Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 54)
А вот перспективы брака Джона и Йоко казались не такими радостными. Йоко принялась решать супружеские проблемы. В тот время разница в возрасте с Джоном, видимо, показалась ей достаточно значительной. Леннону было тогда тридцать три года, а ей – уже под сорок. Для женщины это сложный возраст, в котором она все еще чувствует себя привлекательной, боится потерять свою красоту и предчувствует наступление менопаузы. Все женщины сомневаются в том, насколько крепко держат своего мужчину, как бы уверенно они себя ни вели. Она очень не хотела, чтобы их отношения с Джоном охладели и они стали бы жить вместе «по привычке», лишь только потому, что официально женаты. Йоко считала, что лучше расстаться, чем продолжать быть парой и жить без секса. Джону нужна была страсть. Гораздо больше страсти, чем он на тот момент имел. В прошлом браке Джон постоянно изменял жене, но Йоко такая перспектива не устаивала. На семейном совете было решено, что Леннон имеет право находить себе партнерш для секса. Неожиданно, думаете вы? Это реальность миллионов пар на земле. Просто эти пары не делятся этой информацией с родственниками и друзьями. Джон начал делать музыку без Йоко. Его следующий альбом «Mind Games» не был похож на работы Джон_и_Йоко, Фил Спектор не принимал участия в его создании, и, хотя Джон по-прежнему делал реверансы в сторону жены, это была исключительно сольная пластинка. Точно так же, как и этот альбом, сексуальная жизнь супругов стала независимой друг от друга. И Йоко нашла себе замену. Она предложила, чтобы Джон поехал в Лос-Анджелес, где он может спокойно заниматься сексом со всеми, с кем пожелает, не смущая при этом Ту, Которой Должен Подчиняться. Джон поедет на другое побережье не один, а с человеком, который будет за ним присматривать, держать за руку и оказывать всяческую помощь. Для этой миссии миссис Леннон выбрала Мэй Пэнг.
По сей день Мэй Пэнг утверждает, что у них с Джоном была большая любовь. Она говорит, что в начале работы на Леннонов она даже не подозревала, что все может так произойти. Она начала работать с ними еще до того, как пара переселилась в Штаты. Мэй помогала во время съемок, записей и выставок, выполняла любые задания, которые ей поручали. Ей было двадцать два года, она была дочерью китайских иммигрантов и воспитана в католической вере. Мэй была красивой, с длинными, до пояса черными волосами. Он держалась скромницей и не «высовывалась». Предложение стать наложницей Леннона ее крайне удивило. В особенности удивило то, что эта идея родилась в голове властолюбивой и собственнически настроенной жены Леннона.
Мэй всем нравилась. Она слушалась приказаний своей матери и всегда помогала. Вместе с Джоном она села на самолет, отправляющийся в Лос-Анджелес. До этого Джон заверил прессу, что в его отношениях с Йоко нет никаких проблем. Мэй поселилась вместе с ним в квартире в Западном Голливуде, потом переезжала на другие квартиры, терпеливо пакуя его вещи и решая все необходимые технические и логистические вопросы. Она спокойно переносила то, что Джон часами говорил с Йоко по телефону и что он часто умолял Мать разрешить ему вернуться домой. Иногда Джон звонил Йоко по двадцать раз в день. Мэй терпела это, стиснув зубы, хотя была любовницей Джона, его музой и домохозяйкой. По ее словам, Джон признавался ей в вечной любви. Если так оно и было, то в момент признания Джон, возможно, имел в виду то, что говорит, хотя возникают серьезные сомнения в том, что эти слова были произнесены в состоянии здравого ума и твердой памяти. Ничто не мешало Джону периодически бросать Мэй, оставляя ее в слезах. Мэй стоически выносила буйные вечеринки, которые Джон устраивал с Ринго, Клаусом Форманом и Китом Муном. Она занималась последствиями диких выходок Джона, когда, например, он появился в клубе Troubadour с приклеенной ко лбу женской гигиенической прокладкой, о чем написали все СМИ. Она игнорировала его злость, выносила унижения, вытирала ему задницу и подтирала за ним блевотину. При этом именно Мэй (благо Йоко не было рядом) настояла на том, чтобы Джон возобновил отношения с Джулианом, которого он не видел три года и с которым за это время всего пару раз поговорил по телефону. Джулиану тогда исполнилось одиннадцать лет. Мэй организовала встречу Синтии и Джулиана, которые приплыли на корабле в Нью-Йорк, после чего провели с Джоном некоторое время в Лос-Анджелесе. Мэй была очень заботливой, подружилась с Синтией и помогала Джулиану. Мэй говорит, что делала все правильно. Она понимала разницу между желанием, потребностью и страстью. Она вкладывалась в Джона на все сто.
Мэй убедила себя в том, что Джон – это ее судьба. Они провели вместе четырнадцать (некоторые биографы считают, что восемнадцать) месяцев, и Мэй вспоминает об этом времени, как о лучшем в своей жизни. Она говорила мне о том, что они с Джоном планировали купить дом на Лонг-Айленде. И утверждала, что Джон неоднократно спал с ней после воссоединения с Йоко и скрывал это от своей жены. Мэй написала книгу под названием «Любить Джона» / Loving John, в которой описывает время, которое сам Леннон называл «потерянным уик-эндом». Когда я в 2019-м говорила с Мэй, она выразила сожаление о том, в каком тоне была написана книга, а также по поводу некоторых деталей ее содержания. Мэй утверждала, что издатели хотели сделать ее «бульварной», поэтому некоторые события описаны не совсем так, как ей самой бы хотелось. Из книги следует вывод, что у Джона и Мэй была роковая страсть. Мой внутренний голос подсказывает, что Мэй просто использовали. Свидетелями их отношений были многие, и все утверждают, что она была всего лишь секретаршей и ассистентом, с которой Джон эпизодически спал. После разрыва отношений Мэй осталась у разбитого корыта. Ее уволили и никак не компенсировали потраченное время и вложенную энергию. Лично на меня Мэй произвела прекрасное впечатление. Мне было неприятно узнать то, как с ней обошлись.
Сейчас Мэй уже под семьдесят. Она развелась с продюсером Тони Висконти, от которого у нее есть двое взрослых детей. В финансовом смысле у нее беда.
– А почему вы вообще согласились на предложение Йоко? – спросила я ее во время ланча.
– Я не могла ему отказать, – она улыбнулась. – Никто не мог. Плюс, я была ему нужна. Это совершенно точно.
А Джону была нужна Йоко. Блудному сыну была нужна Мать. Постой, Джонни, не гони лошадей. Он возвращается в Нью-Йорк, но все равно все еще живет с Мэй. Судебная тяжба по поводу американской визы продолжается. Леон Вайлд начинает бредить о том, чтобы вызвать Никсона на суд в качестве свидетеля. Как будто это вообще может быть реальным. Но потом случается Уотергейт, и в августе 1974 г. дело Леннонов попадает в апелляционный суд.
Джон с Мэй переехали из роскошного Pierre Hotel в небольшой пентхаус «Башня», в дом 434 на 52-й улице, на «Саттон-Плейс». Это кирпичное четырнадцатиэтажное здание с видом на Ист-Ривер. Их соседкой была Грета Гарбо[166]. «Я до этого не хотела говорить, где именно находилась та квартира, потому что не хотела, чтобы началось паломничество, – говорила Мэй. – В том комплексе на той улице было много зданий». Это была небольшая квартира со стеклянными дверями и выходом на небольшую террасу. Из кухонного окна они могли выйти на крышу, с которой Леннон и Мэй видели НЛО. Этот случай упоминается в песне «Nobody Told Me» с альбома «Walls and Bridges»: «Над Нью-Йорком НЛО, что меня совершенно не удивляет» / There’s UFOs over New York / And I ain’t too surprised. Мэй считает, что это НЛО видели приблизительно четыреста человек, потому что все сделанные ими описания сходятся. Говорят, что при виде НЛО (или не НЛО) Джон кричал, чтобы инопланетяне забрали их, но Мэй уточняет: «Он не кричал им. Он потом говорил, что хотел бы, чтобы НЛО взял нас на борт». Леннон и Мэй проживали в милом пентхаусе и общались с близкими друзьями Миком и Бьянкой Джаггер, а также Полом и Линдой. А как же сведения о том, что Джон и Пол окончательно разругались? «Нет времени на ругань, друг мой» / No time for fussing and fighting, my friend[167]. Вне всякого сомнения, Джон и Пол обменялись в текстах своих песен разными гадостями, слышать которые было неприятно поклонникам битлов. Песню Пола «Dear Friend» из альбома «Wild Life» сложно слушать без слез. В песне «3 Legs», альбом «Ram», Пол резко высказывается по поводу всей остальной четверки, а в композиции «Too Many People» бьет под дых конкретно Джону и Йоко: «Это было твоей первой ошибкой, Ты ушел и положил конец группе» / That was your first mistake / You took your lucky break and broke it in two[168]. Джон тоже в долгу не оставался. В композиции «God», записанной на «John Lennon/Plastic Ono Band», он отвернулся не только от The Beatles, но и от религии и идолов, заявив, что теперь в его жизни существует только он сам и Йоко. В композиции «How Do You Sleep?» (альбом «Imagine») он жестко наезжает на Пола: «Единственное, что ты сделал, это «Yesterday», но с тех пор, как ушел, ты – всего лишь ушедший день» / The only thing you done was Yesterday / And since you’ve gone you’re just another day. А вот еще похлеще: «Фрики, утверждавшие, что ты мертв, оказались правы» / Those freaks were right when they said you was dead. Это по поводу слухов о смерти Пола, появившихся после того, как он был изображен босиком на обложке альбома Abbey Road. Некоторые СМИ сообщали, что Джон и Пол настолько ненавидят друг друга, что не в состоянии находиться в одной комнате. При этом после распада они спокойно устроили джем-сейшен в студии в Лос-Анджелесе. Джона навестил Джулиан, который на этот раз приехал без матери. Он жил в квартире с Джоном и Мэй, которая заботилась о нем. К тому времени у отца и сына появились серьезные общие интересы – гитары. Дома в Англии Джулиан начал брать уроки игры на этом музыкальном инструменте. «Зацени, сын, вот этот аккорд».