Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 35)

– Не будем забывать, что Йоко тоже была почти на семь лет его старше. Точно так же как и Йоко, Альма была сильной женщиной. Обеими двигало чувство собственной ценности и достоинства. Их нельзя назвать красотками в общепринятом смысле этого слова. Но мне кажется, что они искренне верили, что они – особенные. Если ты сама в состоянии себя в этом убедить, то и другие начинают так думать. В этом смысле они очень похожи. Так что то, что Джон спал с Альмой, меня совершенно не удивило. Альма была сексуальной, веселой и жизнерадостной. Женщиной, которая много чего видела и знала. Совершенно понятно, почему она понравилась Джону.

Когда в 1966 году Альма умерла от рака яичников в возрасте тридцати четырех лет, Джон был, по словам Синтии, «безутешен».

– Мне всех их было очень жалко – жалко Альму, ее мать, ее сестру и даже Джона. При этом с чисто эгоистической точки зрения я испытывала облегчение. Женщина, которой мой муж хотел заменить свою любимую Мими, ушла из жизни. Моему браку с Джоном больше ничего не угрожает.

Альма, «девушка со смешинкой в голосе», была первой английской женщиной поп-звездой и самой высокооплачиваемой певицей на протяжении 1950-х. С появлением ТВ ее имя стало известно миллионам. Альма Анжела Коэн родилась в Уайтчепеле 19 мая 1932 года, в еврейской семье с русско-румынскими корнями. Еще девочкой она начала участвовать в конкурсах талантов. Во время учебы на дизайнера одежды она подрабатывала тем, что пела в мюзиклах и на танцах, и потом стала штатной певицей в ансамбле лондонского отеля Cumberland. Альма подписала контракт с лейблом HMV и в день своего двадцатилетия записала сингл, который начали играть на BBC. В апреле 1954-го, спустя четыре года после гибели матери Джона, у нее был первый топ-5-хит под названием «Bell Bottom Blues». С начала 1960-х у нее было на ТВ собственное шоу. По имиджу Альма была типичной красоткой 1950-х: она носила многослойные юбки из тюля и кружев, красила глаза с обводкой, словно у сфинкса, носила длинные накладные ресницы, огромный «вшивый домик» на голове и массу бриллиантовых украшений. Говорила она детским или немного хриплым голосом, а когда пела, то ее голос звучал, как колокольчик.

– Она была типичной гламурной доброй еврейкой из Ист-Энда, с «вшивым домиком» и в китчевых платьях, – вспоминала Синтия. – Я бы ни за что в жизни так не оделась. Ее наряды и образ были из 1950-х годов. Ее репертуар состоял из написанных под американские шлягеры типа «Dreamboat» и «Sugartime». Когда мы с Джоном учились в колледже, Альма была суперзвездой, и Джон часто ради прикола имитировал ее пение. Особенно ему удавалась песня со словами «Сахар утром, сахар днем, сахар вечером» / Sugar in the Morning, Sugar in the Evening, Sugar at Suppertime, от которой мы все умирали со смеху. В то время я и представить себе не могла, что Джон может завести роман с женщиной, старше себя, музыку которой он презирал и над которой смеялся. Потому что в характере Джона были очень жестокие и подлые черты. Он был не в состоянии контролировать их и сдерживать себя.

The Beatles познакомились с Альмой 12 января 1964 года, когда выступали на популярной программе Sunday Night at the London Palladium на канале ATV, в тот вечер пела и она. До этого битлы уже один раз в октябре выступали на этой программе.

– Джон был от нее без ума, – говорил позднее Джордж Харрисон. – Он считал ее очень сексуальной и впал в депрессию после ее смерти.

Потом Альма приглашала битлов на проходившие до утра вечеринки в своей квартире, в доме в районе Кенсингтон Хай-стрит, по адресу Стаффорд Корт, 44. Сейчас здание, в котором Альма жила со своей овдовевшей матерью Фэй и сестрой Сандрой, объявлено историческим памятником и охраняется государством. На вечеринках Альмы появлялись известные в шоу-бизнесе имена: сэр Ноэл Кауард, Одри Хепберн, Сэмми Дэвис-младший, Кэри Грант. Альма дружила с Эпстайном. Она часто выходила с ним в свет (другим ее светским кавалером был писатель и композитор Лайонел Барт, в его мюзикле «Оливер!» она исполняла роль Нэнси). Ходили слухи о том, что Эпстайн хочет на ней жениться. Брайан возил ее в Ливерпуль, чтобы познакомить со своими родителями, которым Альма очень понравилась. Поговаривали, что Барт тоже хотел на ней жениться. То, что оба мужчины были гомосексуалистами, препятствием для брака не являлось. Но Альма так и не вышла замуж. Ходили слухи о том, что она была лесбиянкой и общалась с Майрой Хиндли, одной из двух осужденных по делу «убийства на болотах».

– Меня никогда не приглашали на вечеринки Альмы, – сетовала Синтия. – Джон был поп-звездой, ему для тысяч поклонниц надо делать вид, что он не женат. Поп-звезда не должна быть обременена женой и ребенком. Так считал Брайан. Джон согласился делать вид, что не женат, а я промолчала. На ее вечеринках появлялись звезды шоу-бизнеса: Роджер Мур, Этель Мерман, Майкл Кейн и даже принцесса Маргарет.

«Я никогда на этих вечеринках не была», – говорила Синтия. В мемуарах, выпущенных через пятнадцать лет после нашего с ней разговора, она писала иначе.

– Нас часто приглашали в ее роскошную квартиру на Кенсингтон Хай-стрит, – говорила Синтия. И вот как она описывала квартиру Альмы: «Она была похожа на модный клуб, богато украшенный темными и яркими шелковыми тканями и вышивками».

Синтия писала о «гедонистической роскоши», о том, как ее поили шампанским, как она «чувствовала свои недостатки» в окружении гламурных людей, для которых она не была ровней. Удивительно, конечно, какие чудеса творит время с человеческой памятью[105].

– О том, что Джон с Полом часто бывали у Альмы, я узнала лишь много лет спустя, – рассказывала она мне. – Джон прозвал ее мать «Ма Маккоги», а сестру – «Сарой Блесткой». Песню «Yesterday» Пол написал, сидя вместе с сестрой Альмы Сандрой у пианино. Говорили, что у Пола был роман с Сандрой, но я не знаю, правда ли это. Рабочее название песни было изначально «Scrambled Eggs», потому что Фэй в тот день приготовила им яичницу-болтунью к чаю. Изначально там были такие слова: «Яичница-болтунья, о как мне нравятся твои ноги…» / Scrambled eggs, oh my baby how I love your legs… Альма была одной из первых певиц, записавших кавер «Yesterday».

У Джона и Альмы был роман, и они встречались в лондонских отелях, приезжая туда инкогнито и выдавая себя за мистера и миссис Уинстон.² В то время The Beatles часто ездили на гастроли, поэтому тайные встречи были не такими частыми. Популярность Альмы падала, на сцену вышла молодежь: Дасти Спрингфилд, Сэнди Шоу и Лулу. Альма всеми силами пыталась быть в тренде и записала каверы битловских песен «Help!», «I Feel Fine», «Yesterday» и даже меланхоличный вариант «Eight Days a Week» со струнными инструментами и помпезной аранжировкой, совершенно не соответствовавшей настроению и словам песни. Несмотря на то, что это были качественно и честно сделанные каверы, они не помогли вернуть певице былую славу.

Альма сильно похудела, но ее друзья решили, что это последствие препаратов, которые она себе колола для того, чтобы нравиться молодому и всемирно известному любовнику. В 1966 году у нее диагностировали рак яичников, хотя, вероятно, ей об этом не сказали. Так или иначе, Альма продолжала работать, не обращая внимания на ухудшающееся состояние здоровья: она писала материал для нового альбома и продолжала гастролировать. Во время концерта в Швеции ей стало плохо. Ее на самолете вывезли из страны и доставили в лондонскую больницу Мидлсекс, где она и умерла 26 октября. Ей было тридцать четыре года. С Джоном она проститься не успела, потому что в это время он был в Испании вместе с Синтией и снимался в картине «Как я выиграл войну» режиссера Ричарда Лестера. Спустя две недели после смерти Альмы Джон отпраздновал в Испании свое двадцатишестилетие.

После объявления по радио о смерти певицы, в эфире прозвучал ее кавер песни Ирвина Берлина со словами Heaven, I’m in Heaven / Небеса, Я на небесах. Возможно, выбор песни не самый удачный, но тем не менее. На ее похороны пришли толпы знаменитостей. Менеджер клуба Ad Lib Брайан Моррис, который, как поговаривали, был влюблен в Альму, пытался спрыгнуть в ее могилу. Альму похоронили на еврейском кладбище в Буши, графство Хартфордшир.

Синтия считала, что Джон никогда бы не бросил ее с ребенком ради Альмы. Она предпочитала думать, что любовь Джона к Альме угасла бы сама собой, «как и все его остальные интрижки», и муж вернулся бы домой, понуро поджав хвост.

Считает ли Синтия, что Альма была единственной настоящей любовью Джона?

– В горе можно много чего себе напридумывать, – тихо ответила она. – Она была мертва, поэтому Джону была легко убедить себя в чем угодно. Мысли о ней нашим отношениям уже никак не угрожали.

А вот это-то было еще впереди.

Глава 11. Отцы и дети

В любых жизненных ситуациях доверяйте своему сердцу и старайтесь не принимать необдуманных решений. Ни на кого не держите зла. Задавайте вопросы «Что произошло?» и «Где ты был?». Подготовьте себя к тому, что у других есть своя правда и своя точка зрения. Именно так мог бы реагировать повзрослевший и более терпеливый Джон на события и людей, связанные с его детством. Но в молодости, когда ему не было тридцати, радикализм в сочетании с внутренней хрупкостью характера не давали возможности взглянуть на свое детство более спокойным и уравновешенным взглядом. Он был уверен в том, что его отец бросил мать ради вольной жизни моряка. И ничто и никто не могло переубедить Джона, что это не так. Джон был очень зол, на что имел полное право.