Лера Ко – Идеал. История Эрика, писателя (страница 9)

То встречаясь, то расходясь с группой своих «помощников», он в итоге остался один, понимая, что финальный рывок – это цель что-то найти. Но что? С этим было сложнее, ведь во сне его память подводила, как и в жизни.

И вдруг! Как бывает в классических снах подобного типа, он встретил знакомого.

Встретить знакомого – значит подойти и заговорить о чём-то важном с человеком, с которым обычно в реальной жизни вас мало что связывает, но именно он оказывается совершенно незаменимым в этой ситуации.

Эрик слепо брёл по рыночной площади, когда увидел Флеша. Тот шёл руки в карманы, насвистывая какой-то модный мотивчик, и был совершенно всем доволен.

– Привет! Ты должен мне помочь! – уверенно окликнул его Эрик.

Флеш остановился и внимательно посмотрел на своего собеседника, но промолчал.

– Ну же! Ведь ты всё знаешь! Это так важно для меня! И… для неё.

Казалось, на лице «знакомого» отразилась внутренняя борьба, но затем он очень просто ответил:

– Хорошо. Идём.

– Куда?

– Туда, где всё началось.

Так они и шли – молча – до самого университета. Перед входом остановились, и Флеш указал наверх, на крышу.

– Нам нужно наверх?

Флеш мотнул головой.

– Не нам. Тебе. Разгадка в том, что ты должен выбрать, кто погибнет – ты или она.

Эрик похолодел.

– Я её спасу!

И помчался по лестницам наверх, на крышу.

Распахнув дверь, он увидел, что девушка на краю парапета уже занесла ногу над пропастью. Лица он разглядеть не мог, её длинные золотые локоны трепал ветер.

Эрик бросился к ней, схватил за руку и с силой дёрнул на себя, подальше от края крыши. Девушка была холодной и послушной, словно кукла, безмерно синего цвета глаза выражали полную покорность. Ему показалось, что он уже видел её где-то, возможно, в его некогда реальной жизни, теперь уже глубоко забытой. Точно. Он знал её, она была живой, родной и близкой.

Девушка подняла на него взгляд и вдруг… презрительно улыбнулась.

– Интересно… Действительно интересная находка. Эрик Рук собственной персоной! – она прошептала эти слова, но они прозвучали как удар кувалдой в его сознании.

За долю секунды она выпуталась из его рук и прыгнула вниз.

Внутри него всё оборвалось. Свистящая пустота заполнила Эрика, парализовала. Кажется, он даже добрёл до края крыши, чтобы посмотреть вниз.

Она стояла – жива-живёхонька – и переговаривалась… с Флешем. Они оба подняли глаза вверх, на Эрика. Она помахала ему рукой, набросила на голову капюшон, скрыв золотистые локоны, и поспешила прочь.

Флеш показал ему поднятый большой палец.

Эрик чувствовал себя обманутым. Где его долгожданная разгадка? Всё так просто закончится? Он решительно сжал челюсти. Нет уж! Пусть это будет только начало его приключений! И раз это его сон, значит, всё будет по его. Вот так!

Ох уж этот мерзкий звук будильника!

Эрик проснулся в липкой паутине пота, сердце бешено колотилось, он был зол и обижен на всех за такую несправедливость. Его переполняло чувство острой неприязни ко всему миру. Срочно захотелось заснуть обратно и вернуться на площадь, где на краешке дремоты ещё усмехался его новый «знакомый», и… Да просто дать ему по морде, и всё. Делов-то!

Но он одним рывком вскочил с кровати. Если валяться и жалеть себя, можно испортить своими дурными мыслями настроение на весь оставшийся день.

С момента разговора с Евой, когда он увидел нечто невообразимое на фото, прошло несколько дней, и за это время они лишь перебросились несколькими словами по телефону. У неё было много работы в больнице – её ставили сразу на несколько смен подряд, и свободного времени хватало только на сон. В душе Эрик был рад такому стечению обстоятельств, сделав вывод, что если он придаст этой ситуации слишком большое значение, то попросту сойдёт с ума. Речь не шла ни о какой магии, только о людской вменяемости. Кто-то душевно болен, и, возможно, это он сам. Дабы обезопасить свой и без того шаткий внутренний мир от лишних переживаний, Эрик решил, что и он, и окружающие его люди и предметы абсолютно нормальны, и старался культивировать в своей душе только положительные эмоции.

Пару раз за это время он сходил на университетские лекции с целью почерпнуть опыт в преподавании. На занятия к Флешу ему попасть не удалось, но он посетил несколько семинаров той самой группы новобранцев Полиции. Это была абсолютно новая для него деятельность, и, откровенно говоря, она не показалась ему такой уж плохой.

На общие лекции ходила небольшая группа учеников – человек пятнадцать-двадцать, остальные злостно прогуливали, но они ведь были уже «взрослыми» и могли сами решать, что для них лучше. К тому же Эрик уже придумал, что за экзамен всем поставит отличную оценку, поскольку чувствовал себя среди них… словно бы маленьким. Они взирали на него с высоты своей памяти, тогда как у него опыта жизни был только год… Все приходящие на занятия были с ним очень любезны, особенно юные студентки. Они наперебой старались выудить у него хоть какую-то личную информацию, но – увы. Эрик был бы рад поделиться… Но он был чужаком.

Оставалось отметить заинтересованных в предмете и способных к быстрой обучаемости, чтобы реализоваться как настоящему преподавателю.

С этим было труднее. Ему нравились некоторые, но подсознательно он боялся ошибиться. Конечно, если он случайно выберет нерадивого ученика, ничего смертельного не случится, но ему крайне не хотелось допускать ошибок, он желал всё сделать идеально.

Иногда он одёргивал себя, напоминая, что основной мотив, который побудил его взяться за это дело, – странный парень Флеш. Он должен за ним приглядывать, а также выяснить, кто та длинноволосая, является ли она той самой таинственной дамой, из-за которой его избили в первые секунды знакомства. Она была очень похожа на его «знакомую», которая частенько являлась к нему в обществе двух спутников, но ни один из них не был похож на Флеша. В его голове всё так перемешалось, что он не мог вспомнить лица… ни одной. Возможно, если бы он встретил их обеих, он распознал бы… Но сейчас его интересовали только живые люди. По крайней мере, он старался сосредоточиться на этом, отчасти радуясь, что слишком много сил тратилось на наведение порядка в своей голове и в жизни, чтобы тратить их ещё и на установление порядка в жизни других.

Сегодня был его первый полноценный день в новой должности.

Эрик спустился на завтрак, но теперь он не был первым – Флеш каждый день, во сколько бы Эрик ни вставал, уже находился в столовой и допивал свой кофе. Он был неизменно саркастичен и насмешлив, словно ни одно событие не способно поколебать его самоуверенность и самомнение. Он чувствовал себя королём ситуации, и, чёрт возьми, он был им. Если Эрик не стремился привлечь к себе внимания, забиваясь в углы и вынашивая мысли и идеи, которые нельзя никому, кроме своих же книжных персонажей, доверить, да и то не всегда (например, он не мог написать о «златовласке» с крыши, не мог написать о той, что умоляла его остаться, так как Ева, найдя нечто подобное, повторно сожгла бы несчастный пансион), то Флеш был звездой с большой буквы. Он входил в комнату – руки в карманах – так, будто был уверен, что его здесь давно ждут. Он говорил таким тоном – слегка цокая языком – будто за его слова ему платят. Он смотрел на людей так, будто знал о них что-то, чего не знали они сами о себе, какой-то тотально большой секрет.

Эрик сел на своё место – лицом к двери, налил в свою любую кружку кофе и протянул руку за рогаликом. Аппетита не было.

– Слушай, Джонни, – внезапно вмешался в его мысли сосед, – а давай вместе пойдём? Ну, на работу.

«Джон» поперхнулся от такого неожиданного предложения.

– Давай, допивай, я подожду, – тон такой, что даже возразить страшно.

Но Эрик попробовал:

– Ты знаешь, я договорился забежать к Еве до занятий.

– Да? А разве она уже не уехала на дежурство?

«Всё-то он знает, гадёныш».

– Да и просто, Джонни, поболтать надо.

Эрик взглянул собеседнику прямо в серые глаза. Они были тёмными и суровыми, ни единой искорки дружелюбия. Губы искривила усмешка, но стало ясно: разговор вряд ли будет приятным.

– Без биты? – буркнул Эрик. – Или мне взять капу и шлем на этот раз?

Флеш не ответил.

Они встали, и, уже открывая дверь на улицу, Флеш кивнул:

– Без. Сегодня без биты.

Пришёл тёплый весенний циклон, и, хотя тяжёлые зимние облака ещё не были готовы полностью уступить свои синие владения, в воздухе уже витал аромат перемен.

Двое ребят медленно брели по тротуарам вдоль ухоженных палисадничков и разноцветных домиков в сторону университета.

– Прикурить не найдётся? – спросил Флеш.

Эрик достал свою зажигалку.

– А, всё та же любопытная вещица. Подарок? – чиркнув колёсиком пару раз, он вернул зажигалку владельцу. Тот буравил его настороженным взглядом, но на вопрос утвердительно кивнул. – Знаешь, наше знакомство началось не совсем… так. Я не знал, что ты потерял память, так что хочу извиниться за свой фокус с битой, – Флеш протянул ему раскрытую ладонь.

– А если бы я не потерял память, это был бы верный шаг – нападать на меня?! – Эрик задохнулся от возмущения, но руку пожал.

– О да, поверь. Если бы ты всё помнил, ты бы сам себя отдубасил.

– Значит, ты знаешь, кто я, откуда я и что со мной произошло?!

Флеш кивнул и сильно затянулся сигаретой.

– Отчасти. Я знаю, кто ты и откуда, но лично мы с тобой были знакомы крайне недолго, чтобы я мог дать хоть какую-то оценку тебя, кроме той, что ты изрядный счастливчик в этой жизни, Эрик Рук. Выйти живым из такой передряги…