Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 61)

Энди совершенно не ожидал того, что Йоко захочет продолжить с ним общение. После того, как последнее интервью Джона показали в январе 1981 года, Энди стали звонить из Нью-Йорка. Энди и Йоко объединяла любовь к Джону, и отношения между вдовой Леннона и журналистом становились все более близкими и теплыми. Каждый раз при приближении какого-нибудь ленноновского юбилея Йоко связывалась с Энди, заявляя, что только он может взять у нее интервью. В течение нескольких лет он провел с ней много часов на разных континентах и со временем полюбил ее и Шона. Каждый раз, когда Энди приезжал в Нью-Йорк по работе или в командировку (например, когда Элтон Джон привез его на Concorde в Америку для освещения своего концерта), они с Йоко встречались. Они часто говорили по телефону, и всегда ему звонила Йоко. Она даже утверждала, что в их отношениях было что-то мистическое: «Ты знал, что именно сейчас я тебе позвоню, верно ведь? Ты знал, что это я?» Но очарование длилось недолго. Энди удивили растущая энергия и энтузиазм Йоко. «Веселая вдова» начала делать выставки по всему миру и продвигать себя в качестве музыканта. Креативность Йоко била через край, как никогда прежде.

– Постепенно я понял, что смерть Джона ей на руку, – говорил Энди. – Сначала меня начали смущать, а потом я стал стыдиться некоторых решений, которые она принимала. Она использовала его смерть для того, чтобы привлечь внимание к своим пластинкам. Она выпустила на одной стороне пластинки свои песни, а на другой – отрывки записанных разговоров Джона. Она открыто сравнивала его смерть со смертью президента Джона Кеннеди, а себя с Жаклин Онассис. Она создала некий ленноновский бренд, и я уверен, что Джону бы это не понравилось. Он не был большим поклонником массового мерчандайзинга. Он бы рассмеялся, если бы об этом узнал, но в глубине души был бы очень недоволен.

Через год после гибели Джона на BBC готовили передачу, посвященную ему. Было решено, что вашингтонский корреспондент Мартин Белл или ведущая Сью Лоли возьмут у Йоко интервью. Миссис Леннон «взбрыкнула» и настояла на том, что будет разговаривать только с Энди. Несмотря на то, что Энди начинал все больше стесняться ее поведения, ему было приятно такое доверие.

– В тот раз она использовала свою съемочную группу, и я не возражал, – вспоминает Энди. – Я посадил ее за белый рояль в гостиной комплекса «Дакота». Она расплакалась, сказала, как ей не хватает Джона и как она по сей день не может привыкнуть к тому, что произошло. Все шло отлично до тех пор, пока я не упомянул имя Марка Чепмена. Тут она словно с цепи сорвалась и заявила, что не желает, чтобы при ней упоминали имя этого человека.

– При этом я не особо верил ее слезам и словам о том, как ей не хватает Джона. Я знал, что у нее роман с Сэмом Хавадтоем, который раньше работал помощником Джона и был на двадцать лет моложе Йоко. Довольно скандальная история.

Джон наверняка заметил, что его жене нравится Хавадтой. Этот Хавадтой был венгром по национальности, родившимся в Лондоне сыном часовых дел мастера. Он работал официантом и дворецким, потом занялся дизайном квартир, познакомился с Уорхолом, Бехлером и другими художниками, а также сделал дизайн нескольких комнат в квартирах Леннона в «Дакоте» и в других особняках. Одна из песен на альбоме «Double Fantasy» называется «I’m Losing You». Эту композицию Джон написал за два часа в панике от того, что Мать влюбилась в кого-то другого и он ее теряет.

Говорят, что в ночь после убийства Джона Сэм переехал жить в комплекс «Дакота» и потом на протяжении двадцати лет практически никогда не отходил от Йоко. Вскоре после гибели Джона у Сэма появился новый имидж: он начал одеваться в одежду, похожую на ту, которую носил Джон, и отрастил волосы. Такая подмена одного человека другим шокировала некоторых обитателей жилого комплекса, включая Рудольфа Нуреева, который высказался по этому поводу.

Роман Сэма и Йоко продолжался гораздо дольше, чем отношения Йоко и Джона. Пара рассталась в 2000 году. В 1992 году Сэм открыл в Будапеште свою галерею и позднее переехал в Венгрию. «Я никогда не был ее мужем, – заявлял он. – Мы не были женаты». Кроме этого, он уточнял, что они обещали друг другу никогда публично не обсуждать своих отношений. Поговаривают, что за молчание ему заплатили приличную сумму.

– Я начал подозревать, – говорил Энди, – что роман Сэма и Йоко начался еще до смерти Джона. Я думал о том, что Йоко сама подтолкнула Джона к роману с Мэй Пэнг, чтобы начать крутить с Сэмом. От этой мысли мне стало не по себе. Может быть, вся эта история со «Starting Over» и мое с ними интервью были всего лишь сознательным обманом публики. Может быть, их желание выставить себя в качестве счастливой творческой пары объяснялось только тем, что они хотели продвинуть свой продукт – альбом «Double Fantasy»? Мне стало очень мерзко. Если тогда они меня обманули, они были прекрасными актерами. За такое «Оскара» дают. Все было очень убедительно.

Спустя два года после убийства Джона Энди взял еще одно интервью у Йоко. Изначально интервью планировали в Нью-Йорке, потом перенесли место встречи в Лос-Анджелес и потом в Токио.

– Мы с командой телевизионщиков поменяли билеты и прилетели в Японию, где нас встретили Йоко, Шон и Сэм Хавадтой. Всей толпой мы поехали в отель Mampei, расположенный на юге Японских Альп. В этом отеле Джон с Йоко останавливались несколько раз. Йоко эти места были знакомы с детства, и она их очень любила. Просто магическое место, единственным неприятным моментом было то, что Йоко открыто спала с Хавадтоем.

– Туристический сезон закончился, и официально отель был закрыт. Но для Йоко его открыли, привезли в отель обслугу, специально для нас включили свет во всем отеле. Открыли и местные рестораны, опять же специально для нас. Почему? Да потому что она могла позволить себе за это заплатить! Кроме нас гостей вообще не было. Наверное, она хотела произвести благоприятное впечатление. Должен признать, что тогда она показалась мне совершенно счастливой. Наверное, она и чувствовала себя более счастливой. Она уже не жила в тени Джона и цирка, связанного с битлами. Или скорее она сумела превратить этот цирк во что-то, что ее устраивало. И тогда я понял, что она – всего лишь весьма посредственная японская художница, которой повезло в жизни и которая развалила лучшую английскую группу.

По вечерам Шон подолгу разговаривал с Энди о своем отце.

– У этого маленького мальчика остались самые лучшие воспоминания, и слышать это мне было приятно, – говорил Энди. – В этой ситуации мне больше всего было жалко Шона. Я сам потерял отца, когда мне было одиннадцать лет. Ребенок так никогда и не оправляется от потери одного из родителей. Я прекрасно понимал, как он себя чувствует. И именно поэтому мне хотелось, чтобы Шон был счастлив. Я хотел, чтобы он чувствовал себя любимым. Он во многом напоминал мне самого себя. Возможно, рядом с Шоном мне удалось внутренне переработать некоторые последствия моей личной потери. Мы с Шоном сидели на диване, смотрели его любимый мультсериал «Инспектор Гаджет» и много болтали. Он действительно, как и поется в посвященной ему композиции на «Double Fantasy», красивый мальчик. Подумать только, что сейчас он – музыкант и ему сорок четыре года. Очень жаль, что мне не разрешили поддерживать с ним связь.

Энди очень зол на Йоко, которая, по его словам, «очень неправильно себя ведет». «Это все от ее эго. Она так хочет оставаться важной и актуальной в контексте Джона Леннона. Но она всего лишь его вдова. Мне неприятно, что она из этого сделала себе карьеру. Мою душу совершенно не трогало то, что Йоко пыталась произвести на меня впечатление, и то, что она хотела со мной общаться. Я знал, что общаться она захочет до поры до времени. Как только она узнала, что я ушел из BBC, она мне больше никогда не звонила».

После трагедии часто наступает период, когда мы отказываемся верить в произошедшее, а потом нас захлестывают обида и злость. Мы пытаемся найти объяснение тому, что невозможно объяснить. Мы пытаемся найти виновника. Осуждать Йоко – слишком легко. Мы не знамениты. Никто из нас не был замужем или женат на человеке, повлиявшем на умы и сердца миллионов. Мы не обладаем несметным богатством. Мы не представляем, как живут и чувствуют себя такие люди, не знаем их проблем и забот. И никогда не узнаем. Все это заставляет этих немногих людей вести себя так, как простые смертные считают странным. Не будем отрицать того, что после гибели Джона Йоко вознеслась. Сейчас созданные ею произведения искусства стоят серьезных денег. Она признанный пионер авангарда. Наконец-то она добилась успеха, который зачастую вполне заслужен.

– Давайте проанализируем отношения Джона и Йоко, – говорит Майкл Уоттс. – В них должен существовать какой-то общий вектор. Он был непростым и противоречивым парнем, с кучей проблем, а она хотела стать всемирно известной. Она была для него совершенно новым и незнакомым человеком. Она делала то, что казалось ему занятным. Занятным в том смысле, как обычный, самый рядовой житель Ливерпуля думает, что что-то занятно. Она снимала короткие сюжеты про попы и однажды сняла на пленку его пенис. Ну что по этому поводу может сказать самый простецкий парень? Можно над всем этим посмеяться. Именно так мы реагируем на то, чего не понимаем. Благодаря Йоко он развивался эстетически. Она подняла ставки в его игре. Бесспорно, она им манипулировала. Она нашла человека, который был готов вписаться в предложенный ею сюжет. Да, она искала самого богатого и самого известного человека, мецената. Вопрос вот в чем: Джон не чувствовал, что им манипулируют, или он сознательно принял ее правила? Важно не забывать о том, что он в свое время к ней вернулся. Он мог бы легко закончить отношения, у него была возможность «спрыгнуть». Но он этой возможностью не воспользовался. Он хотел остаться с ней.