Лера Родс – Стражи Дверей Иных Миров (страница 15)

– Еще бы, – фыркнула Эл, пытаясь стиснуть плед, которым сестра укрывала ноги.

– Но зато посочувствовал, сказал, что понимает, как это – вернуться в дом родителей, – Вэл зажала коленями ткань, не отдавая ее. – Ему от отца остались часы, и это почти единственное, что у него есть.

Эл бросила попытки отобрать плед и вздохнула. Замочек и ключик, висевший на шеях сестер, тоже почти единственное, что им досталось. Незамысловатые украшения не могли согреть или унять ноющее сердце. Никакая вещь не смогла бы залатать то, что годами болит.

– Я сегодня не расположена к путешествиям, – протянула она, горестно вздыхая.

– Я, если честно, тоже.

Однако у их хранителя знаний на этот счет имелось иное мнение, и когда он пригласил сестер в комнату зеркал, отчетливо об этом сказал.

– Но мы всю ночь не спали! – возмущенно спорила Эл, пытаясь доказать этому индюку, что отдых важная составляющая их жизни.

– И кто в этом виноват? – невозмутимость в голосе Джека выводила обеих сестер из себя.

– Мы искали артефакт вообще-то! Это ты нам о нем рассказал, если вдруг ты забыл.

– Вы приехали утром и легли спать, я ничего не перепутал? Сейчас вечер, и встали вы недавно.

– Это не значит…

– Слушай, Эл, сейчас ты выслушаешь меня очень внимательно, – перебил он ее. Джек обошел стол, на котором раскладывал свои бесчисленные бумажки и встал почти вплотную. – Игры закончились, и ты должна прямо сейчас определиться, готова ли ты найти своих родителей, – он выставил ладонь, не давая ей вновь начать спор. – С артефактом или без, вы обязаны исследовать иные миры. У нас с вами есть обязанности, выполнение которых не обсуждается. Время не бесконечно для нас, дорогуша, а вы не успели еще толком приступить к работе, как уже пытаетесь сбежать. Не хотите? Не надо! Возвращайтесь под теплое крылышко своих опекунов, а я добьюсь, чтобы мне дали других СДИМ, и найду своего отца!

Его стальной тон отдавал холодом, а в глазах сверкали искры злости. Прямо сейчас он очевидно испытывал разочарование, желая видеть перед собой стремление и стойкость, а не нытье. Вэл опустила голову, рассматривая кроссовки и чувствуя вину за свое поведение. И правда же, у них есть обязанности и возможность найти родителей, а они ведут себя, словно маленькие девочки.

– Но ты сказал, что без артефакта… – попыталась Эл, на что получила вымученный вздох.

– А ты такая тупая, что, встретив в ином мире человека, не сможешь определить, что он человек?

Из вредности ли, или же из принципа, но Эл собиралась продолжать спорить. Этот индюк не имел никакого права так с ней разговаривать, только Вэл ей не позволила.

– Хватит! Это нам не поможет. Мы должны быть командой, поэтому, Джек, какой мир нужно проверить сегодня? А ты, Эл, побереги силы для возвращения.

Получив в ответ взгляд, наполненный обидой, Вэл отвернулась от обоих. Да, она считала, что Джек перегибал, требуя от них проверок даже тогда, когда они были не готовы. Прошло пятнадцать лет, и вряд ли один день мог сыграть решающую роль. Но Джек едва ли был похож на человека, кто попусту разбрасывался словами. И кто знает, возможно он и правда может отказаться от них, выгнав из дома.

Джейкоб повесил зеркало, по форме напоминающее ромб с расколотыми углами. Эл разъедало любопытство, почему оно такое, мог ли кто-то его разбить до них, но она упорно продолжала молчать. Ни с хранителем, ни с сестрой разговаривать Эл не собиралась, грея искреннюю обиду. Но когда они с Вэл прикоснулись к отметинам, а дверь засияла, открывая вход в иной мир, в глубине души зажегся хрупкий огонек надежды: вдруг именно здесь находится то, что им нужно больше жизни? Обернувшись, Эл встретила легкую, практически незаметную улыбку и кивок от Джека. Он на ее стороне, и он единственный, кто заинтересован не меньше ее самой, так отчего же не угомонить свой характер на этот раз? Она кивнула в ответ, а затем посмотрела на сестру. Та кусала губы, и Эл так отчетливо увидела отражение собственных надежд, что просто подошла и взяла Вэл за руку.

Мир, встретивший их морозным воздухом и резкими порывами ветра, утопал во льду. Арка открылась посреди замороженного озера. Кристально-чистая гладь сверкала под ногами, а окружающие скалы тянулись ввысь и утыкались в кристаллическое бесцветное небо. В душу прокрадывалось гадкое чувство, вытесняя все остальные эмоции. Все казалось мерзким и отвратительным, само нахождение в этом мире вызывало отвращение. Голубые выступы, сверкающие изнутри белым светом, совершенно не привлекали внимание. Легкий гул, исходящий отовсюду раздражал, и сестры, переглянувшись, двинулись вперед в поисках разлома.

В какой-то момент, Эл с Вэл заметили мелькающие тени. Словно кто-то прятался, перебегая из стороны в сторону. И будь у них возможность, они бы ни за что не прошли мимо, даже не проявив интереса. В этом месте привлекательным и заманчивым не выглядело ничего. Ни кристаллы, растущие из льда и переливающиеся, как настоящие бриллианты. Ни вероятность увидеть настоящих жителей иного мира, кто скорее всего следил за гостями, вторгшихся в их дом. И встречающиеся проходы в скалах намекали именно на это. Узкие и широкие, совсем крошечные, куда человек вряд ли бы пролез, и находящиеся высоко, куда даже с лестницей не забраться.

Спустя время стало понятно, что разлома в этом месте нет и сестры остановились.

– Пора возвращаться, – Эл держала руки скрещенными, чтобы ненароком не притронуться к чему-то.

– Пора, – подтвердила Вэл, передернув плечами, когда очередной порыв ветра заставил волосы разлететься в разные стороны.

Арка ждала их там же, переливаясь полупрозрачной дымкой. Эл закатила глаза, будто ее и арка раздражала, а ледяной мир даже прощального взгляда не заслужил. И, вернувшись домой, она моментально пожалела об этом.

– Как же больно, черт возьми! – Эл схватилась за голову, впиваясь ногтями в кожу. – Как же обидно! Это восхитительный мир! Восхитительный! – она привалилась спиной к закрывшейся зачарованной двери, заныв от раздирающих ее эмоций.

– Вы в порядке? – Джек протянул обеим сестрам по бутылке воды.

– Нет! – хором ответили они.

Вэл хотела пройти к софе, стоящей по левую руку, но, сделав шаг, покачнулась. Что оказалось удивительным, так это реакция Джека, который подхватил ее за руку и помог сесть на диванчик, а не рухнуть на пол. Сам он сел рядом, вытянув ноги.

– Чем чаще вы входите в иные миры, тем скорее сможете укротить эмоции по возращению, – мягко напомнил он.

Хотя, скорее всего, данное высказывание являлось ненавязчивым намеком на недавнюю ссору. Но ни у Вэл, ни у Эл не было сил ответить. Мало того, что их атаковали собственные взбунтовавшие эмоции, так еще и оглушительное сожаление сжимало сердце. Как можно в таком невероятном мире испытывать отвращение? Вэл медленно выдохнула, закручивая крышку и ставя бутылку на пол. Она повернулась к Джеку, желая спросить про жителей иных миров, но наткнулась на изучающий взгляд. Он опустил слегка подбородок, продолжая молча смотреть, и, возможно, ожидая какого-то вопроса. Но Вэл такое пристальное внимание неожиданно смутило, и она отвернулась.

– Эл, – позвала она хрипло и покашляла, – мне кажется, мы с тобой могли видеть жителей.

– Жителей? – переспросил Джек, поднимаясь на ноги. – Расскажите мне.

– Там все во льду, – начала рассказывать Эл, – на самом деле, мир очень красивый. И мы видели что-то… – она посмотрела на Вэл, чуть нахмурившись, – или кого-то. Только из-за идиотских законов миров не смогли даже понять, что, возможно, встретили жителей! Джек, там кто-то живет! Я хочу вернуться.

– Нельзя, ты и сама знаешь. И потом, что ты сможешь? Мир вновь отберет у вас все, заставив чувствовать только… а что за чувство было?

– Отвращение, – ответила Вэл, откидываясь головой на стену. – Представляешь? Вместо восторга мы чувствовали отвращение ко всему, что видели.

– Не повезло, – пожал плечами хранитель, возвращаясь к своим бумажкам.

Пока он делал записи, что-то зачеркивал, что-то быстро строчил, Эл подсела к сестре.

– Такое ощущение, что ему вообще все равно, – зашептала она. – Мы ему говорим, что в мире есть кто-то живой, а он: «не повезло», – Эл скривилась.

– Вот бы как-то обойти это правило, – закивала Вэл, поглядывая в сторону Джека, думая совершенно не о его реакции на их слова.

Эл говорила что-то еще, очень похожее на обзывательства, демонстрирующие ее отношение к Джейкобу, но Вэл слушала в пол уха. Она не могла избавиться от странного щекотания в области желудка. С какой стати их хранитель так странно на нее смотрел? Его забавляли мучения, что испытывали сестры по возвращению? Или, быть может, он сомневался, что им действительно больно? О чем он думал, когда смотрел?

– Вэл, может, ты обратишь на меня внимание? – Эл толкнула плечом сестру.

– Что?

– Чего ты на него пялишься?

– Я? – Вэл моргнула, и бровь Эл изящно изогнулась. – Не… не пялюсь я на него. Фу, – добавила она для убедительности.

– Так ты согласна со мной?

– Прости, а про что ты говорила? Эти игры миров меня с ума сводят, – она коротко посмеялась, надеясь, что сестра поверит. Но сестра не поверила, однако комментировать не стала, оставив допрос с пристрастием на потом.

– Пока ты изучала нашего павлина, я сказала, что равнодушие в работе с иными мирами только вредит. Нельзя заботиться о них, изучать и пытаться спасти, если тебе плевать.