Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 55)
14 сентября 1974 года, в субботу, Крис Чарльзуорт из «Melody Maker» прибыл в отель Commodore[169], расположенный поблизости от Центрального железнодорожного вокзала в Нью-Йорке, на первый крупный сбор поклонников битлов.
– Ходили слухи, что среди посетителей бродит переодетый до неузнаваемости Джон Леннон, – говорил Крис. – Но Мэй пошла на это мероприятие одна. Джон выдал ей деньги для того, чтобы она купила что-нибудь интересное. Мэй спросила моего совета о том, что ей купить. Я посоветовал потратить деньги на неофициальные релизы битловских пластинок и кое-какие старые фото времен Гамбурга.
Среди приобретенных Мэй фотографий оказалась одна, снятая Юргеном Воллмером, которую позднее разместили на обложке следующего альбома.
– Мне кажется, что эта пластинка – настоящий шедевр, – говорит певец Лео Сейер. – Это потрясающий альбом, который я стараюсь переслушивать раз в месяц, чтобы напомнить себе о том, как надо играть поп-музыку и как она должна звучать.
Джона утомили перипетии, связанные с продакшеном, а также копирайтом безобидной подборки каверов любимых песен, которые он записал в Лос-Анджелесе и которые в 1975 году вышли в альбоме «Rock’n’Roll», и он начал писать материал для пластинки «Walls and Bridges». Задуманный альбом должен был стать гимном его жене. Одна из самых интересных композиций «#9 Dream» в наши дни звучит гораздо лучше, чем тогда. Это же просто магия. Я никогда не устаю от этой песни. Имя «Джон» на записи шепчет Мэй, но не потому, что он упросил ее сделать то, что в обычном случае произнесла бы Йоко, а потому, что приглашенная для этого вокалистка не приехала в назначенный день на запись. Мэй подошла к микрофону и записалась вместо нее. Так утверждает звукоинженер Дэвид Тернер, присутствовавший во время записи. На композициях «Surprise (Sweet Bird of Paradox)» и «Whatever Gets You Thru the Night» на пианино играет и подпевает Элтон Джон. «В порядке, в порядке» / It’s all right, it’s all right[170]. Эта композиция стала первым сольным хитом № 1 Джона в Штатах. Этот факт, и то, что до этой песни Джон оставался единственным битлом, у которого не было сольной композиции, поднявшейся на первое место в американском хит-параде, подтолкнули Леннона выступить с Элтоном на сцене Мэдисон-сквер-гарден.
– Я всего лишь раз встречался с Джоном, – вспоминает Пол Гамбаччини тот день, когда он мог умереть вместе с Ленноном.
– Дело было в 1974 году. Джон приехал послушать Элтона в Бостон-гардене, чтобы понять, что его может ждать на сцене в Нью-Йорке во время совместного выступления. После мы все сели в частный самолет. Началась буря, возможно, снежный ураган. Полет был ужасным. Трясло безбожно. Все, включая Кики Ди[171], были в шоке. Рядом со мной сидела Конни Паппас, которая была американским представителем Рейда – менеджера Элтона Джона. Ей было совсем плохо. Я говорю ей: «Конни, расслабься. В жизни еще не было такой ВИП-авиакатастрофы. Если мы умрем, то по сравнению с этим катастрофа Бадди Холли будет просто ничто. У нас на борту два Джона: Леннон и Элтон. Трагедия отменяется».
Концерт в Мэдисон-сквер-гарден состоялся 28 ноября, в День благодарения. Пока за сценой гитарист Элтона Дэвид Джонстон настраивал ленноновский Fender Telecaster, Элтон загадочно сказал Полу: «Третья песня».
– Интересно, что он имел в виду? – подумал я тогда и пошел в зрительский зал. У меня был пропуск за сцену и в зал, так что я мог ходить туда-сюда. Тут Элтон объявляет Джона Леннона, и выплеск энергии был такой, что мне показалось, что с арены крышу снесет. Я никогда в жизни ничего подобного не чувствовал. Любовь к Леннону и радость по поводу того, что он выйдет на сцену, были просто беспредельными.
Потом об этом мы сделали на BBC передачу Listen Again, из серии One Night Only – под названием «Когда Джон встретил Джона» / When John Met John. Поскольку трансляция должна была состояться на Radio 4, начальство должно было одобрить текст, но по поводу одной фразы возник небольшой «напряг». Дэвид Джонстон вспоминал, что Джон очень нервничал перед выступлением (этот факт отметили многие) и сказал: «Обычно в такие минуты я хочу какую-нибудь манду отыметь». Имеется в виду прямо перед выходом на сцену. И начальство сказало: «Нет, на радио BBC слово «манда» мы не произносим».
Леннон играл на кавере Элтона битловской «Lucy in the Sky with Diamonds», которую записали в Caribou Studios, высоко в Скалистых горах в штате Колорадо.
– Элтон хотел спеть кавер, какой-нибудь сингл, – вспоминает Гамбаччини. – Выбор был между «Lucy in the Sky with Diamonds» и «Rockin’ Roll Baby» группы The Stylistics. Но в композиции «Rockin’ Roll Baby» была строчка об ортопедической обуви. Элтону не хотелось петь про ортопедическую обувь! Поэтому выбор пал на «Lucy». Джон играл на гитаре. Потом они спели «Whatever Gets You». Всего две композиции, обе выпущены в качестве синглов и вышли на первое место в хит-парадах. Третьей песней, о которой Элтон предупреждал Гамбаччини, была «I Saw Her Standing There».
Вот, что в тот вечер сказал Джон в микрофон перед тем, как исполнить ее: «Мы думали о том, какой песней закончить, чтобы я убрался со сцены, и мне за кулисами стало дурно, и решили закончить композицией «моей потерянной невесты» Пола. Я ее никогда не пел. Это старая битловская песня, которую знают практически все»[172].
Позднее Джон клялся, что не знал, что в тот вечер среди публики окажется его жена. Это совершенно необоснованное утверждение. Он сам раздавал билеты-приглашения, и Йоко прислала им в гримерку белые гардении с запиской и пожеланием успеха. Эти гардении были на Джоне и Элтоне во время выступления.
– Потом она заходила за сцену, – говорил Джон, – и был момент, когда мы друг друга увидели, и, знаете, это было как в кино, время остановилось. И наступила полная тишина. Все стихло, и мы так стоим и смотрим друг на друга.
Ой ли? Несмотря на вышеприведенную цитату о том, что они воссоединились сразу после концерта, относиться к ней можно разве что как к романтической мечте о том, как все могло бы быть, или к чему-то, что было придумано постфактум. На самом деле после концерта они с Мэй поехали на афтер-пати в Pierre Hotel, и по пути Джон бросил журналистам: «Все было очень здорово, но я бы не хотел зарабатывать на этом деньги»[173]. Йоко поплелась домой. Они сошлись с Джоном лишь спустя три месяца.
В этом месте биографы Джона обычно пишут, что трагизм ситуации заключался в том, что никто тогда не мог предположить, что Леннон отыграл свой последний «живой» концерт. Ведь все это было как в добрые старые времена. «Заведи» людей, пробудь на сцене максимум тридцать минут, доведи их до экстаза, а потом быстро свали, чтобы они умоляли тебя дать им еще. В те минуты на сцене с Элтоном Джон еще раз почувствовал любовь публики, радость от того, что он делает то, что умеет лучше всего в жизни, результат многих тысяч часов, которые он «отбарабанил» в Гамбурге. Представьте себе, как он вспоминал об этом. Он наверняка искал глазами в толпе Маккартни, играл с толпой, исполнял суперхиты, делая и получая то, что хотел, чувствуя себя успешным сольным исполнителем, снова стоящим на сцене, исполняющим музыку и песни и оставившим позади все, что было связано с битлами. Он был рокером, настоящим музыкантом. И вот теперь благодаря Элтону он получил возможность все это снова пережить. После концерта у Леннона еще несколько недель болели уши. Со всей любовью / All my loving, Джонни. All my loving. Ничего никуда не делось. Может, еще разок попробовать для уверенности?
Заговорили о том, что грядет камбэк Джона, будет мировое турне, The Beatles воссоединятся, и он прибудет в Англию на борту Queen Elisabeth II. Многие хотели и уже несколько лет об этом мечтали. Несмотря на все это, Джон чувствовал, что он «перегорел». «Потерянный уик-энд» оставил свой след. Последнее выступление на сцене эмоционально его истощило. Он перестал пить, употреблять наркотики, отказался от всего того, что несет шоу-бизнес: сумасшествия и популярности. Джон понял, что действительно имеет значение, увидел тех людей, которые его по-настоящему любят. Ироничный и циничный Джон, муж, не спящий со своей женой, крутой рокер, недовольный битл, «перегоревший» активист и бывший боец понял, что ему больше нечего доказывать. Это совершенно бессмысленное занятие. Может, ему еще надо доказывать, что он пек хлеб, как позднее заявлял в интервью? Мэй? Да кто она такая? Она не имеет к этому никакого отношения, и дело совсем не в ней.
Вскоре Джон начнет обманывать весь мир, делая вид, что отвернулся от музыки, что зарылся дома в подушки. Весь мир будет ждать. Так когда же он выйдет из своего добровольного заточения?
Глава 19. Воскрешение
Мы точно не знаем, какими были его годы самовольного заточения, когда он был заботливым мужем. Возможно, он действительно был примерным семьянином и заядлым домоседом, а может, скрывал, что приходил в себя после нервного перенапряжения или психологического срыва. Лично мне кажется, что это было сочетание того и другого плюс еще миллион разных проблем и забот. Часть поклонников удивляется тому, что он остепенился, воссоединился с Йоко, стал образцово-показательным семьянином. Часть людей считает, что он устал от борьбы и взял тайм-аут, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Со временем выйдет масса книг и воспоминаний низкопоклонников и прихлебателей о том, что происходило за закрытыми дверями. Некоторые из этих людей написали собственные мемуары, некоторые давали интервью для других авторов биографий, в том числе Альберту Голдману[174]. Читатель сам может решить, кому он больше верит. В этой истории есть всего три правды: его правда, ее правда и объективная правда, отражающая то, что было на самом деле. Чем больше биографий и воспоминаний о Ленноне мы читаем, тем меньше понимаем, что было на самом деле. Невозможно совершенно точно описать человека со всеми его мыслями, особенностями характера, мотивами действий и причинами, по которым он сделал то, что сделал.