Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 26)
В июле 1962-го на Гроссе Файхайт появился известный басист, который очень хотел познакомиться с Джоном. Это был девятнадцатилетний Фрэнк Аллен, ставший позднее одним из The Searchers, но в то время он был гитаристом Cliff Bennett and the Rebel Rousers. Эта группа должна была играть в новом Star-Club, расположенном напротив Kaiserkeller.
– Владельцем Star-Club был Манфред Вайсследер, а менеджером – Хорст Фашер. Клуб располагался в здании бывшей церкви, стоявшей среди баров и секс-клубов, – вспоминал Фрэнк[79]. – Этот клуб был гораздо больше, чем Kaiserkeller, и в нем играли десятки английских групп, причем не только неизвестные ливерпульцы. Там выступали популярные американцы. Мы видели Bill Haley & His Comets, Joey Dee & the Starliters, The Everly Brothers, Бо Дидли (во время его выступления я играл на басу), Джина Винсента, Винса Тейлора, Рэя Чарльза, Фэтса Домино, Джерри Ли Льюиса и многих других. Когда мы в первый раз играли в этом клубе, все только и говорили о новой группе из Ливерпуля под названием The Beatles. Повсюду были плакаты с их фото. Официантки и весь персонал заведения их просто обожали.
Учитывая, что все кругом говорили о The Beatles, Фрэнк горел желанием увидеть коллег по цеху на сцене. 30 декабря он в составе своей группы снова оказался в Гамбурге и предвкушал знакомство с новой сенсационной музыкой.
– Тогда в Англии у них в хит-параде был сингл «Love Me Do». Не могу сказать, что это самая интересная песня, – вспоминает Фрэнк. – Поговаривали, что их менеджер Брайан Эпстайн лично приобрел массу пластинок, чтобы поднять сингл в хит-параде. Это, конечно, было нечестно, но тогда многие так поступали. Сингл поднялся в Британии до семнадцатого места.
Зима в тот год выдалась очень холодной. Аэропорт Хитроу был большую часть дня закрыт из-за снегопада. Мы должны были играть в Star-Club вечером в день прилета, сидели в аэропорту и думали о том, что вообще не сможем вылететь. Но в конце концов полеты возобновились, мы вылетели, в Гамбурге нас встретил Хорст и повез в клуб. Нам самим было уже поздно выступать, но по крайней мере мы могли послушать других.
Клифф Беннетт, R&B-певец с шикарным голосом, очень внимательно слушал The Beatles. Всем нам группа очень понравилась. Но не то чтобы я был полностью сражен ее выступлением. Они играли просто, а манера исполнения и поведение на сцене были жестковатыми. Мне кажется, что это был период, когда все они ходили в черных водолазках. Но что-то в них все-таки было. Группу выделяло ее отношение. Они «цепляли» публику и «рулили» залом по полной. Вот это впечатляло.
Потом Фрэнк и его группа видели The Beatles на сцене в новогоднюю ночь 1963-го, а битлы в свою очередь смогли посмотреть выступление популярных в то время The Rebel Rousers.
– На следующий день битлы должны были возвращаться в Англию. Видимо, их рейс вылетал поздно вечером, потому что я встретил Джона Леннона, когда он выходил из гримерки, где-то сразу после полудня. Мы остановились. Я сказал, что мне понравилось их выступление, я слышал, что у них выходит новая пластинка, и пожелал им успеха. Джон смотрел на меня очень внимательно, словно удав, гипнотизирующий своим взглядом кролика, которого собирается съесть. Ощущение было неприятным. Я тогда был нервным молодым парнем, да я и сейчас нервный.
– А, да, точно, ты – Фрэнк, – сказал Джон. – Мне ваше выступление тоже понравилось. Я тут поговорил с людьми в клубе, и оказывается, что после Клиффа ты самый популярный, – он замолчал, а потом выдал: – Не могу понять почему, – тут он ухмыльнулся. – Играешь ты, блин, просто смешно.
Фрэнк был ошарашен. Он не понимал, хотел ли Джон его унизить или в Ливерпуле так принято дружески общаться.
– Я даже и не знал, что ему ответить. Потом пробормотал: «Ну, удачи вам с новой пластинкой, рад был с тобой познакомиться». И Джон ответил: «Да, Фрэнк, рад познакомиться. Увидимся».
Битлы уехали в аэропорт, а мы тусили на сцене и слушали запись их выступления, сделанную предыдущим вечером. Адриан Барбер, который раньше играл в отличной ливерпульской группе The Big Three, переквалифицировался в звукоинженеры Star-Club и оставил потомкам много записей выступлений битлов. Правда, тогда мало кто еще понимал, насколько важными для истории поп-музыки окажутся эти звукозаписи[80].
Потом Хорст Фашер поставил сингл новой песни битлов, который ему подарил Джон, и Адриан врубил его на всю мощность колонок. Это было умопомрачительно, в музыкальном смысле идеальный сингл с первой до последней ноты. Без всякого сомнения, песня «Please Please Me» была гораздо более интересной, чем «Love Me Do».
После этого Фрэнк неоднократно виделся с Джоном, и никто из них ни разу не вспомнил первую встречу.
– Все последующие встречи с Джоном были абсолютно беспроблемными, – вспоминает Фрэнк. – У него быстро менялось настроение. В одну секунду из вежливого человека он мог превратиться в грубияна. Было невозможно заранее спрогнозировать его реакцию, пришлось научиться тому, что вот такой он человек, и не обижаться.
Спустя много лет мы играли в клубе The Cutting Room в Нью-Йорке. В публике оказалась Мэй Пэнг – любовница Леннона периода «потерянного уик-энда». После выступления она пришла в гримерку поболтать. Я рассказал ей о своем знакомстве с Джоном в Гамбурге и сказал, что, несмотря на внешнюю браваду и самоуверенность, Джон был очень неуверенным в себе человеком, как и многие из нас, и решал эту проблему таким образом, что первым говорил или делал человеку гадость. «Это точно! Узнаю Джона!» – воскликнула она тогда.
Глава 7. Свенгали
Брайан Эпстайн однажды сказал, что в двадцать один год чувствовал себя стариком. Он родился в обеспеченной еврейской семье, учился в Королевской академии драматического искусства (RADA)[81], носил костюм и дорогие ботинки, говорил грамотно и вежливо, работал с шестнадцати лет и познакомился с битлами, когда ему было двадцать семь. Увидев их, он наверняка подумал о том, что вместе с ними достигнет славы. Брайан был скрытым гомосексуалистом, тогда за это еще давали тюремный срок[82]. Он учился в государственной школе, но ушел до получения аттестата и стал заниматься семейным, скучным, но прибыльным бизнесом. Складывается ощущение, что у Брайана не было юности, и из пубертата он сразу стал человеком среднего возраста. The Beatles предоставили ему ту буйную радость молодости, которой у него, казалось, и не было.
О группе Брайан узнал, когда работал менеджером нового семейного музыкального магазина NEMS. Он прочитал о них материал в журнале Билла Харри – Mersey Beat, в котором печатали рекламу магазина и в котором какое-то время Брайан вел свою колонку. Кстати, Джон тоже вскоре начал писать для этого журнала. Когда в музыкальном магазине покупатели начали спрашивать записанный в Германии сингл «My Bonnie», Брайан понял, что это The Beatles, то есть местные пацаны, которые неоднократно бывали в его магазине, и решил сходить на их концерт. Брайан часто бывал в Cavern и 9 ноября вместе со своим ассистентом Алистером Тейлором попал на дневное выступление битлов в толпе школьниц и офисных работников, вышедших на ланч.
– Меня поразила их музыка, их бит и чувство юмора, и когда я потом с ними познакомился, то был приятно удивлен их шармом в общении, – говорил Брайан в ТВ-интервью, вошедшем в документальный сериал «Антология». – С этого все и началось.
Несмотря на коммуникабельность и прекрасные отношения между битлами, их чувство юмора и музыкальные способности, у этих рокеров был не самый удачный имидж. Они были одеты в джинсы и кожаные куртки, ходили неухоженными и нечесаными, выглядели в целом слегка угрожающими и распущенными. На сцене они курили, пили, шутили, сплетничали и валяли дурака, словно в зале никого не было, или считали, что аудитория – это что-то лишнее. Над имиджем группы Брайану предстояло еще поработать. Несмотря на то, что у него не было никакого опыта менеджера музыкальной группы, спустя месяц после их знакомства было решено, что он им станет.
– Нет ничего проще, чем критиковать исторических персонажей за то, что они сделали в прошлом, – считает Эд Бикнелл, который двадцать шесть лет был менеджером Dire Straits, а также работал со Скоттом Уокером, Джерри Рафферти и Брайаном Ферри. Бикнелл знает, о чем говорит, и слов на ветер не бросает. – В поп-музыке до Брайана был только один достойный упоминания менеджер. Это полковник Том Паркер, менеджер Элвиса Пресли. В 1961 году о нем практически ничего не было известно. Еще меньше было известно о том, чем он занимается. Паркер пришел из карнавального бизнеса, и, конечно, он не был никаким полковником. Карнавалов у нас в Британии нет, ближайший аналог этого явления – это ярмарки и парки аттракционов в прибрежных городах[83].
– В те годы не было книг, документальных фильмов, биографий и курсов обучения профессии менеджера вокально-инструментальных ансамблей. Не было людей, совета которых можно было бы спросить. Поэтому предложение Брайана стать менеджером битлов, по сути, мало чего значило, как для них, так и для него. Все вопросы решали по мере их возникновения.
В то время даже определение «поп-музыка» было каким-то размытым, а само явление считалось сугубо временным. Карьера групп или исполнителя могла продолжаться два года, и если за это время человек не становился знаменит в мире развлечений, то он оказывался у разбитого корыта. В музыкальном бизнесе управляли мужчины средних лет с опытом работы в сфере варьете, и этих людей звали как-то типа «Лью», «Лесли» или «Бернар»[84].