Лесли-Энн Джонс – Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века (страница 13)

В 1950-х в английских школах все еще широко применялись телесные наказания: учеников били по попе и по ладоням. Сейчас такое сложно представить, но в то время физические наказания учащихся за «серьезные проступки» считались совершенно нормальными в случае, когда все другие меры оказывались безрезультатными. Учителя имели права loco parentis, то есть обладали такими же правами, что и родители. Физические наказания в государственных школах отменили спустя тридцать лет, а именно в 1986 году. В частных школах Англии и Уэльса телесные наказания были запрещены в 1998-м, в Шотландии – в 2000-м, и в Северной Ирландии – в 2003 году. Сегодня даже страшно подумать о том, что происходило в школах совсем недавно. Детей бить нельзя. Не может быть оправданий тому, чтобы взрослый бил ребенка. Существует ли разница между физическим наказанием ребенка и насилием над ним? Нет.

Исследования, проведенные ЮНИСЕФ, ООН и другими организациями, свидетельствуют о том, что физические наказания являются широко распространенной формой насилия. В настоящее время телесные наказания запрещены во многих странах. Они приводят к агрессии, вандализму, деструктивному поведению, слабому развитию социальных навыков и плохим стереотипам общения, а также психическим проблемам – депрессии, тревоге и заниженной самооценке. К апатии, притупленному вниманию, пониженной способности концентрироваться, прогулам школьных занятий и к тому, что ученик бросает школу. Провоцирует развитие синдрома дефицита внимания, наркоманию и/или алкоголизм, а также церебральные нарушения. Подростки, пережившие телесные наказания, в три раза чаще, чем остальные, прибегают во взрослом возрасте к домашнему насилию. Физические наказания приводят к пониманию того, что можно и нужно использовать кулаки, что выплеск агрессии является совершенно нормальным[28]. Становится понятно, почему Джон ненавидел школу и учителей, почему без уважения относился к авторитетам и власти, как понятны и его поведение в подростковом возрасте, и его характер. Он был развитым ребенком, и ему было скучно в школе. Постепенно скука привела к плохому поведению, за которое он получал телесные наказания, что вызывало негативную и буйную реакцию. От агрессии Джона не был застрахован никто, включая лучшего друга Пита.

Джон хорошо рисовал и писал. Вдохновленный Льюисом Кэрроллом, он начал рисовать карикатуры на своих учителей и писать унизительные короткие стишки. Пита поразил талант друга, и он уговаривал его творить и творить. Вскоре Джон начал рисовать карикатуры каждый вечер, так родилась его личная сатирическая газета Daily Howl / «Вопль Дейли». Это была обычная школьная тетрадь с рисунками и текстом, которую ученики передавали по рукам, с нетерпением ожидая своей очереди. В странных рисунках и текстах было что-то сюрреалистичное. У Джона наблюдалось нездоровое влечение к физическому уродству, различным телесным недостаткам и к гротеску. Совершенно очевидно, что на определенном уровне он сочувствовал и сопереживал страданиям людей. Одноклассники не задавались вопросами о том, что могло быть причиной такого восприятия жизни, а ржали до боли в животе. Школьный юмор, фиксированный на абсурде, туалетной и сексуальной тематике, – это совершенно отдельная история. Daily Howl показывала то, о чем думает Джон и что его волнует, и демонстрировала его увлечение темной и мрачной стороной бытия.

– Люди, похожие на меня, осознают свою гениальность в возрасте восьми, девяти или десяти лет, – говорил Джон в 1971-м. – Я всегда задавался вопросом: «Почему меня никто не заметил?» В школе никто не замечал того, что я умнее всех. Никто не обращал внимания, насколько глупы учителя? Единственное, чем они занимались, это пытались навязать информацию, которая мне была совершенно не нужна. В школе, блин, я был абсолютно потерянным. Это факт. Почему меня не перевели в художественную школу? Почему не дали нормальное образование? Почему заставляли быть таким же гребаным ковбоем, как все остальные? Я был не такой, как все, я всегда был другим. Так почему меня никто не заметил?[29]

С самых малых лет причиной высокомерия и надменности Джона была низкая самооценка. Обычно она появляется в детстве. Было высказано множество предположений о том, были ли у Джона психические заболевания, включая те, которые во время его жизни еще не были открыты. С полной определенностью можно утверждать, что при жизни Джону никто никогда не ставил какого-либо диагноза. Доморощенные психологи и комментаторы утверждали, что он страдал от нарциссического расстройства личности, пограничного расстройства личности, раздвоения личности, нарушения привязанности и т. д. Некоторые с совершенно непонятной навязчивастью трубили о том, что у него было биполярное расстройство или что «его случай является классическим примером синдрома Аспергера». Откуда они все это взяли? Тем не менее эти люди уверены, что у Джона все это было. Добавьте к этому списку его привязанности к героину, сексу и алкоголю, умножьте на богатство и славу, и вы согласитесь с тем, что у Джона точно должны были быть проблемы. Он был неврастеником, «ботаном», нестабильным, зацикленным на самом себе, коварным и зачастую вел себя как ребенок. Он делал все возможное, чтобы привлечь к себе внимание. Пытался таким образом компенсировать свои слабости. При первом общении он казался харизматичным экстравертом, легко соблазнял окружающих своим шармом, но вскоре выяснялось, что ему незнакомо понятие эмпатии и его отношение к людям может быть очень презрительным. Он не мог с этим ничего поделать. Мы знаем, что он бил жен, мог эмоционально мучить своих близких (так он относился к Джулиану), был лицемером и паталогическим лжецом. Он переписывал свою жизнь прямо на ходу, зачастую сам себе противореча. Однако все попытки объяснить сложный характер Джона тем, что ему не хватало чувства собственного достоинства и самоуважения, поставит больше вопросов, чем даст ответов.

– Я бы назвал Леннона склонным к нарциссизму, – говорил психолог Ричард Хьюз. – Мы имеем недостаток самоуважения, но к биполярности это не имеет никакого отношения.

– Заявление о том, что человек является склонным к нарциссизму, – это не диагноз. Это скорее «стиль характера». Это не патологический термин, но он используется психотерапевтами и психоаналитиками для исследования характера с точки зрения детства и условий роста, развития, а также отношений с другими людьми. Не стоит забывать, что все мы находимся в пограничной зоне, все мы в той или иной мере склонны к нарциссизму.

– Не стоит даже пытаться ставить Джону диагноз. Делать это – значит патологизировать[30], спекулировать и гадать, а мне кажется, что задним числом этим не стоит заниматься. На практике диагноз какого-либо «отклонения» ставят только после серьезного срыва и необходимости проходить психиатрическое лечение. Поставить диагноз человеку из «группы риска», или, так сказать, спектра, очень сложно, потому что в этом спектре существует масса оттенков. К тому же источников информации очень мало. Современное представление о синдроме Аспергера появилось только в 1981-м, то есть на следующий год после его смерти.

Хьюз отмечал, что существует тенденция концентрироваться на детстве и на развитии человека, но не стоит забывать и контекст. Джон вырос в послевоенном Ливерпуле: в жестких условиях города с большим количеством приезжих и иммигрантов, где большинство населения были ярыми католиками, в городе, который сильно бомбили и на котором война оставила свой отпечаток.

– Доказано, что если ребенок не получает все необходимое для развития или это происходит непоследовательно и нерегулярно, то у него не развивается способность к саморегулированию, – объясняет Хьюз. – Когда он становится взрослым, его «болтает» между переоценкой самого себя и ощущением того, что он хуже остальных, низкой самооценкой. Опыт непоследовательной и прерывающейся привязанности может привести к появлению таких защитных механизмов, как диссоциация, раздвоение личности и самоуспокоение – при помощи алкоголя и наркотиков, – что приводит к еще более серьезной алиенации и неспособности поддерживать значимые и личные отношения. Конечно, у человека, склонного к нарциссизму, во всем виноват кто-то другой.

Мы знаем, что люди с отклонениями в сторону нарциссизма не умеют сочувствовать и сопереживать. Они могут быть очень социальными, соблазнительными и очаровательными во взрослом возрасте, но отталкивают людей, когда им самим необходимо показать, что они ранимы и у них есть слабые места, или когда отношения становятся интимными.

– Несмотря на это, – продолжает Хьюз, – самовлюбленные часто стремятся слиться воедино с другим человеком. У Леннона была такая черта. Он был склонен идеализировать. Ему был нужен «близнец». Собственное отражение в другом человеке. В качестве примера можно привести отношения с Брайаном Эпстайном, Полом Маккартни и в особенности Йоко Оно. Отношения, в которых непонятно, где кончается один человек и начинается другой.

– К тому же Леннон был знаменитостью, и многие мечтали быть таким, как он, и это не делает ситуацию проще. Он выступал за современные, поствоенные ценности. Поклонники сделали из него кумира и любимого философа. С одной стороны, он имел определенный склад характера, черты которого только усиливались от того, что фанаты хотели знать о нем максимально много, что лило воду на мельницу его второго «я». От этого склонность к нарциссизму только усиливалась. Но, с другой стороны, когда The Beatles гремели на весь мир, ему, наверное, казалось, что цена, которую он платит, стоит получаемого результата.