Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 16)
Следующим шагом полового развития Джона, увенчавшимся потерей девственности, стали субботние сеансы в кинотеатре Abbey Cinema. Здесь парни тискали на задних рядах девчонок. Вскоре Джон познакомился с рядом девушек, которые были готовы не останавливаться и идти чуть дальше. Джон нравился девушкам, он много шутил и казался уверенным в себе. Он считал, что девушки нужны только для секса. Завоевав сердце своей первой девушки, Барбары Бейкер, Джон тут же от нее отвернулся. Он был намерен общаться с ней только в случае, если она готова «станцевать хорнпайп под одеялом»[42], зачастую в присутствии Пита или какого-нибудь еще, с какой-нибудь из своих подружек. Если Барбара на это не шла, то Джон делал вид, что его нет дома, когда она заходила в гости. Чем более неуловимым оказывался Джон, тем больше Барбара рвалась к общению. Несмотря на то, что мы говорим о событиях середины 1950-х, его поведение удивляет. Джон вырос в семье, где главенствующую роль играла женщина. У него было четыре неукротимых тети и энергичная мать, которая точно знала, чего она хочет, и жила так, как ей нравилось. Как ни крути, но Джон уважал тетю Мими за то, что она положила много сил на его воспитание, и был очарован своей матерью. Так почему же он без должного уважения относился к остальным женщинам? Это объясняется низкой самооценкой. И тем не менее шутки, поза, кураж и умение показать, кто здесь главный, делали его в среде сверстников и друзей еще более популярным.
Тем временем музыкальный вкус Джона и Пита начал формироваться по-настоящему. Они стали большими поклонниками Radio Luxembourg и слушали его по вечерам под одеялом. Джон – через наушники Bakelite, наслаждаясь песнями Элвиса, Джина Винсента, Билла Хейли и многих других. Через общего приятеля Дональда Битти они вышли на Майкла Хилла – парня, который был готов поставить им на своем проигрывателе американские пластинки. Так друзья открыли Литла Ричарда, Чака Берри и Бадди Холли. Сначала Джон чувствовал досаду из-за того, что сам не смог найти такие перлы, но вскоре это прошло, и музыка покорила его.
– Это было единственное, на что я обращал внимание, когда мне было пятнадцать лет, – вспоминал Джон гораздо позднее в интервью Янну Веннеру для Rolling Stone. – Рок-н-ролл был реальным, все остальное – нет. А хороший рок-н-ролл – не будем сейчас вдаваться в то, что в этом контексте значит определение «хороший», – если он «реальный», то ты чувствуешь этот реализм. Ты узнаешь и видишь в нем правду…
Друзья не только увлеклись музыкой, но и сменили свой стиль. Джулия спонсировала обновление гардероба, и Джон стал настоящим тедди-боем. В смысле одежды тедди-бойз вдохновлялись карикатурным вариантом моды эдвардианской эпохи. Они ходили в пиджаках с вельветовыми лацканами и воротником, узких галстуках-селедках и носили остроносую обувь на платформе. Зачастую группы подростков-тедди-бойз терроризировали мирных обывателей. Впрочем, Джон с Питом не планировали становиться хулиганами, они просто хотели быть модными. Джон обзавелся коком, как у Элвиса. Но мода быстротечна, и вскоре друзья попали под влияние «короля скиффла» Лонни Донегана, который стал дико популярен. Подростки обожали песни Донегана и композицию Ледбелли «Rock Island Line», их часто передавали по Radio Luxembourg. Многие подростки решили, что и они в состоянии исполнять такую же музыку.
Песня «Rock Island Line» была первым английским «золотым» синглом. Во всем мире было продано более миллиона экземпляров. Этот сингл положил начало скиффл-мании. Считается, что в какой-то момент в Англии было от тридцати и до пятидесяти тысяч групп, исполнявших скиффл. Наиболее известные и плодовитые – The Chas McDevitt’s Skiffle Group, Johnny Duncan & His Bluegrass Boys и The Vipers Skiffle Group. Когда в первой английской молодежной музыкальной передаче «The Six-Five Special» продюсера Джека Гуда на BBC TV (где выступали Петула Кларк, Терри Дэне, Марти Уалд и Томми Стил) в 1957 году зазвучали песни в стиле скиффл, Джон уже всерьез задумывался о создании группы под названием The Quarry Men. Свою первую гитару он на время занял у приятелей. Потом у него появилась собственная недорогая гитара. Где приобрели эту гитару? Купили ее в музыкальном магазине Hessy’s, располагавшемся на Стэнли-стрит? Кто купил Джону эту вторую, но на самом деле его первую гитару, – Мими или Джулия? Большая часть биографов склоняется к мысли о том, что гитару приобрела Джулия, но подробности того, как это произошло, разнятся. Есть вариант, что гитару могли купить после увиденной рекламы в издании Reveille. В марте 1957-го в этом издании прошла реклама компании Rock’n’Roll Guitars, в рамках которой предлагалось купить инструмент либо приобрести в рассрочку. Судя по всему, Джулия откликнулась. Джон получил недорогую, но вполне приличную акустическую гитару три четверти Gallotone Champion. И сразу написал песню «Calypso Rock», которая никогда не была записана в студии, Джон забыл ноты и текст. От этой песни осталось только одно название.
Многие биографы склоняются к мысли о том, что эту гитару приобрела Мими, но Питер Шоттон настаивает – заплатила за нее Джулия. Как бы там ни было, играть на банджо Джона научила Джулия. Она же помогала сыну разучить аккорды песни «Ain’t That a Shame» исполнителя Фэтса Домино. Мими не одобряла желание Джона заниматься музыкой. Джулия же приглашала Джона к себе домой, чтобы заниматься с ним. Мими устраивала громкие скандалы по этому поводу.
Несмотря на то, что Пит Шоттон был убежден в том, что у него совершенно нет никакого музыкального таланта, и он не видит смысла связывать себя с музыкой, он вошел в состав скиффл-группы The Quarry Men, в которой играл на стиральной доске. Джон играл на гитаре. На самодельном басу играл Билл Смит. Но тот редко появлялся на репетиции, поэтому его заменили на Лена Гарри, который был приятелем Найджела Вэлли и Айвена Воэна. На банджо играл одноклассник Джона, Род Дэйвис. Появился второй гитарист, Эрик Гриффитс, который привел барабанщика Колина Хантона. Название группы The Quarry Men часто пишут слитно, но Пит настаивает на том, что название состояло из трех слов, включая артикль. Вскоре у группы появился менеджер – Найджел Вэлли, он должен был продвигать ансамбль. Никто не приглашал их для участия на концертах и других мероприятиях. И тут перед окончанием школы Quarry Bank мать Пита нашла им возможность выступить 6 июля 1957 года, во время ежегодного праздника, организованного церковью Св. Петра в деревне Вултон.
Этот праздник оказался для Джона судьбоносным. Он проходил в непосредственной близости от кладбища, где были захоронены дядя Джордж и реальная женщина по имени Элинор Ригби, рядом с расположенной на самом высоком холме Ливерпуля и неоготической церковью из красного песчаника с резьбой и горгульями. Именно в церкви Св. Петра Джон в детстве пел в хоре и посещал воскресную школу. The Quarry Men выступали в кузове грузовика. Джон пел и играл на гитаре, Эрик – тоже на гитаре, Род – на банджо, Колин на барабанах, Пит на стиральной доске, а Лен на самопальном басе. Джулия с дочерями Джулией и Жаклин тоже были там. Состоялся праздничный парад, короновали Королеву Роз, ели сладости, проходила выставка полицейских собак. Перед вечерними танцами музыканты перешли репетировать в одно из церковных помещений. Вместе с The Quarry Men вечером должна была выступать группа Band of the Cheshire Yeomanry. Тут Айвен Воэн и столкнулся со школьным приятелем Джеймсом Полом Маккартни.
О первой встрече Джона и Пола, последствия которой имели огромное значение для поп-музыки, написаны сотни страниц. Анализ того, как это произошло и что в тот день было сказано, основывается на воспоминаниях очевидцев этого события. Есть короткая запись того, как The Quarry Men исполнили в тот день песни «Puttin’ on the Style» и «Baby Let’s Play House». Не возникает никаких сомнений, что поет Джон. Однако нет записей первых разговоров шестнадцатилетнего Джона и пятнадцатилетнего Пола, а также первых сыгранных вместе песен[43].
В тот день Пол смотрел и слушал выступление The Quarry Men, которое ему очень понравилось.
– Помню, что я тогда подумал: «Вот это да!», потому что уже тогда я интересовался музыкой, – говорил позднее Пол[44]. – Джон исполнил композицию «Come Go with Me»[45], которую слышал по радио. Он помнил только припев, а все остальные слова придумал сам.
– И я тогда подумал: «Он неплохо выглядит, нормально поет и, кажется, отличный фронтмен». Он был без очков и, конечно, выглядел очень привлекательно. В общем, я помню, что Джон произвел на меня впечатление. Он был единственным ярким музыкантом. Все остальные были совершенно никакими.
Джон с Полом принялись кружить вокруг друг друга, как две акулы. Джон держался отстраненно и слегка провоцировал Пола, который вел себя почтительно. Джон был в ковбойке и с набрилиолиненным коком. Пол был чист и аккуратен, в белом пиджаке и штанах-дудочках. Наигрывая аккорды для банджо, Джон настраивал гитару по струне «ля», забыв про самую нижнюю струну «ми». Левша Пол перевернул гитару, показал Джону, как настраивать инструмент, после чего сыграл «Twenty Flight Rock» Эдди Кокрана, «Be-Bop-A-Lula» Джина Винсента и пару песен Литл Ричарда. Джон забывал слова, а Пол их отлично помнил и удивил всех, быстро записав по памяти несколько текстов любимых песен Джона. Джону без особой охоты пришлось признать, что этот большеглазый парень с детским лицом – молодец, и, вполне возможно, он инстинктивно понимал, что в тот момент происходит что-то серьезное и значительное. Он признавал, уважал знания и умения Пола, но при этом как бы сожалел, что тот оказался таким. Вероятно, почти сразу Джон решил, что группа выиграет, если Пол будет с ними. Но вдруг Пол затмит Джона в его собственной группе?