Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 14)

– А как же я? Ты говорил, что и меня любишь…

– Забудь ты про это! – взорвался он, – не люблю я тебя! Не люблю! Да, ты мне нравишься, но не более того.

Толя замолчал, вздохнул и продолжил на полтона тише:

– А даже если и любил бы, не развёлся. Мы венчаны. Тайно.

Изумление Кати невозможно было передать словами.

– И не вздумай кому-нибудь об этом ляпнуть, – пригрозил Толя, – если в отделе узнают, я сразу пойму, что узнали от тебя. Вмиг к стенке поставлю и лично расстреляю.

– Как же я смогу сообщить твоему отделу об этом?

– Через Лапина, например. Или ты хочешь сказать, что не общаешься с ним?

Катя опустила глаза.

– Я знаю, что он навещает тебя, – продолжал он, – пришёл однажды ко мне, распинался про свои чувства. Просил не дурить тебе голову.

– А ты?

– А я послал его к чёрту. Это не его дело.

– Так, значит, ты просто дуришь мне голову? – уточнила Катя.

– Нет. Не совсем.

– Не совсем? Скажи же наконец, что тебе нужно от меня?

– Я не готов об этом говорить.

– Я хочу знать! – настаивала Катя, – сейчас же!

Толя помрачнел и укоризненно напомнил:

– Товарищ Измайлова! Вы разговариваете с майором НКВД. Умерьте тон.

– Оказывается, я всё это время разговаривала не с Толей, а с майором НКВД?

Толя, выпустив пар, опомнился. Однако оставил вопрос без ответа. Вместо этого сказал, глядя на девушку свысока:

– Завтра. После твоей смены. Встретимся в Летнем саду возле памятника Крылову.

Он наспех оделся и вышел вон, так сильно хлопнув входной дверью, что звук удара разошёлся эхом по всей парадной.

Глава 10

Поляков заметил Катю издалека. Чёрное драповое пальто с белым шарфом и белый берет. Как всегда, женственная и утончённая. Она шла по дороге и свернула в огороженную кустами аллейку, где стоял памятник Крылову. Поляков не спешил следовать за ней. Решил подождать несколько минут. Он сидел на скамейке и «читал» газету.

Он так и не понял, почему решил встретиться именно здесь. Это было первым, что пришло в голову. На деле же в саду оказалось сыро, скамейки мокрыми, везде лужи и слякоть. Прежде чем законспирироваться, пришлось долго вытирать место наблюдения. Впору было выбрать, например, музей. Или заказать столик в ресторане, но это могло вызвать подозрение. Но что сделано, то сделано. Толя встал и направился к памятнику.

Катя озиралась по сторонам. Он подошёл к ней вплотную, со спины. Она почувствовала его взгляд на себе и обернулась, но до того, как она успела что-нибудь сказать, Толя опередил её:

– Здравствуйте, Катерина Петровна!

– Здравствуйте!

– Я думаю, нам лучше снова перейти на «вы».

Она не возражала, но про себя подумала: «Наверное, это после вчерашнего».

– Прогуляемся? – предложил Анатолий.

Катя кивнула.

– Давно мне не удавалось прийти сюда, – задумчиво сказал Толя, – а вы часто здесь бываете?

– Нет, хотя и люблю это место.

– Осень – красивое время года. Не находите? Особенно это видно здесь, среди опавшей листвы. Я люблю октябрь.

Они всё шли и шли. Катя теряла терпение.

– Куда мы идём? – спросила она.

– Гуляем, – ответил Толя.

– Ты… то есть вы хотели поговорить со мной об осени?

Толя оставил вопрос без ответа.

Со стороны казалось, что пара, возможно, влюблённая, возможно, женатая, а может быть, недавние знакомые, гуляют по осеннему саду. Но на самом деле всё было не так. Несмотря на то, что был будничный день, сад не был абсолютно пуст. Прогуливаясь со спутницей, Анатолий искал укромное безлюдное место, а так как молчаливая пара привлекла бы к себе внимание, ему пришлось нести всякую ерунду. Спустя четверть часа ему удалось найти подходящее место.

– Мы остановимся здесь, – сообщил он и взглянул на Катю тем же взглядом, что и в ночь знакомства. Ей вдруг стало страшно.

– Для начала я хотел бы извиниться.

– За что?

– За моё враньё о любви. Я надеялся, что ты об этом не узнаешь…

Катя молчала. Она старалась не смотреть на собеседника.

– Но ты и правда мне нравишься, – говорил он, – ты хорошая красивая девушка, ещё найдёшь достойного мужчину, выйдешь замуж… Но не за меня. Не могу же я, в самом деле, жениться третий раз.

Катя хотела съязвить про венчание, но передумала. Их могли услышать. Толя продолжал:

– Характер у тебя, конечно… Тяжелее не придумаешь. Вместе с тем я провёл с тобой чудесные дни и часы. Но. Но всё не так просто, как ты думаешь.

Толя набрал воздух в грудь. Разговор оказался сложнее, чем он думал, однако пора приступать к сути.

– Во всём мире сейчас напряжённая обстановка, и как следствие страну заполонили шпионы. К тому же «белые», трусливо сбежавшие за границу, никогда не оставят простой народ в покое. Только слепой не видел и глухой не слышал об их подрывной деятельности и терроризме. И я хочу попросить тебя помочь мне в борьбе с этой нечистью, быть со мной плечом к плечу. Ты говорила, что мечтала стать военнослужащей. Это твой шанс. Я помогу тебе во всём. Я буду рядом.

Толя говорил настойчиво и убедительно.

– Нет, – твёрдо ответила Катя.

– Почему?

«Потому что ты будешь рядом не так», – подумала она, а вслух сказала:

– Я такая же дворянка, как и «белые».

– Не такая же. Твой отец – революционер, партийный, военнослужащий РККА, герой войны, твоя мать – вдова такого значимого человека, передовик производства, тоже партийная, с великолепной характеристикой. К тому же, при личном общении оставляет приятное впечатление.

– Это всё так, но я не хочу ни с кем бороться.

– Ты же мечтала.

– Это была глупая детская мечта.

– А если бы ты знала, что среди тех, с кем я борюсь, – убийца твоего отца?

– Вряд ли Гольцман или Фёдоров имели отношение к его убийству.

Увы, когда у женщины есть ум, из неё сложно делать дуру. Но Поляков – профессионал.

«Самое главное – уговорить её. Она согласится, и дело в шляпе», – подумал он.