Лера Сид – Кровавые сапфиры (страница 3)

Попрощавшись и еще раз извинившись, Любовь Михайловна зацокала каблуками по асфальту в сторону автобусной остановки. Макс зашел в кабинет, взглянул на новую стопку папок на стуле, которые не заметил ранее, и объяснил себе: «Должно быть, Малышев принес их, пока я изучал розыскные дела».

Он мог бы остаться и поработать еще, но организм напомнил, что ему не восемнадцать: голова начала кружиться от усталости, желудок жалобно урчал, а спина болела от долгого сидения за столом. Максим вернул рабочему месту божеский вид, забрал свои вещи, еду и вышел на улицу, заперев входную дверь.

Холодный обед стал его ужином, который он не спеша съел в своей машине. Через приоткрытое окно раздавалось чириканье пролетающих мимо воробьев, а набежавшие на горизонт белые облака закрывали опускающееся к горизонту солнце.

«И все же мои амбиции нелегко сломить. Я найду способ вернуться. Нет, даже не просто вернуться. А утереть нос этому ублюдку, который думает, будто выиграл. Я поднимусь еще выше. И выберу удачный момент, чтобы поставить шах и мат», — мысли согревали его изнутри и мотивировали лучше чего бы то ни было.

Спать на новом месте всегда было для Максима испытанием. Кое-как застелив низкую двуспальную кровать найденным в шкафу постельным бельем, он заставил себя сходить в душ, почистить зубы и только тогда упал на прохудившуюся подушку мокрым затылком.

Глаза слипались, когда невысокого роста мужчина рассказывал, где что находится, как с ним связаться и куда приехать, чтобы найти его, — он несколько раз подчеркнул, — лишь при острой необходимости и в крайнем случае. Макс сонно кивал и слушал его вполуха. Он прождал хозяина дома полтора часа в своем автомобиле, даже успев задремать минут на десять, когда кто-то постучал в окно рядом с водительским сидением.

Ивана Сергеевича так и хотелось назвать «мистер»: резкие черты лица, идеальная осанка, клиновидная бородка с темными усами и благородная седина на висках, смешанная с каштановым цветом коротких волос, делала его удивительно похожим на Мизинца². Разумеется, если бы тот предпочел дворцовым интригам и шпионажу малый бизнес недвижимости в Республике Карелия. Получив на руки ключи, Максим проводил Ивана Сергеевича до двери теперь его — он надеялся, ненадолго — дома.

Настойчивые лучи утреннего солнца заполнили небольшую спальню и добрались до изголовья кровати. Пообещав себе купить блэкаут шторы, Макс поднялся с постели и решил начать день с чашки кофе. Но лишь на кухне вспомнил, что вчера не купил зерна. Он ограничился стаканом прохладной воды и отправился в душ приводить себя в порядок перед рабочим днем.

В начале девятого Максим уже ехал по неровной дороге к отделу, ища глазами кофейни или хотя бы кафе. Но единственное похожее заведение открывалось в 9:00, а ждать ему совсем не хотелось, поэтому с тяжелым вздохом он проехал мимо.

Улицы в такое время уже потихоньку оживали: мамы вели за руку детей в школу, тучная женщина семенила в сторону продуктового, шиномонтажник курил у поднятой домкратом лады. Вчерашнее впечатление о вымершем поселке рассеивалось с каждым новым лицом, появлявшимся на его пути. Но наслаждаться окружающими пейзажами у него не было ни времени, не желания.

За двадцать минут неспешной поездки Макс добрался до отдела, который, ожидаемо, был заперт. Ему претила леность местных жителей, а подобное отношение к работе со стороны правоохранителей и вовсе его раздражало. Да, он понимал, что Сюрьякулма – поселок маленький, все друг друга знают если не с рождения, то с отрочества, но терпеть панибратское отношение и безалаберность Максим был не намерен. «Я здесь ненадолго. Мне не нужно им угождать или добиваться их симпатии. Закрою громкие дела и вернусь в город. А начну с Мойрен и ее бывшего».

В тени деревьев недалеко от курилки еще не высохли лужи с водой. Воздух в отделе был влажным и прелым. Макс спал настолько крепко, что даже не заметил, как ночью пошел дождь. Он заглянул в свой новый кабинет не только для того, чтобы убедиться в том, во сколько придут его коллеги, но и проверить те папки, что Малышев принес еще вчера. Как оказалось, некоторые отчеты и правда были неполными, а в паре папок и вовсе кто-то перепутал показания. Максим тщательно изучил стопку, вынул лишние листы, положил «бракованные» отчеты в сторону и еще раз прочитал дело Мойрен, выписав себе контактные данные всех, кого хотел опросить снова.

Часы показывали 11:12, когда он вышел из кабинета и направился к Любови Михайловне, которая сидела за столом и неспеша что-то печатала на клавиатуре. Темные брови женщины показались из-за прямой челки и нависли над накрашенными тенями глазами, когда та заметила приближающегося начальника, — жест явного неудовольствия. Но, вопреки его ожиданиям, она сказала:

— Доброе утро, майор Косыхин. Чем-то могу помочь?

— Можешь. Доброе, да. Кто составляет финальные отчеты до приемки?

— Ну, вообще я…

Максим протянул ей вынутые из папок листы и с недовольством уточнил:

— Тогда почему они составлены из рук вон плохо?

Любовь Михайловна снова нахмурилась. Ее пухлые щеки стали пунцовыми, когда она забрала листы и пробежалась взглядом по их содержимому. Поджав губы, женщина какое-то время молчала, то ли придумывая оправдания, то ли искала на кого перекинуть ответственность.

— На стуле я оставил дела, которые следует внимательно пересмотреть и исправить. Пусть кто-то из сержантов принесет их и, раз им нечем заняться, поможет. Папки с нижней полки шкафа можно забрать, они больше не понадобятся. Стол не трогайте, пока меня не будет.

— Вы уезжаете? — В голосе секретарши прозвучали радостные нотки.

— Ненадолго. И нет, помощники мне не нужны, — поспешил добавить он, заметив, как Любовь Михайловна открыла рот, чтобы что-то сказать. — К вечеру жду архив на своей почте.

Не прощаясь, Максим развернулся и вышел из отдела.

Солнце на улице слегка припекало, поэтому, сев в машину, он включил кондиционер и посидел в ожидании, пока воздух внутри немного охладится. Мужчина вбил в навигатор адрес семьи Мойрен, включил негромкую музыку и выехал на дорогу.

В половину двенадцатого он уже звонил в дверь двухэтажного светлого дома с небольшим внутренним двориком, уходящим вглубь ровной буквой «Г».

На пороге появился крепкий высокий мужчина с короткими седыми волосами и ястребиным носом. В уставшем взгляде голубых глаз появилось удивление и непонимание, когда он осознал, кто перед ним.

Максим представился и показал удостоверение, сообщив, что вступил в должность начальника местного отдела полиции.

— Вы наш новый участковый? — догадался мужчина.

— В том числе. Будьте добры, уделите мне немного времени.

— Я сейчас на обеденном перерыве. Через двадцать минут мне снова в больницу…

— Это не займет много времени.

Он позволил Максиму войти и крикнул в противоположную сторону коридора, где, судя по мебели за открытой дверью, располагалась кухня:

— Инна, поставь чайник, пожалуйста.

— И ваш паспорт, — попросил Макс. — Я предпочитаю перестраховываться.

Мужчина кивнул и, подождав, пока гость разуется, повел его в гостиную. Внутри было светло и уютно. Пахло ванилью и цветочным диффузором, стоящим на каминной полке параллельно окну. Оформленная в теплых тонах комната оказалась относительно небольшой. На чуть скрипучем полу лежал толстый горчичного цвета ковер, часть которого занимал бежевый диван, накрытый коричневым покрывалом. На журнальном столике лежали пульт, очки и, — в 2023 году, удивительно! — глянцевый журнал с фотографией какой-то знаменитости. Чуть в стороне у окна стояло такого же цвета кресло, на спинке которого лежал темный кардиган.

Пока Максим осматривался, хозяин дома нашел паспорт и, предложив присесть на любое удобное место, протянул документ полицейскому. Поблагодарив, тот проверил интересовавшую его информацию: Матти Микаэлевич Мойрен, женат на Инне Борисовне Мойрен, двое детей – София и Элина.

Удовлетворившись увиденным, Макс вернул паспорт и присел на диван. В тот же момент в гостиной появилась худощавая женщина.

— Добрый день, — поприветствовала его Инна. — Вы предпочитаете кофе или чай?

— Черный кофе, пожалуйста. И немного молока.

Кивнув, женщина удалилась, что-то шепнув стоящему у входа мужу. Максим указал на кресло, предлагая Матти присесть, и сказал:

— У меня будет несколько вопросов по поводу вашей дочери Софии.

Мужчина побледнел за считанные секунды. Чуть сощуренные глаза заблестели, а кадык неровно задергался. Заметив, что расстроил его, Макс поспешил уточнить:

— Как я уже сказал ранее, это не займет много времени.

Матти нервно закивал, выставив руку перед собой, словно прося пару мгновений, чтобы прийти в себя. Он прокашлялся, взглянул на гостя и, поджав пересохшие узкие губы, едва выдавил:

— Это тяжелая тема.

— Понимаю. И все же, мне требуется собрать показания всех фигурантов дела. В том числе родителей пропавшей.

— Что вас интересует?

Поняв, что Матти не собирается садиться, Максим приступил к опросу. Он уточнил, когда чета Мойрен последний раз видела Софию живой, с кем она была в последние часы до исчезновения и как вела себя за сутки до этого.

— Все было как обычно. Они с Костей, ее парнем, собирались на вечеринку в честь Хэллоуина…

Инна с подносом появилась в гостиной бесшумно, отодвинула внешней стороной ладони журнал, поставила перед гостем чашку с горячим кофе на блюдце. Ее руки заметно дрожали, когда она взяла молочник.