Лесли Веддер – Тайна Улыбающегося кота (страница 37)

За толпой можно было немного рассмотреть владения Смерти. Мрак разгоняли призрачные фиолетовые огоньки, плавающие по воздуху, а стены мерцали подобно хорошо отполированному обсидиану. Атмосфера здесь была тяжелая и гнетущая, как будто приглушенная.

Видения Смерти парили в воздухе; тьма полностью их скрывала, и лишь иногда фиолетовые огоньки выхватывали лезвие косы из полумрака, и оно вспыхивало серебряным полумесяцем.

Труп-трава выглядывала из щелей между огромными каменными плитами, по форме напоминающими гробы. По ней сновали крошечные создания из кости. По стенам бегали скелетики ящериц, издавая мерный стук. Двое Псов Напасти рычали на Костекрысу, которая носилась между их лапами.

Одна из Теней, парящая высоко над землей, подняла призрачную руку с фонарем и поманила всех за собой.

– Мы начинаем Банкет Скорбей! – объявила она с гулким смехом.

По толпе пронесся радостный гомон. Кошмары поплыли по мрачному коридору, и внезапно Икс вспомнился парад в Тускловилле, когда все наряжались в Кошмаров на Хеллоуин и точно так же шагали по улицам, держа перед собой фонари и свечи. Сегодня материя, разделявшая Междумирье и Явомирье, становилась особенно тонкой, и в то время как часть Кошмаров отправлялась на праздник во владения Смерти, еще больше обитателей Лабиринта покидали его, чтобы сеять беспорядок и ужас среди живых.

Икс пошла за всеми, и вскоре перед ними возник ручеек, бежавший между темными камнями. Сумрачная река… На берегу читался силуэт старого деревянного суденышка. Высокий скелет стоял на носу лодки, наблюдая за потоком гостей.

– Смотри не потеряйся на том берегу, – подтрунил один Фантазм над другим. – На рассвете Сумрачная река снова наполнится водой, и назад будет уже не вернуться, если не сможешь заплатить Паромщику.

Когда он это сказал, Икс заметила, что рядом с ней нет тумана. Точнее, во всех владениях Смерти его, похоже, не было. Выйти отсюда она могла только через трещины и расселины, открытые Видениями Смерти.

Ладони у Икс вспотели. Она стиснула края Завесы, закутываясь плотнее. Без тумана ей не ускользнуть из Лабиринта. Не сбежать так просто, если что-то пойдет не так. Но отступать уже слишком поздно.

Темный коридор привел их на просторную лужайку, и большинство Кошмаров разбрелись по дорожкам, которые ответвлялись от нее. Сама лужайка была покрыта дикой порослью призрачника – высокой белой травы, которая покачивалась из стороны в сторону, хотя ветра здесь не было. В самом центре возвышался холм, над которым парили фиолетовые огоньки, окружая источник, сверкающий подобно звездному небу.

Полуночный пруд всего раз в году бурлил Эликсиром ночи, но только самые храбрые Кошмары решались сесть на холме – Мороки с такими громадными витыми рогами, что им, наверное, было уже много сотен лет, и могущественные Тени, буквально сверкающие энергией от капюшона до рваных ниток, торчащих из подола мантии.

Наверху уже сидели три Скорби, одной из которых был громадный полосатый кот. Икс надо было подобраться к ним. Она вся сжалась, стараясь казаться как можно меньше, и кралась вверх по холму. Пес Напасти лениво на нее порычал, но тут же успокоился. Икс немного испугалась, но поворачивать назад не стала. Она тихонько подходила все ближе и ближе, пока не услышала, о чем говорят Скорби.

– Почему остальные до сих пор не пришли? – жаловался один из них.

Голос у него был низкий и как будто маслянистый. Икс раньше его не видела, но догадалась, что это Замаскированный шарлатан – Алчность. На зализанных набок светлых волосах покоился цилиндр, а лицо скрывала маска. Костюм угольного цвета сливался с мраком, но перчатки – сверкающе-белые, как и маска, – бросались в глаза. Из-за этого казалось, будто кисти Шарлатана витают в воздухе отдельно от тела. Он окунул золотой кубок, обрамленный драгоценными камнями, в Полуночный пруд и жадно проглотил Эликсир ночи.

Паника, Безглазое дитя, сидела на гладком камне и крутила в пальцах простенькую оловянную чашку. Спутанные волосы развевались в воздухе, а пустые глазницы отражали свет фиолетовых огней. Хаос, Улыбающийся кот, развалился подле источника и с хитрым оскалом смотрел на собравшихся, лакая Эликсир ночи из котла.

Замаскированный шарлатан нетерпеливо постучал пальцем по кубку:

– Как они смеют заставлять меня ждать?! Тратить драгоценные минуты! Я заставлю их поплатиться за все мое потерянное время!

– Наверное, Тоска еще заботится об Отчаянии, – сказал Хаос. – Я слышал, его с трудом уложили обратно спать после того, как оно на днях вышло из себя.

– До меня тоже дошла история о его маленькой вспышке, – презрительно произнес Алчность, взмахнув кубком. – Даже и хорошо, если эта Сколопендра уснула. Не понимаю, как жалкая букашка могла стать Скорбью. Я бы предложил раз и навсегда от него избавиться.

Паника усмехнулась, и звук был такой, словно она царапнула ногтями по меловой доске.

– Правда? – переспросила она. – Но тогда получится, что любую Скорбь можно изгнать. Даже тебя, Алчность.

Хаос издал свистящий смешок, а Алчность только хохотнул в ответ.

С другой стороны холма послышался вопль, и все Кошмары бросились врассыпную, освобождая дорогу кому-то, кто шел к источнику. Икс подкралась ближе, чтобы лучше рассмотреть силуэт. Это оказалась женщина в пышном алом платье с длинным шлейфом, который струился по траве, оставляя за собой кровавый след. Лицо ее скрывала багровая вуаль, приколотая к темным волосам пугающе острой шпилькой.

Паника криво улыбнулась:

– Ярость, вот и ты.

– Опоздала! Ты опоздала! – рявкнул Алчность.

– Я даже не последняя, – огрызнулась Кровавая потрошительница. Она выхватила кружку из кармана платья, окунула в Полуночный пруд и опрокинула эликсир себе в рот, после чего смачно рыгнула.

Шарлатан сморщил нос:

– Как некультурно.

– Что ты там сказал? – взвилась Ярость, резко поворачиваясь к нему.

Не успели они сцепиться, как по лужайке пронеслась новая волна шума. К ним шла следующая Скорбь, и Икс напряглась в ожидании.

На холм поднималась женщина в сером костюме. Длинные волосы падали на землистое лицо, скрывая ее черты. В руке она держала зонтик, из которого лилась вода, – от нее-то и исходил шум.

Дождь из зонтика окатывал Мрачную леди и омывал траву под ногами. Капли брызнули Икс в лицо, когда Тоска проходила мимо. Они были теплые и соленые, как слезы.

Шерсть Хаоса встала дыбом, и он зашипел, отодвигаясь дальше от воды.

– Ох, убери это, пожалуйста.

– Ты всегда так драматична, Тоска, и всегда приходишь последней, – заметил Алчность. – Разве что мы еще ожидаем Отчаяние?

Скорби затаили дыхание, пока Мрачная леди убирала зонтик. Дождь прекратился, но Тоска так и осталась промокшей и разлохмаченной. Она загребла Эликсир ночи надколотой чашкой для чая и вздохнула.

– Отчаяние должно еще подремать, – сказала она, обхватив чашку обеими руками и отпивая малюсенький глоточек. – Если, конечно, это хоть кого-то волнует…

Икс чувствовала себя так, будто в горле у нее застрял камень. Перед ней собралось пятеро Скорбей, самых могущественных созданий Лабиринта. Перед ней – хрупкой девочкой, прикрытой всего лишь тонкой Завесой… И их разделяло всего несколько шагов.

34

Прихоти Хаоса

– Теперь, когда мы все здесь собрались, предлагаю тост, – сказал Алчность. – Или кто-нибудь ожидает, что в этом году Смерть наконец почтит нас своим присутствием?

Он рассмеялся, как будто считал, что хорошо пошутил.

Ярость хмыкнула в кружку:

– Пожинательница душ всегда поступала так, как ей угодно.

– И все же ее уж слишком долго нет, – заметил Хаос, склоняя голову набок. – Десять лет по людским меркам. Даже Смерти мы не могли так сильно наскучить.

– Ха! – фыркнул Алчность. – Как по мне, хорошо, что она пропала. А то всегда нами повелевала как хотела.

– Это точно! – выпалила Ярость, с силой ударяя кружкой по его кубку. – Мне тоже ее дурацкие правила совсем не нравились. Сделай то, не делай это… Гр-р! Бесит даже об этом вспоминать.

– Но как же Джек? – спросила Паника с кислым видом. – Без Пожинательницы душ некому исправлять… ошибки.

– А что ты на меня смотришь? – рявкнула Ярость. – Не я эту тварь создала. И меня он только и делает, что злит. Пожирает моих Жуков-жуткачей и берет под контроль Меньших Кошмаров! – Она стукнула кружкой по камням, обрамлявшим источник. – Если кого обвинять, так это Хаоса. У пугала мерзкое чувство юмора, подозрительно похожее на его!

Улыбающийся кот взмахнул хвостом:

– Ну-ну, не будем спешить с выводами. Меня с Джеком ничто не связывает.

– Как и меня, – вставил Алчность. – Я бы ни за что не сотворил нечто настолько уродливое.

– И вот все смотрят на меня, как обычно… – жалобно протянула Тоска, помешивая эликсир в чашке пальцем. – Но я больше всех пострадала из-за Джека. Вы об этом не подумали? Нет, конечно. Вы никогда обо мне не думаете…

Она продолжила тоскливо бормотать себе под нос, и Хаос поднял когтистую лапу:

– Что ж, если всем нам можно верить – а в этом я не уверен, – Джек не может быть созданием Лабиринта. Остается лишь один вариант.

– Он из Явомирья! – выкрикнула Ярость. – Вредные людишки вечно что-то вытворяют.

Икс сжалась в комочек под волной ее гнева. Ей вспомнился момент, когда холщовая маска порвалась и она увидела лицо пугала.

Это была душа. Душа человека.