Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 51)

Тем не менее многие хотели слышать от него ту музыку, которую делали The Beatles. Хотели чего-то знакомого. Того, что было раньше. Фанаты мечтали о том, чтобы битлы снова соединились, а Йоко исчезла.

– Джон был более прямолинейным, чем Пол, – продолжает Майкл. – Он всегда пытался заполнить вакуум. Так сказать, не фильтровал базар и именно поэтому был таким интересным. Было бы у него чуть больше такта и прагматизма, The Beatles могли бы сохраниться как группа, и каждый из них мог бы делать сольную карьеру. Но битлы Джона уже не интересовали. Он хотел делать искусство с Йоко. Он был человеком, который думал только о следующем шаге, о чем-то новом.

Визиты семилетнего Джулиана к отцу с мачехой оставляли у мальчика странные ощущения. Синтия не отвозила сына к отцу, хотя ей было лучше делать это самой. Джон тоже сам не ездил в Лондон, чтобы забрать сына. Джулиана возил шофер Джона на огромном Rolls-Royce. Развод родителей отразился на ребенке не лучшим образом. Ребенок страдал от разрыва родителей, зачастую переезжал в другой дом, чувствовал себя неуверенно, ощущал непонимание и раздражение. Для того чтобы минимизировать психологическую травму, родителям стоило лично передавать ребенка «из рук в руки», по крайней мере, до тех пор, пока ребенок не подрастет. Джулиану нравилось в Титтенхерст-парке, где он много времени проводил с отцом. Они катались на велосипедах, занимались греблей и валяли дурака. Отношения Джулиана с Йоко были не самыми лучшими. Они были холодны друг с другом. Позднее его мачеха говорила о том, что не знала, как общаться с маленькими мальчиками. В принципе, могла бы постараться и что-нибудь придумать. Как говорила Йоко, она делала все, что могла, но этого, видимо, было мало. Глядя на Джулиана, она непроизвольно вспоминала о выкидышах, которые у нее были после начала отношений с Джоном. Ей было неприятно, что Джон весело проводит время со своим сыном, а общего сына у них нет. Частично это объясняется решением пары быть во всем полностью равноправными.

До этого времени отношения с Тони и Мелиндой были достаточно хорошими. Они вчетвером планировали сделать какой-нибудь творческий проект, и Кокс снимал Джона с Йоко для будущего документального фильма. Пит Шоттон вспоминал: «По крайней мере, в течение нескольких недель жизнь Джона в Титтенхерст-парке была довольно странной. В тот период с ними жил бывший муж Йоко Тони Кокс. Ленноны использовали его как мальчика на побегушках».

Потом отношения двух пар резко ухудшились. Причины до конца не ясны: возможно, Коксу не понравилось то, как Джон обожал Киоко, или Джона не устраивало, что Кокс, имевший право опеки над Киоко, мог таким образом влиять на Йоко и, следовательно, на него. Кокс пригласил Леннонов в свою лондонскую квартиру на празднование семилетия Киоко, Джон решил, что его хотят заманить в ловушку, отказался от приглашения и запретил ехать и Йоко, которая очень расстроилась. Потом Кокс стал последователем Махариши и начал практиковать трансцедентальную медитацию, что Джон воспринял как насмешку над собой. Кокс съехал со своей лондонской квартиры и исчез вместе с Мелиндой и Киоко. Ленноны не знали, куда они уехали. Потом им сообщили, что Кокс вместе со своей девушкой и дочерью переехал на Майорку, на которой в то время находился Махариши. Ленноны боялись, что Кокс не разрешит им видеться с Киоко, и вместе с адвокатом и секретарем Джона поехали на Майорку. И тут Ленноны совершили большую ошибку. Они забрали Киоко из садика, вернулись в свой отель и готовились улететь с Майорки в Англию на частном самолете. Однако Кокс узнал об их планах, и Леннонов арестовала местная полиция. Состоялся суд, и судья принял решение о том, что Киоко сама должна решить, с кем из родителей она хочет жить. Биографы сравнивали этот случай с судьбой самого Леннона, который в детстве был поставлен в ситуацию, в которой должен был выбрать, с кем из родителей хочет жить, в результате чего на двадцать лет потерял своего отца. В случае с Киоко все тоже сложилось очень непросто.

Несмотря на то, что бедная Киоко решила остаться с отцом, суд разрешил Леннонам взять ее с собой, если они будут готовы вернуться с Киоко на Майорку спустя несколько недель. Однако обязательства, связанные с Каннским кинофестивалем, а также то, что происходило с Майклом Иксом из Тринидада, и многие другие дела / here, there and everywhere[160] не позволили Леннонам этого сделать. К тому времени, когда Ленноны снова занялись Киоко, Кокс вместе со своей девушкой и дочерью исчезли. Джон и Йоко решили, что те уехали в США, гражданами которых являлись Кокс и Киоко. Йоко не была гражданкой США. Ленноны поехали в Нью-Йорк, но не смогли найти дочь Йоко.

В феврале Ленноны вернулись в Титтенхерст-парк, и Джон начал работать в Ascot Sound Studios, где его чувства злости и разочарования вылились, пожалуй, в лучший сольный альбом «Imagine». Продюсерами пластинки были Йоко и Фил Спектор, играли Харрисон, Клаус Форман (бас), Джим Келтнер, Алан Уайт (барабаны) и Ники Хопкинс (клавиши). Альбом дорабатывался в студиях Abbey Road и Record Plant. В результате сложный и разноплановый шедевр занял первое место в хит-параде альбомов в Англии и в Billboard 200 в США. Эта пластинка – музыкальная исповедь о любви, сексе, первичной терапии, злости и тяжелой работе, помпезности и смирении. В ней Джон показал себя таким, какой он есть, – с его добротой и недостатками. В свое время альбом сочли не таким сильным, как предыдущий, критиковали за высокомерный тон, самобичевание, а также технические недоработки, однако со временем критика забылась, и «Imagine» стала самой популярной пластинкой Леннона. Из десяти записанных на нем песен, бесспорно, выделяется «Imagine». Эта песня садится на подкорку и там и остается. «How» – прозрачная и глубокая, как горное озеро. В ней потрясающий текст, в котором есть строчка: «Как я могу любить, когда в жизни меня никогда не любили?» / How can I give love when love is something I ain’t never had? «Oh My Love» – очаровательная, звонкая и невинная, как колокольчик, композиция. Впервые в жизни его глаза и ум полностью открыты. «Oh Yoko!» – объяснение в любви. «How Do You Sleep?» – песня про Пола, довольно подлый поступок со стороны Джона. «Jealous Guy» – гимн ревнивого человека. «Gimme Some Truth» – одна из его лучших протестных песен. Джон в буквальном и переносном смысле никогда не стыдился выглядеть и быть голым. На этой пластинке он оголяет свою душу как никогда ранее.

Адвокаты Леннонов советовали Йоко бороться за опеку Киоко в суде на Виргинских островах, то есть там, где она получила развод от Кокса. Суд вынес решение в пользу Йоко, но с одним условием – Киоко должна до совершеннолетия проживать в США. Йоко приняла решение, что будет находиться в США и ждать, когда объявится ее бывший муж с дочерью.

Это и подтолкнуло Джона к переезду в Америку. Он устал от постоянного внимания прессы, обязательств, которые надо было соблюдать, и терял веру в Англию. Нежелание англичан принять его новую жену он объяснял расизмом и излишним отрицанием. Джон предчувствовал социальные и политические волнения и не хотел находиться в Англии, когда они произойдут. Его достало во время каждого интервью отвечать на вопросы: «А когда битлы снова начнут играть вместе?» или «Как вы думаете, вы возобновите концертную деятельность с The Beatles?». Он не планировал уезжать из страны навсегда. Он просто хотел немного отдохнуть. Подышать другим воздухом. Он хотел быть со своей любимой женой и поддерживать ее в тяжелой ситуации, когда та боролась за свою дочь. Подавая на визу в США, Джон не отдавал себе отчета в том, что, если вкладываться в поиски Киоко, у него не останется времени на собственного сына. Он не знал и того, что ему больше не суждено увидеть свою падчерицу и тетю Мими.

Много лет спустя после смерти Джона Кокс объяснил, что очень боялся того, что Йоко возьмет себе дочь, которую он после этого больше никогда не увидит. Кокс был не в состоянии бороться в суде с Леннонами, которые были гораздо богаче. Он уехал в Хьюстон в Техасе, туда, где родилась его девушка Миранда. Там они оба стали последователями одной из евангельских церквей, к которой, по случайному совпадению, принадлежала семнадцатилетняя Мередит Хамп – дочь руководителя Granada TV Джонни Хампа, на канале которого выступали The Beatles в самом начале своей карьеры.

Дальше я хочу рассказать историю, которая до этого оставалась неизвестной широкой аудитории.

Отец называл дочь Мэри. Вместе с отцом Мэри встречалась с рядом исполнителей, выступавших в Granada Studios. Она помнит выступления Клиффа Ричарда и The Shadows, а также The Hollies, но самое большое впечатление на нее произвела встреча с The Beatles.

– Джон Леннон был похож на принца из «Белоснежки», – вспоминает Мэри. – До первой встречи с битлами я видела их только по черно-белому ТВ. Меня поразил потрясающий, белый с клубничным оттенком цвет волос Джона. Почти красный, но не совсем. У него был сильный, чеканный профиль и очень красивое лицо. Мне было десять лет, и я не очень понимала, насколько популярны The Beatles. Они исполнили песню под фонограмму. Потом мы пошли в другую комнату, чтобы просмотреть запись. Все внимательно смотрели на экран, а я рассматривала Джона. Он произвел на меня потрясающее впечатление. Он был очень красив, он выделялся.