Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 39)
Очевидцы отмечали, что после того, как битлы приземлились в США, Джон пытался скрыть страх. Он с неохотой и недовольством отвечал на вопросы по поводу свой позиции в вопросе христианства. 12 августа в Чикаго битлы должны были два раза сыграть в старом амфитеатре International, и на пресс-конференции Джон сказал: «Моя точка зрения по поводу христианства основана на том, что я читал и наблюдал лично. Я говорю о том, чем оно было, а также о том, чем христианство может стать. Мне кажется, что христианство сдает позиции. Я не выступаю против и не утверждаю, что в нем есть что-то плохое. Просто я говорю, что мне кажется, что оно теряет позиции и контакт с людьми».
Однако религиозные группы не собирались прощать Джону его слова. О чем бы ни говорилось на пресс-коференциях, всегда находился репортер, возвращавшийся к этому вопросу, словно пытаясь заманить Джона в ловушку и заставить сказать что-то лишнее. Необходимо отметить, что Джон сдерживал себя и отвечал очень корректно. Тем не менее буря в чайной чашке (как выразился Эпстайн в издании NME) не утихала. Несмотря на то, что против высказывания Джона протестовало меньшинство, безответственные СМИ рисовали картину так, как будто возмутилось большинство населения, что не только не отражало реальную ситуацию, но делало ее только хуже. Взрослые, консервативные американцы ухмылялись и наблюдали за скандалом. Джону пришлось извиниться за свои слова. Море расступилось. Все успокоились. Шоу продолжалось.
Несмотря на то, что СМИ писали о «фиаско» концерта 23 августа 1966 года на стадионе Shea, потому что 11 000 мест остались пустыми, было продано 45 000 билетов. Среди прочих групп перед битлами «на разогреве» были The Ronettes. Джон давно мечтал познакомиться с одной из певиц этого трио по имени Ронни[115], и, как та рассказывала позднее, он, конечно, пытался ее соблазнить. Синтия, конечно, ничего об этом не знала. Битлы отыграли одиннадцать песен, включая «Day Tripper», «I Feel Fine», «Nowhere Man», «Paperback Writer» и «Long Tall Sally». Они выглядели и держались прекрасно, трясли волосами и радовали поклонниц. Делали все, что делали обычно, но что-то было уже не так. После того концерта битлам стало ясно, что их дни в качестве гастролирующей группы сочтены. Что-то изменилось навсегда, и дороги назад не было.
Джон оказался прав. После окончания турне, когда он успокоился, то достаточно мудро сказал следующее: «Я сказал, что мы стали популярнее Иисуса, и так оно и есть. Мне кажется, что Иисус был прав, и Будда был прав, все настоящие учителя были правы. Думаю, все они говорили одно и то же. То, что на самом деле говорил Иисус – базовые вещи о доброте и любви, – отличается от того, что нам навязывают».
– Когда Джон сделал сенсационное заявление о том, что Thе Beatles стали популярнее Иисуса, я был слишком молод и не помню этих событий, – говорит священник расположенной на Флит-стрит «церкви журналистов» Сент-Брайдс доктор богословия Алисон Джойс.
– The Beatles действительно имели огромную популярность, которую Джон и описал самым провокационным образом (о, юношеская смелость!). Но может ли это заявление обидеть христианина? Христианская вера в состоянии выдержать любые критические или богохульные замечания. Люди пригвоздили Спасителя к кресту, отправили на смерть, предназначенную для преступников. Ничего хуже и представить себе невозможно. По сравнению с этим любые мнения и слова не имеют никакого значения.
– Я никогда не считал и не считаю, что Джон Леннон пытался бросить вызов Богу и как угодно с Ним конкурировать. Как и большинство обычных людей, он пытался найти смысл жизни. И потому что он был известным человеком, все его искания оказались достоянием общественности. Миллионы людей по всему миру боготворили Джона, предполагая, что, судя по его текстам, он знает все ответы на важнейшие вопросы. Но это не так. Так же, как и все остальные, он искал ответы.
Глава 13. Йоко
Кавитацией ученые называют физический процесс образования пузырьков в жидких средах, с последующим их схлопыванием и высвобождением большого количества энергии. Выброс этой энергии сопровождается звуком. Под днищем корабля вокруг крутящегося винта образуется огромное количество оглушительно лопающихся пузырьков, которые в конечном счете выводят этот винт из строя. Большинство людей, возможно, никогда не слышали об этом феномене, но всем нам знаком звук лопающегося воздушного шарика, шипение шампанского в бокале или колы в стакане со льдом. Когда ребенок выдувает мыльные пузыри, что мы слышим, когда пузыри лопаются?
Невозможно услышать крик утопающего человека, когда он находится под водой. Человек сдается и медленно тонет. Это звук тишины.
Ринго – самый спокойный и уравновешенный из всех битлов, спокойно шел туда, куда судьба забрасывала группу. У него, конечно, были сомнения и творческие кризисы. Он «взбрыкивал» и говорил остальным, что уходит, но всегда возвращался. Полу нравилось гастролировать, и он бы с удовольствием еще несколько десятилетий этим и занимался (его постбитловская карьера только подтверждает это). Джордж не скрывал того, что его уже все достало, но ждал удобного случая, чтобы покинуть группу. У Джона ситуация была более серьезная. Феномен битлов его не просто тяготил, он его убивал, словно забравшийся под кожу паразит, пожирая живьем.
Последний концерт битлы дали 29 августа 1966 года на арене Кэнлдстик-Парк, бывшей тогда домашним стадионом San Francisco Giants. О том, что это будет последний концерт, не было объявлено заранее[116]. Так получилось, что он оказался таким. На протяжении всего американского турне музыканты сталкивались с неожиданными проблемами и враждебностью. Энергия музыкантов подходила к концу, и энтузиазм исчезал. В нескольких городах они опасались, что на них может быть совершено покушение. Прием в Сан-Франциско, в этом городе у залива, был не самым лучшим. Стадион вмещал 42 500 человек, но билетов было продано лишь на чуть больше половины мест. На «разогреве» снова играли The Ronettes. Дул сильный ветер, лег туман, в воздухе повисла зловещая прохлада. Парни «оттягивались» за сценой в компании ранее известных, не известных, но желающих стать известными, а также Джоан Баэза, словно им не хотелось выходить на сцену. В девять тридцать вечера они наконец появились. Они смирились с мыслью, что это их последний концерт, вынесли камеру и для будущих поколений сделали несколько снимков самих себя с толпой на заднем плане. Шарик лопнул, но не с хлопком, а со всхлипом[117]. Десять лет. Человек за бортом! Джон поймал спасательный круг. Отдышался и поплыл к берегу.
The Beatles были олицетворением того, что милый и не совсем искренний Пол любил называть «хорошей маленькой рок-н-ролльной командой», хотя в душе тихо радовался славе, которой они (совершенно заслуженно) достигли. The Beatles – это не просто четыре отдельно взятых человека. Это концепт, идеал, что-то рукотворное. Они как бы не принадлежали этому миру и никогда не смогли бы выдержать долгой гастрольной карьеры. Они не смогли стать The Rolling Stones, которые все еще играют, как ржавые, оставшиеся без войны танки, перепевая старые песни (потому что новые никому не интересны). Прыгающие на сцене и принимающие эффектные позы, эти семидесятилетние карикатуры со сморщенными, как старое яблоко, лицами изображают из себя тридцатилетних. Посыл The Rolling Stones только один – дать возможность своей аудитории снова ощутить свою молодость. У The Beatles совсем другой настрой – это постоянное изменение самих себя и своей музыки. Бесспорно, элемент сентиментальности у битлов тоже присутствует (что доказывает наличие целого ряда любимых хитов группы). Однако в целом четверку отличало постоянное желание улучшаться и меняться. Битлы удивляли стремлением сделать лучше и интереснее, чем делали раньше, своей удивительной креативностью. Они никогда не стояли на месте. Следовательно, они должны были рано или поздно распасться. Отказ от гастролей был необходим для выживания группы и самих музыкантов как индивидов. Для Джона это был вопрос жизни и смерти. Сначала группа похоронила его готовность оставаться классическим рокером разлива конца 1950-х, а потом битломания начала убивать его как музыканта.
Так чем же они планировали заниматься? Запереться в студии и писать музыку, которую можно вдумчиво и многократно переслушивать, о которой можно размышлять и при помощи которой можно становиться лучше. Ту музыку, которую они начинали писать, в те годы было сложно воспроизвести на концерте.
Доктор Космо Холлстрем, который учился в Ливерпуле на врача во время расцвета The Beatles, считает, что Джон оказался на жизненном перепутье.
– Он перегорел, устал, был раздраженным. Он ощущал себя важным человеком, и, хотя, пузырь вроде бы лопнул, никто ему не перечил, никто с ним не спорил, все относились к нему как к звезде. Но потом он встречил человека, который отказался воспринимать его так, как воспринимали остальные, человека, на которого не произвела впечатление его надменность и заносчивость. Человека, у которого в голове есть свои собственные мысли и который гнет свою линию. Женщину из другой культуры, которая видит мир иначе, чем Джон. И он в нее влюбляется. Эта женщина не похожа на всех остальных и уже этим близка и интересна. Она, можно сказать, является полной противоположностью Синтии, она – женщина современная.