Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 57)
В интервью для Playboy в 1980 году Джон так говорил о своих годах «изоляции»: «Я хлеб пек и за ребенком смотрел». Интервьюер позволил себе усомниться и заметить, что Джон наверняка работал над какими-нибудь проектами в апартаментах «Дакоты».
– Ты, что, смеешься? – фыркнул Джон. – Хлеб и дети, как знает любая домохозяйка, это полный рабочий день. После того, как я испек хлеб, у меня было чувство, как будто я что-то покорил. Когда смотрел, как этот хлеб едят, то думал: «Черт, может, мне за это должны дать золотой диск, титул рыцаря или что-нибудь в этом роде?»
Почему он решил жить именно так? «Причин было очень много, – объяснил Джон. – С двадцати двух лет до тридцати с лишним я находился на контракте, я вечно был обязан. Все это время я не знал другой жизни, кроме той, которая у меня была. Я не был свободен. Я был заперт. Мой контракт был физическим проявлением факта нахождения в тюрьме. Для меня было важнее понять и разобраться с самим собой, чем продолжать рок-н-ролльную жизнь… и чем зависеть от прихотей собственного творчества и общественного мнения о нем. Рок-н-ролл перестал быть интересным. Я предпочел не использовать стандартные варианты развития… Не поехал в Вегас, чтобы перепевать там свои хиты, если повезет, или просто пойти ко всем чертям, куда и пошел Элвис».
Джон сознательно создавал вокруг себя атмосферу затворничества, потому что ему нравился такой образ. Он читал книги об эксцентричном предпринимателе Говарде Хьюзе, страдавшем обсессивно-компульсивным расстройством. Джон с пониманием относился к требованиям Греты Гарбо оставить ее в покое. Ему нравилась атмосфера тайны. Он вел дневник. Регулярно общался с тетей Мими: часто подолгу разговаривал с ней по телефону, писал длинные письма и отправлял открытки. По его просьбе она прислала ему его школьную форму, книги, столовую посуду и другие вещи, напоминавшие ему о детстве и доме. Он постоянно говорил о том, что рано или поздно вернется в Англию. Но так никогда и не вернулся. А может быть, возвращался? Его тетя до самой смерти упорно утверждала, что Джон приплывал из Штатов на корабле и они вдвоем провели некоторое время в ее доме. Никто, кроме нее, не знал о том, что Джон побывал в Англии.
Что это? Стремление выдать желаемое за действительное? Или просто помутнение рассудка? Владелец SongLink и издатель Дэвид Старк пытался найти ответ на этот вопрос. Он приезжал в Сэндбэнкс и общался с Мими вскоре после гибели Джона. Старк ездил для нее за покупками, а она готовила ему еду. Каждый день они разбирали вещи Джона, просматривали содержимое ящиков его стола, альбомы с рисунками и читали Daily Howl. Поклонники многое бы отдали, чтобы иметь возможность увидеть эти артефакты.
– Она оказалась милейшей дамой, – вспоминал Дэвид, – совсем не старой ведьмой, которой ее иногда изображают. Как она могла быть такой плохой, если Джон продолжал с ней общаться? Если бы она была такой плохой, он бы просто ее позабыл. Она рассказывала, что Джон инкогнито приезжал из Штатов, чтобы ее навестить. Во всяком случае, она сама была в этом совершенно уверена и настаивала на том, что это чистая правда. У нее с головой было все в порядке, у меня не было оснований сомневаться в том, что она находится в здравом уме. Джон под конец жизни много путешествовал. Он несколько раз был в Японии, в Гонконге, на Большом Каймане, в Египте и Южной Африке. Почему он не мог заехать в Англию? Он мог приплыть на корабле в Саутгемптон, это практически рядом с домом Мими. Бесспорно, существуют записи иммиграционной службы, но он мог кого-нибудь «подмазать» и сойти на берег. Он был богатым человеком, так что все возможно. Мне бы хотелось думать, что он действительно побывал в Англии и увидел тетю. Если так оно и было, ей должно было быть очень приятно. Так что все возможно.
Green Card и ребенок изменили жизнь Джона. Как только он получил возможность выезжать из страны, они вместе с Йоко и малышом отправились в Японию. До поездки на родину Йоко Джон начал учить японский. В этой стране они провели практически все лето 1977 года. Во время того визита Ленноны общались с представителями клана Оно в Каруидзаве, префектуре Нагано, недалеко от активного вулкана Асама. В этих местах Йоко отдыхала в детстве. Они жили в традиционном рекане – гостинице Mampei. Город Каруидзава и гостиница очень нравились Леннонам. Джона радовало то, что его никто не узнавал. Вместе с Йоко они правильно питались и занимались гимнастикой. В сентябре они осматривали бывшую императорскую столицу Киото, побывали в Токио и вернулись в Штаты. После этого Ленноны еще два раза отдыхали в Японии.
Йоко занималась делами (включая запутанную историю правообладания битловскими песнями), а Джон (и няня) следил за Шоном. Йоко очень грамотно вкладывала деньги в приобретение предметов искусства, земли, ферм, скота и даже (возможно украденных из могил)
– Он попросил меня помочь ему с текстом песни, – вспоминал Донован. – Я спросил его: «Где ты представляешь себя, когда думаешь об этой песне?» И Джон ответил: «Я на пляже со своей матерью. Мы гуляем, держась за руки». И я помог ему написать пару строчек, в том числе «Глаза, как раковины, ветреная улыбка» / Seashell eyes, windy smile. В этих словах есть ощущение «Алисы в Стране чудес» Кэрролла, книги, которую Джон очень любил.
Песня, о которой говорит Донован, называется «Julia».
Ленноны купили дом в Колд-Спринг-Харбор на Лонг-Айленде. «Представьте, что нет никакой собственности» / Imagine no possessions. Джон снова начал ходить на лодке с веслами и под парусом, представляя себя в безмятежном Сэндбэнксе. Он научил Шона плавать. Вместе с сыном они обучались управлению лодкой под парусом.
Йоко серьезно увлеклась алхимией, нумерологией, астрологией, Таро, ясновидящими, аурами, ангелами и духами. Эзотерика играла огромную роль практически во всех ее делах и начинаниях. Семья не могла выйти из дома, не разложив карты Таро или каким угодно другим способом не выяснив, что их может ждать. Йоко принимала очень правильные деловые решения, но при этом очень полагалась на эзотерику и разные способы предсказания будущего. Не стоит судить ее строго, возможно, причиной такого поведения является внутренняя неуверенность. В возрасте сорока семи лет, когда Шону было пять, она снова, на этот раз втайне от Джона, вернулась к героину. Это к вопросу о том, что они в свое время решили делать все вместе и сообща.
Джону исполнилось сорок лет. Кто-то не придает большого значения сорокалетнему юбилею и продолжает жить, как раньше. Некоторые стремятся отрицать ход времени и тешат себя иллюзиями. Кое-кто «взбрыкивает», начинает протестовать, спать с кем попало, совершать глупости, вести себя как полный идиот. А некоторые пытаются совершить что-то грандиозное, отправиться в какое-нибудь великое путешествие, которое должно изменить всю их жизнь. Накопительный эффект всего произошедшего за последние годы встряхнул Джона, заставил его убить в себе домоседа и в последний раз воскресить великую рок-звезду.
Глава 20. Снова в студию
Весной 1980 года Джону захотелось приключений. Пока Йоко работала со своей зависимостью, он решил отправиться в путешествие. Несмотря на то, что Джон в детстве мечтал убежать из дома и стать моряком, как его отец и прадед, он пока еще не выходил в океан дальше залива Лонг-Айленда. Настало время совершить морской вояж.
Специалист по нумерологии Йоко заявил, что наиболее благоприятным направлением путешествия будет Северная Атлантика. Отплыть предполагали из Ньюпорта и двинуться на Бермуды, а именно в административный центр островов – Гамильтон. Предстояло проплыть чуть более 1000 километров. Тренер Джона по парусному спорту Тайлер Конис собрал команду на Megan Jaye[176] – шлюп более четырнадцати метров в длину. Отплыли в четверг, 5 июня, в самом начале сезона штормов. Погода в день отплытия стояла отличная. Потом, когда корабль очутился в Бермудском треугольнике, начались штормы. В этом районе часто проносятся тропические циклоны, поэтому непогода никого не удивила. Однако через некоторое время шторм превратился в настоящую бурю. Членам команды стало плохо. Держался только шкипер, но после двух с половиной дней и он валился с ног. Несмотря на протесты капитана Хэнка и гигантские волны вокруг Megan Jaye, Джон встал у штурвала. Просто чудо, что его очки не смыло волнами. Глаза заливало соленой водой, и Джон с трудом видел, что творится вокруг него. Он мог сдаться, и они бы утонули, или он мог бороться, пытаясь всех спасти. Джон боролся. Он, как сумасшедший, орал благим матом в бурю. Он понятия не имел, отчего он неожиданно стал таким храбрым, но принялся во все горло распевать старые морские песни и баллады и хохотал, как помешанный. Позднее он говорил, что это был самый удивительный опыт в его жизни. Он изгнал своих демонов и духов, почувствовал новые силы и ощутил себя непобедимым.