«Letroz» Вадим Смольский – Звёздный капитан (страница 13)

Когда вся навигация подчинена сложной системе сканеров, радаров, карт и автоматических расчётов, лишаясь всего этого, попросту чувствуешь себя голым. Без возможности ориентироваться и тем более двигаться, находясь в системе с планетами, мы рисковали рано или поздно познакомиться с одной из них поближе.

Из чудом уцелевшей офицерской кают-компании Фаррел принёс свой планшет, на котором были простенькие гражданские звёздные карты. Это было уже хоть что-то.

Выкроив момент, я приступил к своим расчётам. В момент нашего гиперпрыжка мы не могли набрать какую-то сверхъестественную скорость, а сам прыжок длился едва ли минут десять. В сумме это означало, что мы могли прыгнуть только в какую-то из систем неподалёку от Нового Каира. Простейший расчёт показал, что подходит два варианта: Велес-а и Велес-б. Первая система больше напоминала космическую помойку: словно кто-то целенаправленно раздробил все минимально крупные космические тела на кучу астероидов.

На основании того, что мы ещё были живы и не врезались в космический мусор, я позволил себе сделать вывод, что мы в другой системе. Велес-б был куда лучшим вариантом: одна звезда, четыре планеты, три из которых вращались на очень близкой к солнцу орбите. А вот четвертая, на первый взгляд, даже располагалась в «зелёной зоне».

Мои сомнения на этот счёт развеял один из матросов, заявивший, что его родители работали здесь. Лет сорок назад планету уже пытались превратить во что-то пригодное для обитания и даже успели переделать атмосферу, но потом работы свернули. То, что эта планета была пригодной для жизни, очень меня заинтересовало. На тот момент припасов на корабле оставалось всего на несколько дней. Трюм был полностью уничтожен, а его содержимое болталось где-то далеко позади нас в бесконечной пустоте. Кроме того, из-за массы неисправностей оставаться на «Небуле» было откровенно опасно – слишком велик был шанс, что очередная поломка станет последней.

Другой хорошей новостью было то, что уцелело восемь спасательных капсул. Каждая вмещала в себя по три человека и включала набор «Робинзона Крузо».

Лет за десять до описываемых событий мне довелось воспользоваться таким. На курорт, конечно, не похоже, но шанс выжить в этом случае был куда выше, чем на остатках «Небулы». Заодно, расковыряв одну из капсул, мы смогли узнать, где находимся. С системой мы не ошиблись, и искомая четвёртая планета также обнаружилась и даже услужливо двигалась нам навстречу.

Возле этой же капсулы состоялось и совещание по поводу того, что делать. Тут собрались все выжившие. Матросы кучкой стояли чуть поодаль, старшие офицеры и мичманы возле капсулы.

– Итак, двадцать четыре, по три в капсуле, – сказал я, тяжело вздыхая.

Фаррел внимательно осмотрел одну из стенок, явно что-то примеряя и прицеливаясь:

– Думаю, если поколдовать со сваркой и ремнями безопасности, мы сможем сюда подвесить ещё одного, – сказал лейтенант. – Хуже, чем остальным, ему точно не будет.

– А вес? Не перегрузим капсулу?

Фаррел только развёл руками, показывая, что он этого не знает. Впрочем, учитывая, что капсулы были флотскими, то есть рассчитанными на сверхвысокие нагрузки предельно необразованных людей.

– Такие штуки обычно делаются с запасом на то, что люди внутри будут тащить на себе всё, что смогут, – заметил, словно читая мои мысли, Лютцев.

– Док, мы сможем так вывести раненых? – спросил я у покачивающегося, словно лист на ветру, Громмара.

Тот остановился, чуть тряхнул головой и замер. С ним явно было не всё в порядке, оставалось надеяться, что он продержится хотя бы до того момента, как мы отстрелим капсулы.

– Даже если выдержат, есть ли смысл так делать? – очень тихо сказал Лютцев; тем не менее, мне в тот момент показалось, что его слова разнеслись по всему кораблю. – Необитаемая планета, малопригодная для человека…

Мысль была кошмарной по форме, но верной по сути. Обычно медицинским сортированием занимался медицинский персонал, но учитывая состояние единственного представителя таковых – это всё было моей прерогативой сейчас.

– Нет, не думаю, – добавил в копилку моих сомнений ещё один довод Громмар. – Ни один из пациентов не переживёт полёт в капсуле.

– Итого тридцать семь, – мрачно подсчитал я. – Пять человек всё равно останутся.

– Теоретически можно закрыться на мостике, прочно зафиксироваться и молиться всем известным богам, чтобы корабль не сгорел в атмосфере, – неуверенно сказал Фаррел.

Его слова вызвали некое шевеление в стане матросов. Людям только дай минимальную надежду, и они ухватятся за неё, как за соломинку. То, что оставаться на падающих на огромной скорости останках корабля было чистым самоубийством, никто не хотел думать. Как и о том, что помощи могло и не быть вовсе, особенно с учётом нашего месторасположения – мы до сих пор находились на территории моллюсков.

Впрочем, его слова натолкнули меня на другую, не менее интересную мысль:

– Кресло штурмана цело, думаю, подключиться к нему не слишком сложно. Запустить системы, включить аварийный сигнал. Последний раз мы отправляли сообщение за несколько минут до прыжка: сообщили, что были атакованы. Так или иначе, когда мы не появимся, нас начнут искать – по аварийному сигналу найдут быстрее. Больше шансов у тех, кто окажется на планете.

Вот это уже было настоящее самоубийство. Учитывая увиденное мной: кресло штурмана, скорее всего, просто выжжет мозги того, кто сядет в него. Подумав немного, я прокашлялся и объявил:

– Я останусь, залезу в штурманское кресло и сделаю всё, чтобы тех, кто спасётся на капсулах, нашли как можно быстрее.

– Капитан! – воскликнул Фаррел. – Позвольте мне!

– Нет, – отрезал я тоном, отрицающим даже возможность пререканий, сразу же ощутив на себе очень тяжёлый, осуждающий взгляд.

Исходил он от Лютцева, который скривился, явно несогласный с таким планом. Необычайно громко, как для себя, он заявил:

– Капитан, как ваш второй лейтенант, я категорически против этого решения!

– Как капитану это мне решать! – рявкнул я. – Любой, кто сомневается в моих приказах – попадёт под военный трибунал!

– Капитан, как офицер службы безопасности, назначенный непосредственно адмиралтейством, я требую, чтобы вы изменили ваше решение! – Лицо Лютцева пылало от гнева.

– Лейтенант Евгений Лютцев! За неподчинение моим приказам я отправляю вас на гауптвахту! Лейтенант Фаррел организует всё необходимое по прибытию на планету для проведения военного трибунала!

Лютцев смерил меня долгим, очень тяжёлым взглядом, словно размышляя, а затем набрал побольше воздуха в грудь и уверенным голосом приказал:

– Всем закрыть глаза и заткнуть уши!

– ВЫПОЛНЯТЬ! – гаркнул Фаррел, заметив, что нашлись колеблющиеся. После его окрика команда была исполнена всем экипажем незамедлительно.

– Что вы собираетесь делать? – спросил я растерянно.

– Спасать этих людей и вас самого от вашего упрямства, – ответил Лютцев холодно, а затем одним, хорошо отточенным движением он выхватил из кобуры пистолет, перевёл его в режим оглушения и выстрелил в меня.

***

В этот раз мне повезло очнуться с ощущением, что во рту у меня кто-то умер. Голова страшно гудела, а любое движение вызывало боль. Находился я в спасательной капсуле на одном из сидений. Передо мной, зевая, сидел Лютцев. Он посмотрел на меня без какой-либо злобы, даже сочувственно. Обнаружив, что ничем не ограничен, я сразу же поднялся, хрустя суставами, и заплетающимся языком сказал:

– Немедл-л-ленно выпусти-и-ите меня!

– Ничем вас не ограничиваю, капитан. – Пожав плечами, махнул рукой в сторону двери лейтенант. – Вы вольны идти куда захотите.

Был в этом какой-то подвох. Да и кое-что в Лютцеве мне показалось странным – что-то было не так с его одеждой. Но в моей мутной после пробуждения голове картинка сложилась простая: мы не пристёгнуты, других членов экипажа рядом нет, значит, ещё не стартовали, и у меня был шанс всё прекратить. Выстроив эту логическую цепочку, я открыл дверь.

Мне в лицо ударил обжигающе горячий воздух и повсеместно лезущий песок, противнее которого оказалось лишь яркое, палящее солнце алого цвета. Только после этого до меня дошло, что же не так было с одеждой Лютцева – его чёрный китель был весь в пыли.

– Я изрядно переборщил с мощностью, капитан, – сообщил мне Лютцев. – Вы провалялись без сознания почти день. Высадились мы пару часов назад.

– А корабль? – морщась от понимания того, что меня обманули, спросил я.

– Связи нет. На «Небуле» остались Фаррел, Громмар, раненые и тройка людей, вытянувших жребий. Если я правильно помню расчёты, они ещё почти неделю будут дрейфовать на орбите, прежде чем упадут.

Итак, то, чего я хотел избежать, случилось. Против моей воли, нравилось это мне или нет. Мне оставалось только принять это. Какие-то обиды, истерики – теперь всё это не имело значения. Нужно было исходить из обстановки, а не заниматься личными разборками.

– Чем заняты люди?

– Отдыхают, несколько добровольцев исследуют местность.

– Воду нашли?

– Я планировал высадиться рядом с каким-нибудь водоёмом. – Лютцев виновато отвёл глаза. – Выбрал неприметное озеро, оазис, если угодно…

– И что пошло не так?

– Лучше один раз увидеть, – сказал Лейтенант, поднимаясь и беря с собой какую-то металлическую палку. – Да и словами это непросто описать.