Лера Сид – Кровавые сапфиры (страница 2)

— Да к нам и не приходит никто. Мы-то всех в лицо знаем.

— Только не говори мне, что вы вообще тут ничем не занимаетесь.

— Ну, не так уж и ничем, — обиженно ответил он. — На майские праздники дед Виталик напился так сильно, что завалился в огород к баб Мане. Помял ей рассаду, та пришла жаловаться на него. Мы посадили его в обезьянник протрезветь. А наутро она вернулась и сказала, что погорячилась. Они там между собой все порешали. Ну, мы его и отпустили.

Максим закатил глаза и потер переносицу.

— Все закончилось хорошо…

— И вам меньше работы.

— Ну да, — без задней мысли подтвердил его слова сержант Малышев.

«Какой кошмар. Всё еще хуже, чем я представлял», — подумал Макс, беглым взглядом окидывая полупустой кабинет, подошел к окну и провел по подоконнику указательным пальцем. Стряхнув толстый слой пыли, он кашлянул и вперил серьезный взгляд в слегка растерянное лицо своего подчиненного.

— Как давно майор Левушкин ушел в отставку?

— Пару недель как.

— Я верно понимаю, за это время ничего стоящего не успело произойти?

— Кроме случая с дедом Виталиком – ничего.

Максим глубоко вздохнул и качнул головой.

— Кто еще с нами в отделе?

— Лейтенант Корюшкин, он у нас на подхвате. И Любочка, она занимается бумагами и в основном сидит в участке на телефоне.

— Ты выполняешь обязанности участкового?

— Да. А вам отдали дома, которые были под контролем майора Левушкина.

— Я понял. Все еще хуже, чем я думал…

— Еще вопросы?

— Смени тон, сержант, — сказал Максим, строго взглянув на него исподлобья. — К старшим по званию принято обращаться по форме.

— Прошу прощения, товарищ майор. Я могу идти?

— Сначала принеси мне бумагу в принтер и узнай пароль от компьютера майора Левушкина.

— Цифра района плюс номер кабинета. Это пароль. Бумагу сейчас принесу.

Отпустив сержанта Малышева, Макс сел на скрипнувший стул, включил системный блок, тут же задребезжавший под столом, и дождался, пока компьютер подаст признаки жизни. С каждой минутой, проведенной в Сюрьякулме, он ощущал, как его неприязнь и злость множатся, перерастая в презрение. «Почему я должен быть здесь, пока этот напыщенный индюк распивает вино в своем кабинете?»

Старенький компьютер, издавая жужжание и скрежет, загрузился и открыл на экране всевозможные программы с автозапуском. Мужчина поспешил сменить пароль на более надежный и ужаснуться количеству документов, которые располагались на рабочем столе где попало.

Задач было по горло. Как минимум реорганизовать все, что его теперь окружало так, чтобы потом не спотыкаться о безответственность предыдущего начальника участка. Сержант принес вскрытую упаковку бумаги A4 и тихо удалился, боясь прервать кипевшую за столом работу.

Лишь спустя полтора часа Максим отвернулся от монитора и встал из-за стола, довольный получившимся результатом. Принтер с жужжанием выплюнул несколько еще горячих листов, которые новый начальник подхватил, вышел с ними из кабинета и направился искать «Любочку».

Пару минут спустя он остановился у крупной круглолицей женщины с собранными заколкой-крабом черными волосами.

— Любовь Иванова?

Оторвавшись от телефона, она перевела взгляд с шеврона на его груди к лицу и, вскинув брови, ответила:

— Да. Вы, если я правильно поняла, майор Косыхин?

— Правильно. Любовь… — Максим пристально посмотрел на нее и сделал паузу, как бы уточняя как к ней обращаться.

— Михайловна.

— Любовь Михайловна, будьте добры, соберите все данные по актуальным уголовным делам и пришлите мне на почту. — Он протянул ей распечатанный лист и добавил: — И мне потребуется информация по этим документам. После того, как я изучу отчеты, их следует оцифровать.

Женщина выпучила глаза и открыла рот. На ее лице читалось намерение возразить, но она замялась, словно не знала с чего начать. Мужчина подсказал:

— Для начала можете хотя бы отсканировать их. По крайней мере, на компьютере майора Левушкина я не нашел финальные отчеты по данным делам.

— Ну… К концу следующей недели постараюсь сделать…

— Нет. — Перебил ее Макс, бросил взгляд на настенные часы и продолжил: — Сейчас нет и полудня. Крайний срок – завтра после обеда. Все понятно?

— Простите, но я не уверена, что успею.

— Тогда бросайте телефон и начинайте уже сейчас. Моя почта указана внизу листа. А теперь скажите, где мне найти сержантов.

— Должны быть в курилке, — ответила Любовь Михайловна, насупившись.

Коротко поблагодарив ее, Максим вышел на улицу и огляделся. С внутреннего двора доносились голоса двух мужчин, которые активно обсуждали поплавки и удилища. «Из главного отдела города в глухомань с рыболовами, — позлорадствовал он про себя. — Ну сказка, ну мечта».

Максим обогнул здание сбоку и подошел к притихшим сержантам. Корюшкин поспешно бросил сигарету на землю и затушил носком туфли. Малышев сильнее затянулся и подождал, пока начальник пожмет руку его коллеге. Окинув взглядом щуплого курносого Корюшкина, Максим поинтересовался:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть.

Новый начальник цокнул языком, но ничего не сказал. Только подумал: «Всему их придется учить. Они здесь общаются как родня. Но со мной я церемониться не позволю».

Посмотрев на Малышева, он спросил:

— Есть новости?

— По поводу?

Сдвинув брови, Максим вперил в него настолько тяжелый взгляд, что сержант без слов понял свою ошибку и поспешил исправить ее.

— Прошу прощения, товарищ майор. Уточните, пожалуйста, что вы имеете в виду.

— Кто-нибудь приходил? — устало спросил Максим, вздохнув.

— Нет. Сегодня все тихо.

— Тогда ты, — сказал он, указав на Корюшкина, — поможешь секретарю. Что же касается тебя, — обратился Макс к Малышеву, — то мне потребуются все висяки за последние десять лет. Собери их и принеси в мой кабинет. У тебя на это полчаса.

Оба сержанта отдали честь старшему и скрылись в отделе, тихо переговариваясь между собой. Небо окончательно окрасилось в светло-голубой оттенок, а поднимающееся к зениту солнце уничтожило редкие облака, как новая должность в глуши убивала амбиции молодого полицейского. «Я не останусь тут надолго, — пообещал Максим сам себе. — Мне нужно лишь зацепиться за громкое нераскрытое дело… А дальше все пойдет своим чередом».

Воодушевленный этой идеей, он вернулся к секретарше Ивановой, к которой уже присоединился лейтенант Корюшкин, сообщил, что вернется через полчаса, и уехал на машине к ближайшей столовой. Наспех позавтракал, взял с собой завернутый в фольгу контейнер с пюре и котлетами на обед, и поспешил вернуться.

После полудня Максим уже сидел за рабочим столом, просматривая старые отчеты. Больше всего среди них оказалось заявлений о розыске: 22 за последние 10 лет. На удивление много для маленького тихого поселка. На всякий случай он внес в базу данных номера каждого и смог исключить семь из них, — как оказалось, исчезнувшие вернулись домой, а сотрудники полиции не прикрепили к разыскным делам соответствующие документы, либо Малышев по дороге где-то их потерял. В итоге, уголовные дела в случаях с исчезновением жителей и приезжих, — на это указывали адреса прописок разыскиваемых и данные заявителей, — были возбуждены лишь в трех случаях.

Его внимание привлекло исчезновение семнадцатилетней Софии Мойрен в октябре 2015 года. У полиции даже нашелся подозреваемый – Константин Цепкин, бывший парень девушки. Однако, по данным в заключительной части отчета, все улики против него были косвенными и недостаточными, для передачи дела в суд. Поэтому местная полиция сняла обвинения и отправила это дело пылиться в «долгий ящик».

Остальные два ждала та же участь. Только папки с ними оказались в три раза тоньше первого. Разыскивались двадцатилетняя Ольга Севастьянова, пропавшая в мае 2018 года, и двадцатитрехлетняя Виолетта Шипкина, исчезнувшая в августе 2022. Обе последний раз выходили на связь в поселке Сюрьякулма, когда самостоятельно путешествовали по Северному Приладожью. За неимением вещественных доказательств, обе девушки были признаны безвестно отсутствующими. Он сразу заметил связь между пропавшими: молодые девушки, светловолосые, симпатичные, путешествовали одни. Однако исчезновение «местной знаменитости», — именно так было указано в отчете, — заинтересовало его больше остальных.

— Мойрен, Мойрен… — пробормотал Максим, в четвертый раз перечитывая отчет. — Фамилия финская, но девушка местная. Семья полная. Есть сестра… Сейчас ей должно быть уже восемнадцать. Вероятно, окончила школу… Надо бы наведаться к родителям Софии и еще раз проверить показания Цепкина.

Когда он оторвался от работы, наручные часы показывали 18:10. Уставший, но довольный собой, Макс вышел из кабинета, прошел по отделу в поисках сотрудников, но услышал только звяканье ключей у входной двери. Он успел открыть ту прежде, чем Любовь Михайловна заперла бы его внутри. Женщина вскрикнула от неожиданности и схватилась за сердце.

— Прежде чем запираться, следует обойти все кабинеты.

— Простите, простите, — запричитала она, вскинув руки и прижимая ладошку к раскрасневшейся от волнения груди с глубоким вырезом. — Ваш кабинет был закрыт. Я постучала, но никто не ответил. Поэтому подумала, что вы уже ушли.

— В следующий раз, будьте добры, просто дерните ручку. Когда я работаю, то игнорирую все, что происходит вокруг. — Заметив на ее виноватый вид, Максим улыбнулся и добавил более дружелюбным тоном: — Можете идти. Ключи у меня есть, я сам закрою за собой.