Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 12)
– Я хоть раз давал повод бояться меня? Да если бы я хотел, я мог задержать тебя в первый же день! Ты ведь покрываешь преступника! Я это сразу понял!
– Он не преступник. И если ты приехал за этим…
– Ты что дура?! – закричал он, – нет, конечно!
– А зачем тогда? Ты же сказал, что между нами всё кончено.
– Я соскучился. А ты скучала?
– Да.
– Врёшь! Не скучала! Я приходил, ты не открыла!
– Открыла, а ты уже ушёл…
Толя взял Катино лицо своими большими ладонями.
– Ты правда скучала?
– Да.
И он поцеловал её.
– Давай уедем куда-нибудь далеко-далеко, – предложил Толя.
– Куда?
– Куда хочешь! Хочешь – в маленькую деревушку, хочешь – в Москву, хочешь – в Минск, хочешь – в Ереван. Куда скажешь, туда и поедем.
– А твоя служба? Семья?
– Не думай об этом. Это уже моя забота. Только скажи: готова ли ты уехать со мной?
– Готова.
Они вновь поцеловались.
– Я люблю тебя, – сказал Толя.
Катя застыла в удивлении.
– А ты меня?
– И я тебя люблю.
Вдруг он снова почувствовал, как его накрывает то ли гнев, то ли ярость. Он не мог совладать со своими возникшими эмоциями и выпалил:
– Зачем ты всё усложняешь?! Я думал, ты ответишь «нет»… Ты же знаешь, что я женат…
– Это я-то усложняю? – Катя заплакала.
Толя обнял её и засыпал поцелуями.
– Девочка моя! Катенька! Не плачь! Прости меня! Прости!
– Толечка… – прошептала Катя.
Анатолий почувствовал ток по всему телу. В этой форме имени он неоправданно чувствовал свою слабость.
– Не называй меня так. Меня так давно никто не называет.
– Хорошо, как скажешь.
Они ехали какое-то время молча.
– Это правда, что ты сказал? Про то, что любишь меня?
– А разве я раньше не говорил тебе об этом?
Катя вспомнила ту фразу про цветы о том, что их дарят любимым и красивым девушкам.
– Такими вещами не шутят, Катерина, – серьёзно сказал Толя.
– Если честно, я всё это время думала, что ты используешь меня…
– Глупенькая моя!
Он обнял Катю настолько крепко, насколько мог.
– Мы уедем на следующей неделе. Или через две, – продолжал он, – я решу некоторые вопросы и уедем.
Катя не могла поверить в услышанное. Что это: откровение души или пьяный бред? На самом деле, Толя и сам искренне верил в то, что говорил, верил, что это так просто – взять и уехать, что это возможно, если сильно захотеть. Но главное: он вдруг сам поверил в то, что любит Катю. Он смотрел на неё другим взглядом, не таким, как прежде. Она сидела перед ним – хрупкая, робкая, напуганная. Зачем он напугал её сегодня? Сам не мог этого понять.
Тем временем машина остановилась. По всему её корпусу и стёклам стучали капли дождя, отзываясь в кабине эхом. Вблизи машины не было ни одного фонаря, она стояла среди ночной мглы, такая же чёрная, как сама ночь.
– Пойдём ко мне, – предложил Толя.
Катя была готова согласиться, но впервые за всё время посмотрела на водителя, и хоть могла рассмотреть лишь его профиль, она всё равно заметила усмешку на его лице. И тогда ей стало понятно, что она здесь не первая, а Толя врал ей в прошлый раз. Но ведь сегодня он сказал, что любит! Любит ли на самом деле?..
– Толечка, давай в следующий раз, – залепетала она.
– Но почему? Мы же уже здесь.
– Я не хочу так… Ты выпил, мне это не нравится.
– Ишь фифа какая! – со злостью крикнул Толя. В тот же миг его озарила догадка: – У тебя кто-то есть? Я прав?
– Нет. Кто-то есть у тебя. Жена.
– Ах, да. Жена, – передразнил он Катю, потом обратился к водителю: – Семён, едем назад.
И вновь за окнами замелькал ночной Ленинград. Не прошло и пяти минут от начала обратного пути, как Толя снова обнимал и целовал Катю. Он вдыхал запах её волос, прижимая её к груди. Он твердил ей на ухо, что увезёт её, и что никто ему больше не нужен.
– Я приеду к тебе завтра, – сказал он, когда они прибыли на место назначения, – вернее, сегодня. Днём.
Катя кивнула в знак одобрения и поспешила вернуться в тёплую кровать.
– Куда теперь? – спросил Семён, – отвезти вас домой?
– В таком виде домой нельзя. В отдел.
«Заночую там, как и хотел», – решил Толя.
Утром страшно болела голова. Поляков помнил очень смутно детали прошедшей ночи. Он помнил Катю, но как будто она была сном, а не явью. Было семь часов утра, когда он проснулся, услышав голос начальника:
– Поляков, подъём! – резко приказал Верховецкий. Он был явно не в духе. Можно было подумать, что вечером накануне он перебрал на гулянке. Но уже через секунду стало понятно, в чём действительно было дело.
– Поляков, если ты ещё раз возьмёшь служебную машину для своих… дам, вылетишь отсюда как пробка!
«Семён, твою ж за ногу…» – пролетело в голове майора. Он пытался найти себе оправдание и вспомнить наконец, что вчера было. Но пока ему удалось найти только графин с водой, что тоже было неплохо.
– И что ты прицепился к этой бабе? – спросил Верховецкий, – давно от Марьянки не получал? Если она узнает о твоём новом загуле, то расстрельная стена тебе ещё сказкой покажется. Скажет отцу – и поминай как звали! Ну и чего ты молчишь?
– Товарищ полковник, это не совсем то, что вы подумали, – заговорил охрипшим голосом Анатолий, – Измайлова Екатерина Петровна – шифровальщица, и я хочу, чтобы она была моим информатором в одной из войсковых частей.
Полковник сдвинул брови к переносице и задумался. Потом рассудительно заговорил:
– Так ты всё затеял для этого?