Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 62)

Когда Клаус Форман в последний раз виделся с Джоном?

– В комплексе «Дакота» в сентябре 1979-го. Я приезжал с моим сыном Отто, которому было приблизительно столько же, сколько и Шону. Дети прекрасно ладили. Джон пек хлеб и варил рис. Он был счастлив. Стал настоящим домоседом. Однажды он сказал мне: «Впервые в жизни я ничего не обязан делать для лейбла. Я свободен. Могу делать все, что хочу». И он выглядел так, как будто у него гора с плеч свалилась. Многие считают, что он страшно скучал по концертам и по новым песням, потому что именно этого от него люди и хотели. Но он точно по всему этому не скучал. Он говорил, что очень любит свою жену. У него не было желания снова стоять на сцене. Все это было уже позади. И ему совершенно точно не нужны были ни аудитория, ни публика.

В прессе периодически говорили о возможном воссоединении The Beatles. В 1975 году вьетнамские беженцы массово поплыли на хлипких суденышках подальше от социализма, и к концу того года СМИ активно заговорили о благотворительном концерте для сбора средств для этих беженцев. В Washington Post объявили, что вскоре «состоится рок-концерт, которого все давно ждут» (словно отдельные битлы уже снова соединились в группу). Бывший промоутер четверки Сид Бернстайн оплатил и напечатал в New York Times рекламу, в которой практически умолял битлов согласиться на участие в концерте. Генсек ООН Курт Вальдхайм заявил, что международная организация выступит спонсором этого мероприятия. Заговорили о том, что ведущим концерта будет Элтон Джон, а Леонард Бернстайн будет дирижировать оркестром Венской филармонии. «Согласились все. Кроме Джона». «Hello, goodbye», все это было полной выдумкой.

– Я был в квартире Джона, когда ему позвонил Леонард Бернстайн, – рассказывает Клаус, – и был свидетелем их разговора. Я слышал, как Джон громко произнес: «Нет! Не буду!» Он очень разозлился и заявил: «Я никому ничего не обязан! Я делаю то, что мне нравится!» Я был рад слышать эти слова. На самом деле идею общего концерта поддержал только Ринго. Остальные были готовы друг друга поубивать. Поклонники The Beatles в течение многих лет мечтали о том, что группа снова соберется вместе, но мы, те, кто знал их близко, понимали, что этого никогда не произойдет. The Beatles значили для поклонников гораздо больше, чем для самих битлов. Для них The Beatles были вчерашним днем.

Все надежды на то, что четверка снова сыграет вместе, исчезли.

– Когда убили Джона, – рассказывал Клаус, – я был в Германии и жил у брата. Мне позвонили из одного немецкого журнала и спросили, что я думаю по поводу «ситуации с Джоном Ленноном». Какой еще ситуации? Я понятия не имел, что они имели в виду. Я тяжело переживал его смерть. По сей день я часто думаю о нем.

– Однажды, когда Шон был еще совсем маленьким, я пришел в гости к Джону, и мы решили прогуляться в парке. Мы вышли из квартиры, спустились в подвал, прошли через территорию подземного гаража и вышли на солнце. Джон нес Шона на спине в рюкзаке. Мы прогулялись, купили кофе и сели на скамейку. Джон просто тусил в парке, как и все остальные. Никто его не доставал. Я не так часто бывал в Нью-Йорке, поэтому не очень хорошо представлял, что происходит в городе и как живут в нем люди. Я видел, что на улицах много сумасшедших и фриков, и испугался. «Это опасное место», – подумал я тогда. Поэтому, когда я узнал о его гибели, то тут же мелькнула мысль, что его могли убить гораздо раньше.

Сначала мне было жалко Марка Чепмена. Время шло, Чепмен не раскаивался, и я перестал его жалеть. Смерть Джона никак не повлияла на мою способность заниматься музыкой. После его смерти я решил вернуться в Германию и начать жить как-то проще. Потом я перестал играть рок-н-ролл. Перестал работать с Карли Саймон, Би Би Кингом, Рэнди Ньюманом, Manfred Mann, Джерри Ли и Лу Ридом. С этими замечательными людьми было хорошо, но я все бросил и вернулся домой.

Любопытно, что и Майкл Уоттс пережил похожие изменения.

– Я много времени провел с Джоном Ленноном, – вспоминал он. – Он умер, и я перестал писать про популярную музыку. Его смерть сильно на меня повлияла. Я как-то во всем разочаровался. Такое ощущение, что вдохновение исчезло.

Клаус считает, что по поводу смерти Леннона есть только одно утешение. Джон умер после того, как достиг какого-то определенного жизненного периода, во время которого принял для себя серьезные решения.

– Он жил так, как ему хотелось. Он уже не был марионеткой славы и обстоятельств. Никто ему ничего не приказывал. Он жил полной жизнью. Он обрел свободу.

Пита Шоттона телефонный звонок разбудил рано утром.

– Я тут же позвонил Джорджу [Харрисону]. Я его разбудил, и он пока ничего еще не знал. Я поехал к нему в Фрайер-Парк в Хенли-он-Темс. Мы сели за стол и говорили. Из Штатов позвонил Ринго. У Джорджа дома была оборудована студия, и он до этого пригласил музыкантов. Музыканты стали приезжать, все были готовы играть. «Ты собираешься сейчас играть, как планировал?» – спросил я его. «Да, – ответил Джордж, – пора начинать. А что нам еще остается делать?» Он был совершенно спокоен. Внутри наверняка все бушевало, но он очень философски отнесся к тому, что произошло. Джордж – очень духовный человек, понимаете?

Телефон в квартире Пола Гамбаччини зазвонил в 5.50 утра.

– Я был в Лондоне, но мой брат живет в Нью-Йорке. «Плохие новости, – сказал мне брат. – Я подумал, будет лучше, если я сам тебе их сообщу». Он говорил таким тоном, что я сразу подумал: «О, боже! Это что-то семейное». «Джона Леннона убили, – сказал брат. – В четырех улицах от меня. Там стоит толпа людей и поет. Все в шоке. Думал тебя известить перед тем, как тебе начнут названивать». И он был прав. Я встал, принял душ и тут телефон начал звонить. Это был самый долгий день моей жизни. Все это было до интернета, до Skype, мы весь день переезжали из одного места Лондона в другое, из одной студии в другую, и вечер закончился в студии передачи The Old Grey Whistle Test. Это к тому, что тогда погибла не просто рок-звезда. Убили эпоху. Джона очень любили, и все пытались выразить, что он для каждого из нас значил. Все было не так, как после смерти Элвиса, потому что Элвис, земля ему пухом, уже перевалил через пик, успел сделать все самое лучшее. Альбом «Double Fantasy», конечно, не показатель Джона, но на нем есть пара крепких песен, и альбом показал, что Леннон – развивающийся и один из сильнейших музыкантов. В США убийство Леннона восприняли немного не так, как в Англии. В Америке с гибелью Джона был связан какой-то определенный элемент мракобесия. Потому что убийца Джона рассматривал вариант убийства других людей. Джонни Карсона, например. Дэвида Боуи. Джону не повезло. Просто убийца его выбрал в качестве знаменитости, человека в ореоле славы. Я здесь без шутливой ассоциации с одноименной песней Леннона и Боуи, Fame.

Йоко оказалась не единственной женой-японкой, потерявшей молодого мужа вечером 8 декабря 1980 г. Почти в семи тысячах километров от Нью-Йорка, в Каилуа, расположенном на одном из Гавайских островов Оаху, Глория Хироко Чепмен узнала о смерти Леннона по телевизору. Даже до того, как было произнесено имя убийцы, она знала его. Она поняла, что это дело рук Марка. В принципе информация об убийстве ее не очень удивила. Спустя тридцать восемь лет, в августе 2018-го, когда Марк подавал уже десятое ходатайство о помиловании, она призналась в том, что знала, что он планирует убить Леннона. Эта седая, морщинистая, шестидесятидевятилетняя глубоко верующая женщина, раньше работавшая в туристической индустрии, познакомилась со своим будущим женихом, когда тот пришел в бюро путешествий с просьбой помочь ему организовать кругосветное путешествие. Глория не отступилась от Марка. Она сообщила СМИ, что за два месяца до убийства Марк рассказал ей о своих планах убить Леннона. Рассказал после поездки на материковую часть США. Она клялась, что он обещал не делать этого и выбросил пистолет в океан. Глория ему поверила, хотя за время их короткого брака он показал себя человеком жестким и жестоким. Но был ли он способен убить? Глория не была в этом уверена. Спустя восемь недель Марк снова улетел в Нью-Йорк.

– Я не возражала против его поездки, потому что поверила Марку, который говорил, что должен вырасти и стать мужем, поэтому хочет подумать о своей жизни. Он хотел, чтобы я немного пожила одна перед тем, как мы вступим в долгий и счастливый брак.

С Глорией я общалась по е-mail. Она не хотела, чтобы я приезжала к ней на Гавайи и встречалась с ее мужем в тюрьме. Не любой PR является хорошим. Есть шанс, что Марка могут освободить досрочно. На самом деле для супругов Чепменов все сложилось не так уж плохо. Несмотря на то, что их жизнь «сильно изменилась», несмотря на то, что она – жена известного убийцы, Глория и Марк проводят вместе сорок четыре часа в год в камере без наблюдения в нью-йоркской тюрьме Венде. Они могут заниматься любовью и есть пиццу. Что делает Марк все остальное время года, сказать сложно. Живет в своем личном умопомешательстве. Но все относительно. Марк видится с женой раз год в течение чуть менее двух суток. Джон с Йоко вообще не видится. Не имеет значения, выйдет ли Чепмен на свободу. Он всегда будет находиться в тюрьме внутри своей собственной головы.