Лера Сид – Кровавые сапфиры (страница 4)
Матти перехватил узкий кувшин прежде, чем жена его опрокинула, не позволив молоку пролиться. Разбавив кофе, он поставил посуду на поднос и уточнил у Максима:
— Вам, наверное, нужно переговорить с Инной тоже?
— Все верно. Спасибо.
Мужчина кивнул и, забрав поднос из рук жены, вышел из гостиной. Если бы не дрожь в пальцах Инны, Макс бы ни за что не догадался, что эта женщина нервничает. Она села на кресло напротив, достала четки и стала неспешно перебирать их, ожидая вопросов. Кофе оказался на удивление приятным. Холодное молоко смягчило его терпкость и довело до идеальной температуры.
— Благодарю за напиток. Вы готовы?
— Да.
Инна сидела с ровной спиной, приподняв подбородок, и смотрела ему в глаза открыто, даже несколько хищно. Максим отметил про себя ее поразительную сдержанность и уверенность в голосе. Она казалась более отстраненной и собранной, чем ее муж. Только язык тела все равно выдавал нервозность.
На те же вопросы женщина ответила коротко и без ненужных подробностей. Нет, никаких изменений в поведении Софы перед инцидентом они не заметили. Да, она отправилась на вечеринку 31 октября вечером в сопровождении своего парня. С тех пор семья ее не видела.
— Ни живой, ни мертвой, — добавила Инна.
Макс поднял голову от записной книжки и перевел взгляд с нее на Матти, который стоял недалеко у входа. «Им совершенно не нравится, что я пришел бередить их раны. Напомнил о событии, которое они бы предпочли вычеркнуть из своей жизни. Но, как будто я что-то упускаю. Интересно…»
— Как давно вы общались с Константином Цепкиным?
— После закрытия дела он уехал из города.
— И вернулся лишь два года назад, — закончила за мужа Инна.
— Он не пытался с вами связаться?
— Нет. — Ответ прозвучал слишком резко и быстро.
Максим обернулся на Матти, который мотнул головой, подтверждая слова жены.
— Могу ли я поговорить с вашей дочерью, Элиной?
— Она еще спит.
— Разбуди, — в голосе Инны послышались стальные нотки.
— Мне в любом случае потребуется взять и ее показания.
— Но на тот момент ей было десять. Вряд ли она многое помнит.
— Матти, — вновь раздался приказной тон женщины, — сходи за Элей.
— Хорошо. Я схожу за ней.
Он вышел и оставил дверь в гостиную открытой. Максим пробежался взглядом по записям и сделал еще пару глотков кофе.
— Известно ли вам, Цепкин все еще проживает по адресу площадь Ленина, дом четырнадцать, квартира тридцать два?
— Не интересовалась. Но, если необходимо, могу поспрашивать и сообщить вам позже.
— Не стоит, я узнаю сам.
Макс допил кофе и поставил чашку на блюдце, когда услышал шаги в коридоре. Следом за этим в гостиную вошли Матти с Элиной.
Мужчина обернулся на них и остановил заинтересованный взгляд на девушке. Светлые влажные волосы она зачесала назад, открыв ровный лоб и большие голубые глаза. Уголки пухлых розоватых губ приподнялись. Сочетание из белой блузки с треугольным вырезом и джинсовых коротких шорт смотрелось на стройном теле крайне выигрышно.
Но больше ее красоты его взволновало неожиданное и крайне тревожное понимание: «Она как две капли воды похожа на свою сестру».
---
1 - Сюрьякулма (
2 - Петир Бейлиш по прозвищу Мизинец – герой эпических фэнтези-романов Джорджа Р.Р. Мартина из серии «Песнь Льда и Пламени», а также экранизации цикла под названием «Игра Престолов».
Глава 2
«Почему он так уставился на меня?» — с раздражением думала Эля, почесав кончик носа, чтобы хоть как-то отвлечь внимание гостя от своего лица. Она вскинула голову и уставилась ему прямо в глаза. Зеленые, с едва различимыми светлыми линиями на радужке, сейчас они выглядели как тонкие иглы, направленные на всех вокруг с одной целью – уловить малейшие неточности и среагировать на них.
Она позволила себе еще раз рассмотреть его, подмечая то, что укрылось ранее: идеально выглаженная форма, ухоженные овальные ногти без заусенцев, щетина с рыжими волосками и чуть влажные припухлые губы с небольшим кофейным пятнышком у края рта. Элина поднесла палец к своему лицу, ткнула им в то же место и сказала:
— У вас тут капля кофе осталась.
Максим приподнял брови, сбитый с толку сменой темы, коснулся большим пальцем уголка рта и потер его. Она взяла с комода свернутый в треугольник платок и протянула ему. Поблагодарив, полицейский чуть склонил голову и отвлекся на приведение своего идеального образа в порядок.
Эля хотела выиграть время, изучить что-то в нем до того, как он приступит к вопросам. Но снова зацепилась взглядом за длинными ресницы мужчины и ненадолго застыла, затаив дыхание. Максим создавал странное впечатление: очевидная моложавость, почти «детскость» в чертах лица контрастировала с намерением выглядеть старше за счет щетины, крепкого телосложения и даже массивных наручных часов, которые сначала она не заметила. Но последним штрихом был глубокий баритон, от которого у нее бежали мурашки. «Сколько же ему лет? Выглядит на двадцать».
Вернув платок, он тихо поблагодарил ее и, кашлянув, сказал громче:
— Вернемся к вопросам.
— Вы ведь толком и не начали, — подловила его Эля.
Макс, — именно так ей хотелось его назвать из-за противоречивого образа «мальчика, пытающегося казаться старше», а никак не «Максим Дмитриевич», — поднял на нее взгляд и вновь принялся внимательно изучать лицо и малейшие изменения мимики. «Сканирует, как будто я чемодан на вокзальной ленте. Что ему вообще понадобилось от нас?»
— Что вы хотите узнать?
— Все, что может помочь следствию.
Эля усмехнулась.
— Только расследование дела закрыли через полгода после исчезновения Софы.
— Я слышу в вашем голосе злость и, позволю предположить, что вас это обстоятельство вряд ли остановило.
— А как я должна была отреагировать? Радоваться? — вспылила она. — Или плакать на каждом углу?
— Это не в вашем стиле.
— О, так вы за эти пять минут успели досконально изучить мой стиль? — съязвила Эля.
— Если быть точнее, за восемь.
— Да хоть за сто! Вы не понимаете, куда лезете!
— Тогда просветите меня.
Она вскочила на ноги, направив свои невидимые иголки враждебности в его сторону. Макс тоже встал с дивана и слегка приподнял подбородок, не прерывая их зрительный контакт. Эля ощутила идущие от него волны тепла, от которых ее собственное тело покрылось мурашками. Он тоже кипел внутри, как и она, только причины у них были разные.
Поджав губы, девушка застыла, не в силах сдвинуться с места. Из-за нехватки воздуха горло сжало, а к глазам подобрались слезы. Эля приподняла голову, сжала челюсти и, злая на саму себя, подумала: «Не смей! Слышишь? Не при нем. Нельзя показывать слабость…»
Но было уже поздно.
Капля сорвалась с нижней ресницы и стремительно покатилась по щеке. Слеза подействовала на Макса как пощечина. Он отшатнулся и растерянно заморгал. Эля не успела сдержать рвущийся из горла плач, который был похож на сдавленный стон боли.
Полицейский, совсем потеряв остатки самообладания, взял платок и протянул девушке. На его теперь кажущимся еще более детским лице отразилась растерянность, пальцы дрогнули, а на висках выступили крошечные капли пота. Элина, смотря на такого маленького взрослого, который был выше нее на полголовы, забрала платок и нервно хихикнула.
Он вздрогнул, забегал взглядом по ее лицу, чем вызвал в ней приступ неудержимого смеха. Согнувшись пополам, она высвободила накопившиеся боль и напряжение через него. Слезы текли по щекам, пока Эля качала головой и смеялась, хватала ртом воздух, начинала что-то говорить, но тут же вновь содрогалась от хохота.
В гостиную вошла мама. Она окинула их взглядом и подошла к дочери.
В боку закололо. Опершись на маму, Эля пыталась привести себя в порядок. «Мне нужно поговорить с ним. Обязательно нужно. Он точно что-то нарыл, иначе бы не пришел сегодня. Я тоже успела «изучить его стиль», как он выразился», — мысли судорожно проносились у нее в голове, но тело ни в какую не хотело слушаться и успокаиваться.
— Я попрошу вас уйти, — сказала мама, обращаясь к полицейскому.
— Я не успел опросить вашу дочь… — ответил он, но в голосе отчетливо слышалась неуверенность.
— В таком состоянии она вам ни на что не ответит. Посмотрите сами, она не может даже перестать смеяться.