Лесли Хартли – Ночные страхи (страница 49)

Ролло слегка покраснел и как-то странно притих.

– Я подумал, тебе будет повеселее, если ты поселишься в соседней комнате с моим братом, – наконец проговорил он. – Но братец распорядился иначе, и тут уже ничего не поделаешь. Проводить тебя в комнату сразу или хочешь сначала чего-нибудь выпить? Если я найду выпить, – пробормотал он. – Здешние слуги имеют чудовищную привычку прятать спиртное, когда Рэндольф отходит ко сну. Да, кстати. Он просил за него извиниться. Он сегодня устал и пошел спать пораньше. Жена тоже легла. Здесь, в деревне, она всегда рано ложится: говорит, больше тут делать нечего, только спать. А я говорю, что всегда можно найти чем заняться, было бы желание. Прошу сюда.

Хотя в гостиной нашлись и виски, и содовая, Ролло по-прежнему был уныл и подавлен. Зато настроение Джимми, которого, честно сказать, иногда угнетала чрезмерная жизнерадостность Ролло Вердью, ощутимо улучшилось. Кресло было на редкость удобным, и хотя из-под гобеленов на стенах местами проглядывал голый камень, комната казалась более обжитой и уютной по сравнению со сводчатым холлом, напоминавшим пустую церковь вечером. Он сидел прямо перед незанавешенным окном, и ему было видно, как белые розы легонько покачиваются на ветру и словно кланяются друг другу. «Кажется, мне здесь понравится», – подумал он.

В чем бы ни заключались достоинства Ониксовой комнаты помимо соседства с мистером Рэндольфом Вердью, в одном можно было не сомневаться: вид из Розовой комнаты открывался и вправду роскошный. Проснувшись наутро, Джимми высунулся в окно, дабы усладить взор восхитительным зрелищем. Прямо под окном тянулся замковый ров с чистой прозрачной водой – судя по всему, довольно глубокий. Крутой склон холма, на вершине которого стоял замок, резко уходил вниз, изрезанный серпантинными тропинками и выступающими террасами. Ниже и дальше, почти у самого горизонта, искрились на солнце серебристые рукава речной дельты. Сам замок отсюда был виден частично: закругленная стена башни, где поселили Джимми, и флигель тюдоровского периода, конек крыши которого располагался как раз на уровне окна его спальни. Была половина девятого. Джимми быстро оделся, намереваясь пройтись вокруг замка, пока хозяева не вышли к завтраку.

Однако выйти наружу оказалось непросто. Спустившись в переднюю, он обнаружил, что парадная дверь до сих пор заперта, причем на столько замко`в и задвижек старинной конструкции, что сразу стало понятно: чтобы открыть эту дверь – как изнутри, так и снаружи, – придется изрядно помучиться. С маленькой дверью в дальнем конце передней ему повезло больше, и он вышел на ровную продолговатую лужайку, островок сочной зелени, ограниченный рвом с одной стороны и стеной замка – с другой. Посередине лужайки располагался фонтан. Лучи солнца превращали террасу в пещеру света, омывали елизаветинское крыло мягким охристым свечением и золотили холодные бледные камни средневековой кладки основной части замка. Джимми подошел к краю рва и огляделся по сторонам в поисках тропинки, которая вела бы с террасы в другую часть парка. Но прохода не было ни справа, ни слева. Он обернулся и увидел Ролло, стоящего в дверном проеме.

– Доброе утро. Уже замышляешь побег?

Джимми слегка покраснел. Что-то подобное он как раз и замышлял, пусть и не в том смысле, какой вкладывал в свой вопрос Ролло.

– Отсюда так просто не убежишь, – сказал Ролло, чья жизнерадостная веселость, похоже, полностью восстановилась за ночь. – Даже если переплывешь ров, все равно не сумеешь выбраться на берег, он слишком крутой и высокий.

Джимми заглянул в ров и убедился, что так и есть.

– Было бы симпатичнее и не так похоже на горное ущелье, если бы ров заливали водой доверху. Но Рэндольфу нравится так. Ему нравится воображать, будто замок в осаде.

– Но тут вроде нет никакого оружия для обороны, – заметил Джимми. – Никаких аркебуз, арбалетов и луков со стрелами. Никаких плошек с расплавленным свинцом.

– Рэндольф – человек мирный, он никогда никого не обидит, – сказал Ролло. – Такой у него пунктик. Но ему нравится смотреть из замка на ров, и воображать себя кем-то из славных предков Вердью, и знать, что никто не проникнет сюда без его дозволения.

– Или не выйдет отсюда, – добавил Джимми.

– Когда-нибудь, – рассеянно проговорил Ролло, – я покажу тебе потайной ход наружу. А пока предлагаю пойти прогуляться по другой стороне. Посмотришь, какой там вид. Надо будет пройти через замок.

Он провел Джимми по длинному коридору, мимо столовой, где слуги уже накрывали стол к завтраку, и вывел в еще один длинный узкий коридор, в конце которого была дверь. Но она оказалась заперта.

– Ходжсон! – крикнул Ролло.

Пришел дворецкий.

– Откройте, пожалуйста, дверь, – попросил Ролло.

Джимми думал, что приятель будет сердиться, но в его голосе слышалось только легкое раздражение. Дворецкий неторопливо достал из кармана ключи и отпер дверь.

– Так всегда и бывает, когда живешь в чужом доме, – пробормотал Ролло, когда они с Джимми вышли наружу и дворецкий уже не мог их услышать. – Здешние слуги совсем разленились. Рэндольф их распустил по своей доброте.

– Я увижу его за завтраком? – спросил Джимми.

– Думаю, вряд ли. – Ролло подобрал камень, зачем-то оглянулся на окна замка и запустил камнем в сидящего на земле дрозда, промазав лишь на пару дюймов. – Обычно он появляется только к обеду. По утрам Рэндольф занят делами своих многочисленных филантропических обществ и комитетов. Они вечно кого-то спасают. А вот тебя он не спас, бедняжка. – Он наклонился и поднял с земли разбитую раковину улитки. – У нас тут прямо дроздовый склон. И никто их не гоняет.

– Значит, он любит животных?

– Любит? – переспросил Ролло. – «Любит» – это еще мягко сказано. Впрочем, мы не вегетарианцы. Я потом объясню. Ну что, пойдем завтракать старой доброй яичницей с беконом?

Вечером, лежа в ванне, огромной деревянной лохани, похожей на великанский гроб, Джимми с удовольствием вспоминал события прошедшего, совершенно прекрасного дня. Утром ему устроили экскурсию по замку, который оказался не таким огромным, каким представлялся снаружи, – впрочем, изнутри он и должен быть меньше, если учесть непомерную толщину стен. И, разумеется, Джимми показали далеко не все внутренние помещения: на чердаки и в подвалы его не водили. Вернее, ему показали один подвал, но их наверняка было больше, ведь замок когда-то служил настоящей крепостью.

Даже после подробной утренней экскурсии Джимми совершенно не ориентировался в замковых коридорах: он запомнил дорогу от главного холла до своей комнаты, но нисколько не сомневался, что есть и другой путь, удобнее и короче. Эта передняя, явно служившая узловым пунктом в топографической системе замка, до сих пор приводила его в замешательство. Он знал, как выйти с замковой территории – собственно, путь был всего один, через модернизированный подъемный мост, – что существенно облегчало задачу. Джимми сегодня как раз и воспользовался мостом, чтобы спуститься в лес у подножия холма, где он провел почти всю вторую половину дня, охотясь на гусениц. Его и вправду оставили в покое – причем в полном смысле этого слова! Он до сих не имел случая познакомиться ни с братом Ролло, ни с его супругой. «Я наверняка встречусь с ними за ужином», – решил он, закутываясь в огромный банный халат.

Рэндольф Вердью понравился Джимми с первого взгляда. Серьезный, задумчивый, внешне похожий на Ролло, но явно старше годами, выше ростом и более худощавый. Волосы тронуты сединой, сам он слегка горбится. Взгляд его мутноватых голубых глаз был прямым и открытым, когда он сердечно пожал Джимми руку и извинился за свое отсутствие в течение дня.

– Душевно рад видеть вас у себя в гостях, – добавил он. – Как я понимаю, вы натуралист?

Его подчеркнуто вежливые манеры были немного формальными, но все равно очаровательными и приятными.

– Я энтомолог, – ответил Джимми с улыбкой.

– Я сам люблю наблюдать, как бабочки порхают с цветка на цветок. И за ночными бабочками тоже. Они слетаются по вечерам на свет ламп. Часто приходится выпускать их в окно, по десятку за вечер, но они снова летят на свет, бедные, сбитые с толку создания. Жаль, что их гусеницы вредят садовым растениям и в ряде случаев их приходится уничтожать! Но, как я понимаю, вам интереснее наблюдать за редкими видами насекомых?

– Если удастся их найти, – сказал Джимми.

– Надеюсь, здесь вы найдете много всего интересного, – с чувством проговорил Рэндольф. – Возьмите себе в помощь Ролло.

– О, Ролло…

– Надеюсь, вы не считаете, что Ролло равнодушен к природе? – спросил Рэндольф с искренним огорчением в голосе. – Жизнь у него была непростая, как вы наверняка знаете. Дела требуют его постоянного присутствия в городе, и у него мало свободного времени – очень мало.

– Здесь он замечательно отдохнет, – заметил Джимми скорее из вежливости, а не потому, что действительно так думал.

– Очень на это надеюсь. Ролло – хороший человек. Жаль, что он приезжает сюда так редко. К несчастью, его супруга не имеет склонности к тихой загородной жизни, а сам Ролло не распоряжается своим временем, поскольку практически все его время отнимает новая работа – автомобильный бизнес.

– Давно он работает в «Скорчер и Спидуэлл»?