Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 17)

– Тогда я думал: «Он не хуже меня, – вспоминал позднее Джон. – Но я – в группе главный… Что произойдет, если я его приглашу?»[46]

Еще спустя несколько лет Джон более точно выразил свои чувства. Он сказал: «Я был вокалистом и лидером группы. Потом познакомился с Полом, и мне надо было принять решение: «Что делать? Взять в группу парня, который лучше, чем я? Сделать так, чтобы группа стала сильнее, или самому оставаться лидером?»[47]

Джон волновался, что может потерять контроль над группой. С момента первой встречи он понимал, что если Пол войдет в состав, то, в отличие от всех остальных музыкантов, будет с ним на равных. Джон хотел оставаться лидером созданной им группы, но и осознавал, что в музыкальном смысле группа выиграет, если они оба будут лидерами. От чего, в конечно счете, выиграет и сам Джон. Несмотря на то, что Джон сделал Полу предложение лишь через некоторое время, вопрос вхождения последнего в состав The Quarry Men фактически был решен в день их первой встречи. Если бы они оба могли знать будущее и представить себе, какие их ждут ссоры, примирения, взлеты творческой мысли и бездны раздоров, вполне возможно, что они навсегда расстались бы сразу после знакомства. Но тогда им было нечего терять, и они оба могли только выиграть. Оба хоть и были очень молоды, но прекрасно это понимали.

Психологи и ученые, занимающиеся исследованием человеческого потенциала, уже более века пытаются раскрыть секрет успешного творческого партнерства. Какая алхимическая реакция происходит между двумя людьми, которые вместе создают продукт гораздо более интересный, чем все то, что каждый из них в состоянии сделать по отдельности? Какой бы ни была эта реакция, пример одного из величайших творческих тандемов – сотрудничество Джона и Пола. Партнеры должны работать так, чтобы подчеркивать сильные стороны друг друга, сглаживать и убирать слабые и предоставлять друг другу возможность блеснуть и проявить себя наилучшим образом. Давайте сопоставим приятное лицо Пола, его милые тексты, лиричные и легко схватываемые мелодии с нахмуренным ликом Джона, его жесткими и агрессивными блюзовыми аккордами. Возьмем ярость и недовольство Джона и сбалансируем их харизмой, легкостью и фантазией Пола, разбавим сентиментальную невинность Пола цинизмом и сексуальным драйвом Джона. И что мы получим в результате? Чистое волшебство. Каждый из них помогал другому проявить свои лучшие качества и сглаживал худшие. Они не боялись спорить и даже смеяться и подкалывать друг друга. Стратегия их совместного творчества удивительно проста. И с точки зрения исполнения, написания текстов и музыки вместе они создали гораздо более интересный продукт, чем каждый по отдельности.

Промотаем немного вперед… До тех пор, когда Джон говорит: «Я – за» – и принимает в группу стеснительного, но музыкально одаренного нового исполнителя. Давайте представим себе, что начал чувствовать Пит Шоттон после того, как Джон стал проводить большую часть времени, разучивая аккорды с «мелким и смазливым умницей Диком». Так откуда же этот «Дик» взялся?

Из района Спеке, расположенного на юге Ливерпуля. Джеймс Пол Маккартни родился в роддоме Волтон. Его мать была католичкой по имени Мэри, а отец – протестантом по имени Джим. Они оба были милыми, работящим людьми, занимались своими делами и не лезли с ними к окружающим. Отец Пола работал на брокеров по продаже хлопка и в свободное от работы время играл на пианино в любительской музыкальной группе Jim Mac’s Band. Мать Пола была медсестрой и акушеркой. Родители познакомились и женились во время войны. Их первенец родился 18 июня 1942 года. Спустя полтора года у Пола появился младший брат Майкл, которого часто звали «наш мальчик»[48]. Точно так же, как и Джон, Пол вырос в семье, в которой было много теть. Играть на пианино он научился, наблюдая за игрой отца. Ему наняли преподавателя музыки, но у Пола не хватало терпения, и он сказал, что проще разобраться самому. Он так никогда и не научился читать ноты и записывать нотами музыку. Он сам выучился игре на трубе и самостоятельно разобрался с аккордами на гитарах друзей задолго до того, как у него появился собственный инструмент. В детстве Пол был пухлым, потом похудел. В автобусе по пути в школу он познакомился с мальчиком, который был на год его младше и ходил в ту же школу. Мальчика звали Джордж Харрисон (он был одним из приятелей Пола, у которого была гитара). Самый молодой из будущих членов группы, Джордж жил в муниципальном доме. Его отец работал сначала официантом на корабле, а потом стал кондуктором автобуса. Отец Джорджа был женат на продавщице Луизе, которая любила петь. Джордж точно так же, как Пол и Джон, полюбил музыку Элвиса с тех пор, как в 1956 году услышал песню «Heartbreak Hotel».

1956-й оказался важным годом. Семья Пола переехала из района Спеке в муниципальный дом в другом, более престижном районе города Аллертоне и проживала по адресу Фортлин-роуд, 20, расположенном в десяти минутах пешком от «Мендипс» на Менлав-авеню. Мать Пола начала работать на дому, после чего квартиру передали в собственность семьи. В этой квартире непосредственно перед тем, как ему исполнилось четырнадцать лет, Пол начал писать песни и понял, что это дается ему очень легко. Здесь он написал композицию «When I’m Sixty-Four»[49] про семью соседей. В этом доме его сорокашестилетняя мать почувствовала то, что ей показалось приближающейся менопаузой, после чего пила таблетки от головной боли и продолжала заниматься своими делами. В магазине Curry’s Пол приобрел свою первую пластинку – сингл Джина Винсента «Be-Bop-A-Lula». Когда матери сообщили, что у нее рак, и положили в больницу для проведения мастэктомии, она решила не говорить детям правду. Но остановить болезнь было уже невозможно. Дети видели ее в последний раз, когда она лежала в больнице, но не подозревали, что больше никогда ее не увидят. Она умерла 31 октября. Полу не исполнилось пятнадцати, а его брату было двенадцать лет. Они не присутствовали ни на отпевании, ни на похоронах. Перед отъездом в больницу мать оставила по всему дому подробные записки о том, как вести домашнее хозяйство для отца, который после смерти жены оказался в состоянии полной прострации. Члены клана Маккартни начали помогать семье. Пол ушел в себя, занялся музыкой и написал песню «I Lost My Little Girl»[50], появление которой, возможно, было навеяно смертью матери.

В январе 1957 года молодой стажирующийся на позицию брокера ливерпулец и любитель джаза Алан Ситнер открыл клуб Cavern в подвале, в котором раньше размещался старый склад на Мэтью-стрит. В Daily Telegraph писали о «восемнадцати каменных скользких ступеньках, ведущих в зловонные кирпичные катакомбы». Во время поездок на континент Ситнер посещал разные клубы, где играют джаз, в том числе известный Le Caveau de la Huchette на улице Юшет в Париже в Латинском квартале, и решил открыть в Ливерпуле что-то подобное[51]. Мэтью-стрит расположена в центре города, в районе, где торговали овощами и фруктами. Выбранный им подвал с кирпичной кладкой и туннелями очень похож на здание XVI века, в котором был расположен парижский клуб Le Caveau. Во время Второй мировой войны в этих подвалах устроили бомбоубежище. В целом клуб мог вместить более 600 человек. Сначала там выступали только джазмены, но потом стали приглашать и группы, игравшие скиффл, а таких в Ливерпуле было очень много. «Менеджер» The Quarry Men Найджел Вэлли бросил школу и начал учиться играть в гольф с целью стать профессионалом. В гольф-клубе Lee Park он столкнулся с отцом Синтера и попросил представить его своему сыну, чтобы порекомендовать музыкальную группу. Синтер-старший предложил провести прослушивание в гольф-клубе, после чего The Quarry Men пригласили играть в Cavern между джаз-бэндами. Первое выступление состоялось в среду 7 августа 1957 года. Команде разрешили играть все, что угодно, только не скиффл, но у Джона, естественно, были свои планы. Сыграв несколько композиций, он запел кавер Элвиса «Don’t Be Cruel». Синтер пришел в бешенство, пробился сквозь толпу к сцене и всунул Джону в руку записку со словами: «Заканчивай этот чертов рок-н-ролл!»

В 1959 году Алан Ситнер продал клуб промоутеру Рэю Макфоллу, который начал приглашать рок– и блюз группы, игравшие в стилях, набиравших все большую популярность. Позднее Ситнер неоднократно пытался подчеркнуть свою роль в судьбе The Beatles.

– Без меня не было бы Cavern. А следовательно, и The Beatles, – заявлял он в 1998 году. – Без меня ничего этого вообще бы не было. Конечно, Леннон и Маккартни – гениальные музыканты, но ответьте мне на один вопрос: узнал бы кто-нибудь о них, если бы не было моего клуба? Кто бы узнал о The Beatles, если бы они играли только на церковных праздниках в Магалле?[52]

В прессе писали, что Макфолл купил в 1959 году заведение за £2,750, в первый вечер работы под управлением нового владельца в нем выступили Акер Билк и его Paramount Jazz Band. Но в то время рок уже сильно потеснил джаз, и клуб начал искать новые группы. В мае 1960-го в клубе играли Rory Storm and the Hurricanes с Ринго Старром на барабанах. После того, как диск-жокей Боб Вулер рассказал Рэю про The Beatles, группу пригласили сыграть в клубе. Битлы выступили в Cavern в феврале 1961 года, сразу после возвращения из Гамбурга. Макфолл приказал им опрятно одеться, чтобы не распугивать приличную публику. Брайан Эпстайн видел выступление битлов в клубе в ноябре 1961-го, а в декабре заключил с ними контракт. В общей сложности (до августа 1963-го) группа сыграла в клубе двести девяносто два раза, получая, по информации от Макфолла, двадцать пять шиллингов (£1.25) за каждое выступление (возможно, в процессе Эпстайн добился увеличения гонорара). После того, как The Beatles стали популярными, о клубе Cavern узнали многие любители музыки. У Cavern была даже еженедельная программа на Radio Luxembourg, и в клубе играли самые известные английские группы тех лет, включая The Who и The Kinks.