Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 7)
– Даже не знаю… Но было интересно. А тебе?
– Понравился. В это воскресенье будет премьерный показ фильма «Ущелье Аламасов». Если у тебя нет планов, мы могли бы посмотреть его вместе.
– Было бы здорово! – Катя засветилась от счастья, но быстро опомнилась и спросила: – А как же твоя жена?
– Она уехала к друзьям на дачу. Но я бы и не стал спрашивать у неё разрешения.
– Ты давно женился?
– Второй раз или первый?
– Оба, – Катя была ошарашена. Она и не думала, что Толя дважды женат. Как-то не по статусу это.
– Первый раз в двадцать лет. Тогда было модно жениться на второй день знакомства. Я как раз вернулся с войны и сразу встретил очень красивую девушку. Но семейная жизнь не сложилась – через месяц мы развелись. А на второй супруге я женился по любви. И было это не так давно – три года назад.
– У тебя есть дети?
– Да, сын.
– Как зовут?
– Дмитрий.
– Красивое имя, – сказала Катя и замолчала. Ей хотелось продолжать разговор, но она не знала, что ещё спросить. Но вдруг вспомнила кое-что: – А помнишь, ты говорил, что для тебя юбилей Дзержинского не просто официальная дата?
– Помню. Я поступил на службу в ВЧК Петроградского гарнизона совсем юнцом – в мае мне исполнилось шестнадцать, а в июне я был уже в строю. 11 сентября 1918 года Феликс Эдмундович приехал посмотреть на наш строй. Я стоял в первом ряду, точно посередине. Он шёл, шёл и остановился передо мной. Спросил: «Кого ты любишь больше всех?»
Я ответил: «Родину!»
«А жизнь за неё отдашь?»
«Отдам!»
Он пожал мне руку и прошёл дальше. Мне завидовали все. Но уже через год из нашего строя пятеро погибли во время империалистической войны, а трое оказались предателями – перешли на сторону «белых». За один год всё изменилось.
– А ты бы мог перейти на другую сторону?..
– Нет. И никогда больше не спрашивай меня об этом.
Наступила неловкая пауза.
– Что ж мы всё обо мне да обо мне? Расскажи о себе, – предложил Толя.
– Мне кажется, ты и так обо мне всё знаешь. А где ты живёшь?
– Так, хватит задавать мне вопросы, – мягко оборвал её Толя, – мне кажется, я и так рассказал тебе слишком много.
– Ты прав.
– На самом деле, я ни с кем не был так откровенен, как сегодня с тобой.
Какой бы ни была длинной дорога, но и она заканчивается. Катя и Толя пришли к дому девушки. Толя повернул её к себе и смотрел пристально в карие глаза Катерины. На секунду ей показалось, что он вот-вот её поцелует, но мужчина стоял неподвижно. Катя решила прервать нависшую тишину. Она спросила:
– Могу я задать тебе последний на сегодня вопрос? Он очень личный.
Толя улыбнулся, предчувствуя, какой это будет вопрос.
– Задавай. Но он действительно будет последний.
– Где ты сломал нос?
И в самом деле на идеально правильном профиле была небольшая, чуть заметная горбинка на носу.
– Я не ломал, – удивлённо и растерянно ответил Толя.
– Значит, мне показалось, – заулыбалась Катя. У неё не хватило смелости спросить то, что она действительно хотела узнать: нравится ли она ему.
– Ты первая, кто спросил меня об этом, – сказал Толя и пощупал свой нос, – у меня тоже есть вопрос. Только ты не смейся.
– Хорошо, – пообещала заинтригованная Катя.
– Ты приворожила мои глаза, чтобы они смотрели лишь на тебя? – спросил он, делая намеренно серьёзный вид, хотя у самого пробивалась улыбка и светилось лицо.
– Конечно, нет, – ответила Катя, сдерживая смех. Его вопрос был не менее глупый, чем её.
Толя пристально смотрел на девушку.
– Ты такая хрупкая… Я хочу защищать тебя… – прошептал он.
Они стояли вдвоём. Двор был пустынным. Фонари и луна были единственными свидетелями этого странного разговора и безумного притяжения между Катей и Толей. Это притяжение они чувствовали оба, но не позволяли ему вовлечь их. Неизвестно, сколько бы ещё они стояли так, но Катя решилась на вопрос, который девушка из такой интеллигентной семьи, как у неё, не задаст мужчине:
– Ты вообще думаешь меня поцеловать?
Напряжение возросло.
– А ты не будешь против?
– Целуй уже, – улыбнулась Катя.
Толя притянул девушку к себе и поцеловал. Катя слышала, как кровь стучит в висках, оглушая. Этот поцелуй она ждала долго. Нет, не час, не вечер, а с той самой первой ночной встречи на лестничной клетке.
– Мы встретимся с тобой завтра? – спросил Толя с надеждой.
– Да, но…
– Но?..
– Скажи: я нравлюсь тебе? Или… – она не смогла произнести свою догадку, что нужна ему лишь для работы.
– А сама как думаешь? Я хочу встречи с тобой, – говорил он и загибал пальцы, – веду в кино, дарю цветы, – он сделал паузу, – конечно, ты мне нравишься.
Катя не сдержала эмоции и поцеловала его горячим поцелуем, от которого у Толи побежали мурашки по всему телу. Он прикоснулся к её лицу и отвёл свои губы от её губ.
– Но я не навсегда. Помни об этом. И если я скажу, что нам не следует больше видеться, ты не станешь возражать.
– Я согласна.
Толя вздохнул с облегчением.
– Тебе пора домой, – напомнил он.
– Ты прав, но я совершенно не хочу уходить.
– Но надо. Завтра я заеду за тобой на фабрику. А сейчас иди спать. Спокойной ночи!
Толя поцеловал Катю в губы так нежно, будто это лёгкий летний ветерок коснулся их.
– Спокойной ночи!
И они разошлись.
Весь следующий день Катя ждала заветную встречу. Варя была рада за подругу, но абсолютно не разделяла её счастья: мало того, что новый знакомый – чекист, так он ещё и женат. Мама знала только о его семейном положении и тоже не поддерживала дочь в её увлечении, хотя и не препятствовала.
Под синим ношеным рабочим халатом скрывалось однотонное сиреневое ситцевое платье. Кате хотелось наряжаться специально для него – лучшего мужчины. Она не могла представить, куда сегодня поведёт её Толя. Да это было и не важно. Так странно: совсем недавно она говорила ему «вы», а теперь она не только обращается к нему на «ты», а знает вкус его губ.
Наконец смена закончилась. Катя буквально выбежала из фабрики. У ворот её ждал Анатолий, одетый по форме. Она сразу заметила его. Он махнул в сторону и скрылся. Катя поняла, что надо идти за ним. Она вышла за ворота, свернула направо и увидела чёрную машину, «воронок». Толя сидел за рулём. Он был немного хмурым. Катя села рядом на пассажирское сиденье.
– Угощайся, – сказал Толя и протянул ей эскимо.