Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 14)
Тем не менее не будем забывать, что с ростом его самосознания он продолжал бояться того, что его самого и его сил недостаточно для решения задач, которые перед ним стоят. Можно предположить, что ему было нужно что-то еще для себя и для мира. Ведь это же он, в конечном счете, написал «All You Need is Love»[31].
Вернемся к истории в хронологическом порядке. Джон все-таки признал, что некоторые учителя обращали на него внимание, советуя больше рисовать, самовыражаться в той форме, которая давалась ему легче остальных.
– Но большую часть времени они пытались сделать из меня гребаного дантиста или учителя… Я не стал кем-то, когда The Beatles стали популярными или когда вы обо мне услышали. Я был таким всю жизнь.
Мими считала, что Джон относится к ней неуважительно, не слушается и учится без должного прилежания, тогда как она сделала для него все возможное. Однажды ее все так «достало», что она решила его наказать и выбросила в мусор рисунки и тексты.
– Я говорил тетушке: «Ты собираешься выбросить мои гребаные стихи и пожалеешь об этом, когда я стану известным». Но она все равно все выбросила, – жаловался Джон позднее. – Я никогда не простил ей того, что она относилась ко мне не как к гребаному гению, или кем там я был, когда был ребенком.
В воскресенье 4 июня 1955 года у его любимого дяди Джорджа началось сильное кровотечение. «Скорая» увезла его в больницу Сефтон, где он на следующий день умер. Ему было всего пятьдесят два года, и до этого у него не наблюдалось симптомов тяжелого заболевания. Причиной смерти назвали неалкогольный цирроз печени и проблемы с кишечником. До конца не ясно, где в это время находился Джон. Уехал ли он тогда на каникулы к своей «тете в Эдинбурге» Мэйтер, ее второму мужу Берту и кузену Стэнли на принадлежавший Берту приусадебный участок в селе Дурнесс в районе Санго-Бей? Его сестра по матери Джулия Байрд считает, что так оно и было, потому что Мими каждое лето отправляла Джона надолго в Шотландию, чтобы тот «находился подальше от своей матери».
– По возращению из Шотландии Джона ждал большой удар, – рассказывала Джулия. – Во время его отсутствия умер муж Мими, Джордж. Однажды в воскресенье, собираясь выходить на работу в ночную смену, он упал, спускаясь с лестницы. Мими вместе с одним из постояльцев по имени Майкл Фишвик вызвали «скорую»[32].
Не важно, был ли Джон в Ливерпуле в момент смерти дяди. Но можно с уверенностью утверждать, что Джону очень нравилось гостить у своих родственников в столице Шотландии. Он обожал ездить с ними в отдаленные места на северо-западе Северо-Шотландского нагорья, обожал суровую красоту этих мест, пустые и чистые пляжи, пещеры, водопады, котиков, китов и разные виды птиц. Для городского мальчика эти места должны были казаться настоящим раем[33].
Отец его кузена Стэнли умер рано, и Стэна отправили в интернат в Пиблз в округе Скоттиш-Бордерс. Его мать Мэйтер снова вышла замуж и стала женой дантиста из Эдинбурга, после чего и переехала в этот город.
– Приблизительно в это время к нам в Эдинбург на автобусе стал приезжать Джон, – вспоминал Стэнли, который был на семь лет старше Джона и очень хорошо к нему относился. – Всего нас было шесть кузенов и кузин, я был очень близок с Джоном и нашей кузиной Лиелой.
Взрослые и дети садились в автомобиль и за шесть часов проезжали почти четыреста пятьдесят километров на север. Джон бывал в Шотландии в возрасте от девяти до шестнадцати лет.
– Ему очень нравилось на севере, – вспоминал Стэн. – Он бегал по холмам, строил плотины, что-то искал в песке, делал зарисовки домов и видов. Он не забыл те времена, и, когда мы с ним встретились взрослыми, вспоминал их[34].
Домик, которым владела семья и в котором жил Джон, все еще стоит. Стихотворение, которое он там написал, вдохновило песню «In My Life» на пластинке «Rubber Soul».
Тогда было принято, чтобы дети присутствовали на похоронах. А значит, в то время и непосредственно после смерти дяди Джорджа Джон находился далеко от дома и связаться с ним можно было только письмом, которое бы шло достаточно долго. Попыталась ли Мими связаться с Джоном, чтобы сообщить, что он потерял дядю, который в течение девяти лет был ему почти отцом? Или Джон еще не был в Шотландии, а должен был ехать после окончания четверти в июле, когда Мими лечилась в больнице от стресса и депрессии? Может быть, Джона и не было дома в ту субботу, когда дяде Джорджу стало плохо. Неизвестно. Уехать в первую неделю июня – рановато для начала летних каникул, хотя в те годы можно было попросить и получить разрешение на пропуски занятий по причине поездки. Одно из объяснений этого в том, что начало и конец семестра или четверти в Шотландии могли полностью не совпадать с графиком выходных в Англии и Уэльсе. В 1950-е таких «разночтений» было больше, чем сейчас.
А может, Мими не позвала Джона на похороны? И когда Джон вернулся домой, то его дядя уже лежал на кладбище церкви Св. Петра. Или все-таки он был в Вултоне? Мы знаем, что он написал Мими нежное стихотворение в день похорон ее мужа, и это стихотворение она хранила до конца жизни. Мы не знаем, где именно Джон написал это стихотворение. Мы знаем, что Джон ужасно горевал и не знал, как пережить это горе. Позднее он рассказывал о том, что вместе с кузиной Лиелой они истерично хохотали по поводу кончины Джорджа. Между комедией и трагедией, болью и смехом граница оказалась очень зыбкой. Джон так сильно мучился, что чувствовал себя совершенно беспомощным. Он смеялся, чтобы выразить свою боль. Лиела не смогла ему тогда помочь, не смогла удержаться от того, чтобы и самой не посмеяться. Джон мог страдать только в одиночестве. И это можно понять. А как он должен был отреагировать на эту очередную потерю? Его бросили биологические родители, а сейчас умер любимый дядя. Кто теперь будет за него заступаться, кто ему теперь поможет? Насколько ворчливой и придирчивой станет Мими, когда станет ходить в трауре? Джон начал носить старое пальто дяди Джорджа, словно завернувшись в суть старшего товарища. Джон пытался защитить себя кислым запахом пятидесятилетнего мужчины и поглотить его ДНК[35]. Он отказывался выбрасывать пальто, когда оно порядочно износилось. Он ходил в нем все время обучения в художественном колледже.
Лицо Мими словно окаменело, она не могла позволить себе горевать открыто. Она иначе проявила боль своей утраты. Мими жила на кухне и в маленькой «утренней комнате». Уютной гостиной, в которой они с Джорджем отдыхали и читали, больше никогда не пользовались. Джон продолжал жить в доме «Мендипс», но жизнь без Джорджа стала совсем другой.
Как все это получилось, мы не знаем, но после смерти Джорджа Джон начал тайно общаться с матерью. Заезжать к ней после школы. Мими об этом понятия не имела. Пит Шоттон вспоминал, как однажды их обоих выгнали с занятий за какую-то ужасную провинность, и они боялись возвращаться домой и признаться в произошедшем. Вместо этого они каждое утро делали все, как прежде: вставали, надевали форму, отказывались от Shredded Wheat[36] и уезжали на велосипедах. До школы, правда, не доезжали. Вместо этого они оказывались в доме Джулии в Аллертоне, расположенном на расстоянии трех километров, что вполне комфортно, чтобы добраться туда на велосипеде. Джулия принимала их с распростертыми объятиями.
Джон обожал Джулию и был от нее в полном восторге. Бесчувственная и сухая Мими с фразами «Это для твоего собственного блага», с ее моралью, строгостью и протертым от пыли сервизом в серванте не могла сравниться со своей молодой и очаровательной сестрой. Джулия была доброй, гостеприимной, богемной, с налетом дешевого гламура, который обычно нравится мальчикам-подросткам. Она была сексуальной и этого не скрывала, флиртовала с ними, любила юмор с сексуальным подтекстом и часто смеялась. Джулия ходила в магазин на высоких каблуках, расхаживала по дому со щеточкой из перьев для того, чтобы смахивать пыль, раздавала сладости и, подмигнув, разливала запрещенное пиво. Она была очень женственной, веселой, беззаботной. Она всегда была рада видеть гостей, чем больше людей, тем лучше, и в их доме любили подолгу сидеть за обеденным столом. К тому же в доме жили две маленькие девочки – сестры Джона по матери: Джулия и Джеки, с которыми можно было поиграть. И ему очень нравилось проводить с ними время[37].
Джулия с сыном были как половинки одного целого. Смелые, воодушевленные, готовые ловить момент. Оба презирали власть и авторитеты, и им не нравились правила и разделение вещей на то, что «принято» или «не принято» делать. Оба были эксцентриками, от природы обладающими чувством юмора. Иногда складывалось впечатление, что им было просто необходимо заставлять людей смеяться. Оба очень любили музыку. Любовь к музыке у Джона развилась благодаря матери. У нее было банджо, и она научила его играть на нем. Кроме этого, у нее была коллекция пластинок и проигрыватель, звук выводили через динамики в другие комнаты по всему дому. Джулия, как мы говорили в свое время, «врубалась» и внимательно следила за модой. В то время далеко не у всех был дома проигрыватель. В доме Мими проигрывателя точно не было. На долгоиграющей пластинке, которую проигрывали на скорости 33 ⅓ оборота в минуту, умещалось двадцать пять минут музыки на каждой стороне. Такие диски появились в 1948 году. А «сорокопятки», или синглы, которые проигрывали на скорости 45 оборотов в минуту (с тремя минутами записи на каждой стороне), появились в следующем, 1949-м. Наверняка в коллекции Джулии и Бобби были биг-бэнды, в том числе Гленна Миллера, Бенни Гудмена и Арти Шоу, немного джаза 1940-х годов, блюзы и диксиленд. Может, несколько пластинок исполнителей кантри, например Пэтси Клайн и Чета Аткинса. Скорее всего, в этой коллекции были популярные в то время сольные исполнители, такие как Пэт Бун, который сделал себе имя на каверах известных «черных» хитов в стиле R&B. Наверняка Джон слышал Бобби Даррина, Фрэнки Авалона, Нила Седаку, Конни Фрэнсис и Рики Нельсона, Карла Перкинса, Джерри Ли Льюиса, Перри Комо, Нэта «Кинга» Коула, Тони Беннетта, Дорис Дэй, Джули Лондон, Джима Ривса и Гарри Белафонте. На пике популярности были: The Penguins, The Crows, The Turbans, The Weavers, The Fontane Sisters, а также The Platters, выпустившие в 1955 году хит «The Great Pretender», и уж точно Джон был знаком с ними.