Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 47)

Психотерапевт Ричард Хьюгс сравнивал Джона с Одиссеем Гомера. Когда я это от него услышала, то подумала: «Да ладно?» Мне было сложно понять его сравнение. Но Хьюгс объяснил. Он сравнивал Джона с Одиссеем из «Одиссеи», который возвращался с Троянской войны к себе на родину.

– У Одиссея очень человечный характер. У него масса недостатков, но намерения самые лучшие. Путешествие Одиссея – это архетипичная история, отражающая опыт самопознания, – говорил Хьюгс.

Поиск самого себя имеет такую же значимость, как и достижение географической цели, к которой человек движется. Возможно, даже большее значение. Читая «Одиссею» в первый раз, у меня были большие сомнения в том, что герой хотел вернуться домой. Гомер писал о том, что мужчина, перенесший сложный опыт и уехавший в далекие края, через какое-то время начинает получать удовольствие даже от своих страданий. Одиссей не хочет воевать и страдать, он мечтает вернуться к своей жене Пенелопе. Он не знает, когда вернется домой и что там увидит. Через какое-то время понятие «дом» приобретает мифологические черты. Идея «дома» – безопасной базы человека – сильная идея. Она отражает фундаментальное стремление человека. И совершенно не обязательно, что «дом» может быть материальным местом. Очень часто он не может быть таковым. Это – чувство принадлежности[147].

Для Джона Синтия представляла собой идею «дома». Она была связью с тем, чего ему не хватало и по чему он скучал. Битлы держались за свои детские воспоминания дома, потому что никто из них не мог навсегда вернуться в Ливерпуль. Эти места, эти времена и эти люди перестали существовать. Неужели они остались только в нашей памяти? Те дни, когда я был достаточно молод для того, чтобы знать правду… Джерри, Кэрол, где вы? Прошлое – все равно прошлое[148].

У всех битлов, кроме Джона, в Ливерпуле все еще оставались родственники. У Джона к тому времени в Ливерпуле не было даже Мими. Тетя попросила племянника перевезти ее в другое место, потому что боялась, что сойдет с ума от толп поклонников, осаждавших «Мендипс». В 1965 году Джон заплатил приличные деньги (£25,000) за дом в шесть спален «Харборс Эдж», расположенный в г. Пул, графство Дорсет на полуострове Сэндбэнкс. Из окон дома открывался вид на остров Браунси, на котором в 1907 году Роберт Баден-Пауэлл создал движение бойскаутов и который в настоящее время является охраняемым природным парком. До нового дома Мими надо было проехать четыреста пятьдесят километров. Мими счастливо прожила в этом доме двадцать шесть лет, до своей смерти в 1991 году. Джон часто ее навещал. У него в доме была своя спальня, очень похожая на ту, которая была в «Мендипс», и на стенах вместо плакатов висели золотые пластинки. Джону нравилась тишина. Он вспоминал летние каникулы, которые проводил на пляжах в Шотландии. Сэндбэнкс, в котором тоже много дюн, был «самым красивым местом, которое я знаю», говорил он.

– Обычно он приезжал по выходным, – вспоминала Мими. – Тогда, когда сильно уставал. Выходил на пляж и делал там «колесо». Совсем один, на пляже было ни души.

Иногда Джон приезжал с Синтией и Джулианом. Иногда плавал на лодке соседа по реке Фром до Варехама. Быть может, слова «представьте себя на реке в лодке» / picture yourself in a boat on a river из песни «Lucy in the Sky with Diamonds» с альбома «Sgt. Pepper» описывали именно эти путешествия? Вполне возможно.

Мими говорила, что в первый раз увидела Йоко в Лондоне. Потом Джон привез Йоко к ней домой в выходные в июле 1968-го, когда The Beatles записывали «White Album».

– Когда он ее привел, – говорила Мими, – я не подозревала, что они жили вместе. Я не знала, кто она такая. «Кто это?» – спросила я. Он ответил: «Это Йоко». Тогда я не думала, что между ними что-то есть, понимаете? И спросила ее: «А в профессиональном смысле ты чем занимаешься?» И она ответила: «Я – художница». «Странно, – ответила я, – я о тебе ничего не слышала!»

Мими всегда было сложно удивить[149].

Куда ты делся, Джон? Наша нация обращает на тебя опустевший взгляд / Our nation turns its lonely eyes to you[150]. Никто не понимал, почему у них с Йоко такие отношения. Что бы между ними ни происходило, он никогда не испытывал к ней презрения. Ему не нужен был человек, который бы за ним успевал, ему нужен был тот, за кем успевал бы он сам. Она была альфа-женщиной, которая и была ему нужна, тем партнером, которого, по его мнению, он заслуживал. Она была творческим человеком. Ему нравилось то, что она внушала страх, как мужчинам, так и женщинам. Он уважал ее мнение. Она была гораздо более образованной, чем он. Йоко общалась в кругу богатых и талантливых людей. Он гордился тем, что она как рыба в воде чувствует себя в такой компании. Джон же чувствовал себя скованным в компании тех, кто казался ему более умным. Он начинал вести себя высокомерно, резко и вспыльчиво, чтобы скрыть нервозность и чувство неполноценности. Это была защитная реакция. После того как они стали парой, он перестал быть таким циничным. Он мог наконец развиваться дальше. Что бы Джон ни делал, он стремился получить ее поддержку. Он с ней был словно ребенок с матерью, который ждет ее одобрения. Каждый ребенок хочет, чтобы его мама была сильной, чтобы мама помогала. Мама должна быть основой семьи, она должна быть человеком, к которому ты стремишься.

Он называл Йоко «мамой», и это было далеко не просто принятым на севере Англии сленгом.

– Когда Джон познакомился с Йоко, он был совершенно без руля и без ветрил, – говорит Ричард Хьюгс. – Не то чтобы он был одинок. Многие из нас в тот или иной период жизни по самым разным внутренним и внешним причинам могут испытывать это чувство. Его внутренний кризис усугублялся еще и тем, что он жил как бы на сцене, где каждое сказанное им слово и сделанное движение комментировали и обсуждали не только в Англии, но во всем мире. Мы даже не можем представить, что чувствовал Джон: «Ничто не реально» / Nothing is real. Большую часть времени ему, наверное, казалось, словно он вышел из астрального тела, что кто-то другой, а не он, живет этой сумасшедшей жизнью, двигается на огромной скорости и является «Джоном-суперзвездой». У него были деньги, он добился такого успеха, о котором многие даже не смеют мечтать. Можно было бы подумать, что ему было не о чем волноваться. Но при этом у него были точно такие же проблемы, как и у всех остальных. Несмотря на успех, он стремился найти то же, что и большинство людей.

– Дороти из «Волшебника страны Оз» говорит о том, что нет места на земле лучше, чем дом. Дороти хотела вернуться в Канзас, на ферму своих дяди и тети. Но дом там, где твое сердце. «Дом» – это «любовь». Он уже не любил Синтию.

Среди поклонников The Beatles бытует мнение, что, женившись на Йоко, Джон положил конец существованию группы. Это мнение высказывают очень часто, хотя оно не отражает реальную картину произошедшего. У каждого из битлов ситуация на амурном фронте была непростой и запутанной. Пол долго обхаживал Джейн Эшер, а женился на Линде. Ринго, по его собственным словам, «трахался за всю Англию», что подтолкнуло его жену Морин в объятия любовника… которым оказался Харрисон, после чего Джон обвинил Джорджа в «фактическом инцесте». Жена Джорджа Патти рассказала об этом Ринго, он потребовал развода, который его жена не хотела ему давать. Она чуть не разбилась на мотоцикле, и ей пришлось делать пластическую операцию на лице. Потом Ринго начал крутить роман с американской моделью, что и положило конец его браку. Патти Харрисон спала с Ронни Вудом, а у Харрисона был роман с первой женой Вуда Крисси Финдли, которую сам Вуд увел у Эрика Клэптона. Патти как бы замкнула этот круг, выйдя замуж за Эрика, вдохновив того на написание нескольких хороших лирических песен. Вот такие дела творились среди первых лиц рок-н-ролла[151].

Рокировка произошла очень быстро.

Джон перестал быть битлом. Вместо Пола он начал творить с Йоко.

– После того, как он познакомился с Йоко, у него началась новая жизнь, – говорил мне гамбургский друг битлов Клаус Форман. – The Beatles для него оказались в прошлом. Поклонникам группы это очень неприятно слышать, но это факт. Все эти годы и музыка, все ушло в прошлое. Он перестал быть просто Джоном и превратился в Джон_и_Йоко. Он стал половинкой целого. Перестал быть рокером, которым он на самом деле и не был, и стал самим собой. Я был за него рад.

– Он получил то, что ему было нужно, – рассуждал Ричард Хьюгс. – Он ушел из группы The Beatles. В 1970-х у него была хорошая и позитивная энергетика. Тогда он стал тем Джоном, которого мы любим и уважаем. Джон 1960-х – это не настоящий Джон. Это как бы вариант настоящего Джона, подделка. Биографы с этой мыслью не согласны, но в данном случае они не правы. Для нас в XXI веке Леннон – символ надежды. Он символизирует что-то очень важное.

Но в одной из наиболее простых битловских песен музыканты делают следующее серьезное заявление: «All You Need is Love». Разве не так?

– Это так, – соглашается Хьюгс. – Но любовь – штука переменчивая. Конечно, все хотят, чтобы их любили. Леннон этого тоже хотел. У него, конечно, были свои закидоны и странности, но он все это правильно понял. Он нашел свою любовь. Почему для него любовь стала настолько важной? Потому что в детстве ему ее не хватало. В том, что Джон любил Йоко, не может быть никаких сомнений. У них была настоящая, большая любовь. Некий эталон. Любовь, ставшая решением всех его проблем.