

«Врёт! – догадывается он. – Всё с точностью наоборот. Она работает на телефон».

– Спасибо ему, – поддержал он и тут же добавил: – Ты обязательно сообщи ему о моём звонке. Передай привет и скажи, что я днями явлюсь к нему и доложу об интересующем его деле.

– Обязательно.

– В общем, за меня не переживай. Я иду по следу мерзавцев, подставивших меня.

– Я люблю тебя, Сёма. Береги себя, – почувствовав, что разговор подходит к концу, сказала она.

– Ты тоже себя береги. До скорого свидания.

– Целую, – выдохнула она.

Семён дал отбой и направился к своему постылому лежбищу. На всякий случай кружным путём. То, что его квартирный телефон на прослушке, он нисколько не сомневался, как и не сомневался в том, что определить, откуда звонок, слухачи смогут, в лучшем случае, четверть часа спустя. Мишиев хорошо знал технические возможности своей конторы. Достаточно времени, чтобы раствориться в тёмных улочках родного города.

На душе стало спокойно и хорошо.

4.

А утром улыбнулась удача. Да ещё какая! Хотя это уже не было утром. Шёл 11-й час дня. «Что значит спать без камня на душе», – сказал он себе, прислушиваясь к голосам, транслируемым его «телевизором и радио», забранными в железные прутья решётки. Они-то, те голоса, его и разбудили. Верней, один из них, показавшийся ему очень и очень знакомым. Только что этот голос кому-то из любопытных сказал:

– Радиатор закипел. Перед выездом не проверил. И вот…

Мишиев подскочил к окну. Возле красного «жигулёнка», над клокочущим горлышком радиатора, стоял… Исмаил.

– Аскеров?! Это ты?! – распахнув форточку, выкрикнул он.

Мужчина оторопело оглянулся на окликнувшую его форточку и кивнул.

– Проходи во двор. Первая дверь слева. У меня и вода, и ведро…

– Сёмка, ты?! – спросил он.

– А кто же?!

– Ну и ну! – воскликнул он, вбегая во двор.

Мишиев знал: Исмаила, блестяще защитившего в Казанском университете докторскую, несколько лет тому назад пригласили на работу в институт Губкина. Теперь он жил в Москве. И вот на тебе, оказался под окном его узницы. Он, оказывается, приехал в отпуск, который подошёл к концу, и в тот самый день, по большому блату, купил обратный билет.

– Ты смотри, – удивлялся он, тиская в объятиях Семёна, – под самый занавес, наконец, увидел тебя. Со всеми повидался, а тебя не нашёл. Ездил на твою старую квартиру, а там сказали, вы давно переехали. В адресном бюро, я знаю, шпионы не значатся.

– Это точно…

– Как ты? Что ты? Рассказывай!

– Тебя, Исмаил, сам Бог послал.

Мишиев, поведав ему придуманную на ходу легенду, попросил оказать небольшую услугу – сегодня же, не говоря никому ни слова, отвезти отсюда километров за пятьдесят.

– Мне как раз нужен такой человек, о котором никто б не смог подумать, что я обратился к нему, – подвёл итог он своей легенде.

– Ни за что! – лукаво подмигнул Исмаил и с таким же хитрющим выражением лица добавил:

– Вот если Родина не забудет… Орденок или медальку подкинет, тогда другое дело.

– Не забудет, корыстная твоя морда, – хлопнув друга по плечу, обрадовался он.

– Когда?

– Что «когда»?

– Когда и куда ехать, шпионская морда?

– Счёт сравнялся – один-один, – рассмеялся Мишиев. – Когда тебе будет удобно. А что касается «куда?», скажу по дороге.