Лера Колдуна – Чекист и шифровальщица (страница 11)

– Хорошо, – сказал Толя, потом взглянул на настенные старинные часы и продолжил: – Думаю, у нас есть немного времени.

– Ты о чём? – не поняла Катя, а Толя ответил поцелуем в шею и проворно снял с неё ситцевое платье. Через пару секунд и от формы не осталось и следа. А ещё через мгновенье их губы и тела слились в единое целое.

Глава 8

Их встречи продолжались уже неделю. Толя приходил к Кате после её смены на фабрике, но в штатском, чтобы не привлекать внимания. Он объяснил ей, что не стоит обижаться на него, если он не смог прийти, потому что причина в работе, а не в ней. Однако он чаще и чаще задумывался о прекращении этих странных отношений. Больше всего он боялся влюбиться в неё. Катя чувствовала и понимала его страх. Поэтому иногда он видел рядом с собой кроткую девушку с дворянским воспитанием. Но стоило ему поцеловать её, как она становилась для него открытой, искренней, нежной с наивным взглядом карих глаз.

Однажды Толя пришёл к Кате с твёрдым намерением всё прекратить. Он подбирал слова, пока Катя открывала дверь, но, увидев её, забыл всё на свете. Катя, как всегда, была рада его приходу и светилась от счастья. Он привык к её улыбке, но сегодня она кольнула Толю в самое сердце.

– Привет! А я испекла для тебя вишнёвый пирог, – сказала Катя.

– Привет! Спасибо, – сказал Толя и поцеловал её.

Они прошли в зал. На столе стоял пирог, в кружках был налит свежесваренный кофе. Катя взяла нож и слегка наклонилась к пирогу. Под хлопковым халатом Толя увидел кружевной импортный лифчик, которого у Кати раньше точно не было. «Купила», – подумал Толя, и тут же в его голове возникли варианты где, как и у кого она могла купить бельё, была ли это контрабанда, чёрный рынок, спекуляция… Голос Кати отвлёк его от этих мыслей.

– Я соскучилась, – сказала она и села к нему на колени.

– Катерина, – начал Толя, решившись, и отстранил девушку, – нам надо это всё прекратить. Ты же понимаешь, что я не навсегда? Я не хочу портить тебе жизнь. Так будет лучше. Я пришёл сегодня в последний раз.

Он взглянул на Катю. На её лице не было ни грусти, ни слёз, которых он так боялся, но было недоумение. Она не понимала, что произошло. Толя подтянул её к себе и положил голову ей на грудь. Он слышал, как бешено билось её сердце. Катя опустила одну руку ему на плечо, а другой гладила белокурую голову.

Неизвестно, сколько они были в таком положении, только кофе на столе успел остыть.

– Я могу узнать причину твоего решения? – собравшись с мыслями, спросила Катя.

– Нет, – ответил Толя, но в его голосе не было привычной жёсткости.

– Скажи хотя бы это личная причина или служебная? Ты не хочешь продолжать отношения из-за семьи или из-за работы?

– Служебная, – не задумываясь ответил Толя. – И личная, – добавил он через паузу.

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказала Катя, отходя от него. Толя встал и покинул комнату. Катя не пошла его провожать. Она слышала лишь, как хлопнула входная дверь.

Толя вышел на улицу. В воздухе пахло дождём. Тёплые дни закончились, наступили холода. На душе у Толи было так же холодно и ветрено. Он направился домой.

Следующие два дня он провёл в суматохе: допросы, отчёты начальству, длинные, бесконечные совещания, аресты, звонки… Анатолий чувствовал моральное истощение. Думать о Кате он просто физически не мог. Даже сон не приносил её образ.

К исходу второго дня стало известно, что в полночь опять будет выезд с задержанием. Дело было в том, что в доносе-анонимке значился некий Фёдоров, проживающий на улице Каляева, дом 18, квартира № 11. Толя увидел адрес и моментально решил ехать туда в эту же ночь. Его не волновал этот Фёдоров, что он сделал и кем он был. Его волновал адрес. Её адрес.

До выезда оставалось два часа. Толя ходил по кабинету, не находя себе места. В итоге он достал из сейфа початую бутылку самогонки и выпил залпом полный стакан. В груди запекло, кровь разыгралась, в голове появился лёгкий туман. И как будто стало легче на душе. Перед самым выездом Поляков повторил процедуру.

«Воронок» остановился у знакомого дома. Ни в одном из окон не горел свет. Поляков в сопровождении двух сержантов поднялся на четвёртый этаж, минуя знакомую дверь на втором. Дверь квартиры с номером 11 открыл заспанный лысый мужчина лет пятидесяти, с красным лицом и оттопыренными ушами. Он был одет в белую майку и синие семейные трусы.

– Товарищ Фёдоров? – спросил Анатолий.

– Да, это я, – ответил мужчина, потирая правый глаз.

– Майор НКВД Поляков, – представился чекист, доставая красное удостоверение, – вы проедете с нами.

– Я могу переодеться?

– У вас есть две минуты, – строго сказал Поляков.

Через две минуты задержанный уже стоял в плаще, шароварах и сапогах. Успел ли он надеть что-то поверх майки – неизвестно. В таком виде его проводили до машины.

У квартиры № 5 Толя остановился и подумал: «А друг она опять не спит? А вдруг она снова видела меня в окно?»

– Я догоню, – сказал он сержантам и, когда те спустились, постучал в дверь, но ему не открыли. Он постучал снова, громче. Тишина. Он достал блокнот и карандаш и наскоро написал записку: «Я надеялся, что ты откроешь. П.А.В.». Толя оставил записку в косяке двери. Не видя дороги, он направился к машине, где его уже ждали. Фёдоров к этому моменту окончательно проснулся и опомнился.

– Я могу хотя бы узнать причину моего задержания? Чёрт знает, что такое! Я герой империалистической войны! – не унимался Фёдоров.

Поляков сел на пассажирское сиденье и скомандовал:

– Поехали!

Он сотый раз слышал все эти вопросы, которыми сыпал Фёдоров. Анатолий пытался скрыть нарастающее раздражение. Но больше его раздражало то, что Катя не открыла ему. Ему! Как она посмела?!

Он не знал, что Катя открыла дверь буквально через несколько секунд после его ухода, нашла записку и подбежала к окну. Она видела его, хотела закричать. Но что? Она надеялась, что он сам посмотрит на её окно. Но он не обернулся и уехал.

В дороге Анатолий вспоминал часы, проведённые в доме 18. На миг он забыл о Фёдорове. Полякову в эту ночь было безразлично, кем был задержанный: кулак8, «белый», эсер9 или иная контра. Сейчас все мысли уставшего майора были о Кате.

«Завтра же поеду к ней!» – решил Анатолий. Но утром на трезвую голову он отменил своё опрометчивое решение.

Вечером следующего дня в кабинет Полякова заглянул полковник Верховецкий.

– Толя, в кабак поедешь? – спросил начальник.

– По какому поводу?

– У лейтенанта Говорчука сын родился. Проставляется.

– Хороший повод. Да, поеду.

– Сбрасываемся по два рубля на коляску.

На званом вечере Анатолий сидел без настроения. В отличие он многих, кто пил водку, он предпочёл вино на пару с Говорчуком. Хотел выпить немного, но только на третьей бутылке понял, что пора остановиться.

«В таком виде идти домой нельзя, – решил Толя, – Марьяна взашей вытолкает».

Кабак находился недалеко от служебного здания, на Литейном проспекте, поэтому Толя вернулся в свой кабинет. Сначала он планировал заснуть, сидя за столом. Но душа заныла. И он отдал приказ готовить машину, а сам переоделся в форму.

Ночной город был окутан сном. Ледяной дождь стучал по окнам, насыщал лужи. Тонкий месяц прятался за тучами. Ветер гонял листья по проспектам, улицам, площадям. «Воронок» мчал к ней. За ней.

Поляков тяжело поднялся на второй этаж, пошатываясь. Алкоголь утяжелил его голову и конечности. Он громко постучал.

«Если она не откроет, я выломаю дверь!» – решил он.

Катя открыла. На ночную сорочку был накинут тёплый махровый халат. Она смотрела удивлённо и испуганно. Чекист достал удостоверение и показал его девушке со словами:

– Майор НКВД Поляков. Товарищ Измайлова, собирайтесь. Вы задержаны.

Катя быстро заморгала, не понимая его слов.

– Переоденься, – сказал Поляков мягче, – я буду ждать внизу.

Катя спустилась быстро. Она надела первое попавшееся платье, накинула плащ, нырнула в туфли и выбежала на улицу. Анатолий стоял под дождём и потирал руки, стараясь их согреть.

– Садись в машину, – сказал он.

Катя послушалась. Анатолий сел рядом и обнял её.

– Ты вся дрожишь. Замёрзла? – на этот раз он говорил заботливо и нежно.

– За что меня задержали? Это Фёдоров тебе что-то обо мне сказал? – чуть не плача спросила она.

Толя улыбнулся.

– Прости, я пошутил.

– Хороши шуточки, – огрызнулась Катя. Она освободилась от его объятий и отвернулась. Тем временем Толя скомандовал водителю:

– На квартиру.

Заработал мотор, и машина поехала. Толя снова обнял спутницу. Катя заметила пистолет в кобуре – Маузер С-96.

– Я боюсь, – честно призналась она.

Толю обуяла ярость. Он отпрянул от Кати.