Лера Ко – Идеал. История Эрика, писателя (страница 11)

«Пока это только слухи, крупицы информации от Звездочётов, увидевших знаменье, что жив ещё один Идеал. Последний из своего рода?»

«“Раз идеал жив – значит, у него есть браслеты”, – заявляет Звездочёт».

«Охота началась… – вспомнил Эрик. – А не об этом ли говорил Флеш?»

Статья содержала ещё много призывной информации, непонятной Эрику. Он мог различить некоторые слова, вероятно, наименования народов, которым будет что-то даровано, несколько слов напоминали названия городов или стран, или каких-то регионов.

Из всего текста он смог заключить, что был некий народ идеалы, у них были некие браслеты, произошла некая война, и теперь все снова что-то ищут.

Полнейшая чушь. Допустим ужасное совпадение с его рассказом. Допустим нарастающее чувство дежавю. Допустим горький привкус абсурда и недоверия ко всему, что происходит вокруг.

Но!

Откуда у этой девочки газета? Почему она спрашивала у него про браслеты? Он… Стоп!

«Город сам даст тебе подсказки…» – даже быстрее, чем хотелось бы.

Так, допустим и это. Сыграем в эту игру по известным правилам.

Значит, он вовлечён в Охоту за Браслетами. Но каким образом? Он был раньше охотником за головами? За сокровищами? И что она имела в виду, когда сказал об ожогах?! У него были разодраны руки, как и всё тело, медведем, а оставшиеся полосы… Могли ли они быть на самом деле ожогами от… браслетов? Почему он не может знать больше и сразу, здесь и сейчас?

Эрик с силой стукнул кулаком по столу. Чёрт бы побрал эту потерянную память!

– Тяжёлый день? – в дверях стояла… Ева.

– Ты? Откуда?..

– Кевин сказал, что у тебя сегодня первый день. И я решила тебя проведать. Мы давно не виделись.

Признаться, он был рад её видеть. Несмотря на то (что?!), что он так мало знал о ней, а то, что узнал, было полным бредом, она была для него родным человеком во всём этом треклятом городе и поддерживала его с самого начала…

Ну конечно!

– Если у тебя сегодня больше нет дел, давай пообедаем? – предложил он, быстро собирая свои вещи.

Они решили устроить небольшой пикник на опушке леса, того самого, который был за огромным полем за домом семейства Пу. С его обратной стороны лес понемногу переходил в парк и пользовался популярностью у влюблённых парочек.

Всю дорогу Эрик размышлял, как преподнести Еве свой вопрос так, чтобы она не подумала, что он заболел. А вдруг она уже в курсе событий? А вдруг… она тоже ведёт эту самую охоту?

Как быстро человек может приспособиться к ситуации. Пару дней назад он даже подумать не мог, что его и без того хрупкий мир может перевернуться с ног на голову. Но вот – встреча со странным незнакомцем, кипа странных бумаг, совершенно непонятные фотографии, и он уже готов принять этот формат мира, перестраивая своё поведение под нужные рамки. И всё это только ради того, чтобы сохранить моральное здоровье. А сохранить ли?

– У тебя такой вид, будто ты должен решить проблемы мирового масштаба, – попыталась пошутить его рыжеволосая подруга.

– Ева, а если бы я вдруг начал задавать тебе… странные дурацкие вопросы, как бы ты отреагировала? – игнорируя её слова, спросил он.

– Дурацкие, это как сейчас?

– Нет, действительно дурацкие. Такие, как задают друг другу разные герои книг.

– Ну, я бы сказала тебе, что если ты хочешь быть героем книг, то это лечится определёнными таблетками.

– Я не хочу быть героем книги! И таблеток я не хочу.

– Тогда для меня как человека, у которого остались только ты и палисадник отцовских растений, нет ничего более странного в жизни, чем слова человека, который не хочет быть героем книги.

Он вздохнул. А что она должна была сказать?

Выбора не было, он уже всё равно начал разговор.

– Ева, ты что-нибудь знаешь о браслетах идеалов? – выпалил он.

Она подавилась соком.

– Что ты сказал? – огромные её глаза, казалось, стали ещё больше. – «Идеалы» – это опять из этой твоей книги, которую ты пишешь по ночам?

– Ну, знаешь, сегодня одна студентка спросила меня, знаю ли я что-то о браслетах. Я ничего не понял, потому что впервые слышу о них, и она дала мне это, – он протянул статью.

«Охота снова открыта», – прошептала она одними губами, пробегая глазами по строчкам. Закусила губу. Молчит.

– Ты… в курсе, что это за охота?

Внезапно она рассмеялась.

– Не знаю, откуда у тебя такая забавная статья, но тебе не кажется, что это твоя проекция? Мы видим то, что хотим видеть?

– А?

– Ты сам придумал такую легенду: жил-был народец, назывался он идеалы, потому что якобы могли делать всё – творить чудеса руками, получать желаемое, быть молодыми и красивыми долгие века, добрыми и отзывчивыми, хорошими людьми и хорошими воинами. И идеальными они были не из-за какого-то невероятного дара или колдовства, а потому что сумели гармонизировать свой внутренний мир, пользоваться только своими внутренними резервами в моральном и физическом смысле. Конечно, база «магии» тут есть, но это не колдовство и заклинания, это внутренняя энергия человека.

– Не понимаю тебя, Ева…

Она выглядела очень довольной, словно рассказывала о своём самом любимом фильме.

– И у каждого идеала была своя способность: кто-то был более успешным воином, кто-то мастером – всё как у людей, но намного лучше, и сила их была сосредоточена в парных браслетах – это что-то вроде крупных металлических колец вокруг запястья. Так гласит твоя легенда? Это проекция, не более. Ты только не обижайся на мои слова, но ни один врач не может гарантировать полное выздоровление после твоих травм. Я очень горжусь, что ты пустил свои силы на написание книги, но не нужно путать воображение с реальностью.

– Но статья…

– Джонни, у тебя множество поклонников. Возможно, кто-то сыграл с тобой шутку, решив подстегнуть твоё воображение таким способом. Ох уж эти фанаты и их жажда первыми прочесть строки любимого автора…

Конечно же, он ей не поверил. Когда она пыталась его обмануть, её глаза становились тёмными и печальными, как океан. Но одно дело, когда человек тебе говорит: «Ничего, я просто устала», вместо того, чтобы рассказать о проблемах на работе, или «Нет, мне ни капельки не больно», если вдруг масло капнуло на руки во время готовки обеда. И совершенно другое, когда… А собственно, кто из них врал – она или Флеш? Может, эта его правда – вовсе не правда? Может… может… может… может…

Похоже, его втянули в какую-то великосветскую и крайне жестокую игру разума.

У Эрика возникло ощущение, что ему пятнадцать, и его новые одноклассники травят его, как дворового пса. И вот вроде кто-то добр, ан нет, нате, получите оторванный хвост.

Он почувствовал горечь и обиду почти физически. Воспалённый мозг кипел. Хотелось просто закричать в голос.

Погуляв ещё немного по парку с Евой и совершенно не помня, ни как они расстались, ни как он добрёл домой, Эрик ввалился в двери пансиона, стуча зубами от холода и пережитого.

– Джон, дружище? – Кевин обеспокоено взглянул на него из-за стойки бара. – Ты в порядке? Выглядишь ещё более зелёным.

Он просто кивнул и плюхнулся в гостевое кресло у окна. Говорить не хотелось. Посидев так некоторое время (и удивительно, как это Флеш не заявился, почуяв его отчаяние!), Эрик начал понемногу приходить в себя. Так бывает всегда. Наш организм обладает своего рода спусковым крючком от перегрузок и сам же способен его активировать в случае необходимости. Отключив на время сознание, он дал время Эрику «перезагрузиться».

– Чувствую себя лучше, Кевин, брат, но всё же… как будто даже стены давят.

– Ты мог бы со мной поделиться…

«О нет, если я ещё кому-то что-то скажу, и мне поведают третью версию событий… Хотя… может, так и нужно? Пособираю материальчик, а там и глава новая родится. А что если они подумают, что я болен? – шепнул внутренний голос. – Но Ева же не подумала…»

– Да, пожалуй, мне хотелось бы выслушать твоё мнение в одном вопросе…

Кевин кивнул и сел в кресло рядом. Почему-то от этого жеста повеяло таким уютом.

– Рассказывай.

– Что бы ты сказал, если бы вдруг вокруг тебя стали резко происходить очень странные события, которые, очевидно, имеют отношение к твоей потерянной памяти? И если бы ты не знал, чему тебе верить, потому как эти события чрезвычайно странные. И если бы тебе в какие-то моменты даже казалось, что всё это бред собачий, и либо ты сам просто тронулся головой, либо все вокруг затеяли сыграть жутко жестокую первоапрельскую шутку, м?

Кевин помолчал, постукивая костяшками по подлокотнику и глядя куда-то в одну точку.

– Н-ну… Джонни, я бы так тебе сказал. Если бы всё это происходило, значит, оно имело бы право происходить ровно в том виде, в котором есть. И, как я понимаю, вопрос только в том, как тебе к этому относиться. Только без обид: ты в Луунвиле чужак, который появился год назад просто из ниоткуда, разодранный, разорванный, без единой целой косточки, ты просто переродился на этой земле. И мы все, все жители городка, знали и знаем, что ты – не наш, что у тебя своя история, своя дорога. Ты как будто здесь проездом, и мы все это чувствуем. И если вдруг что-то появилось из ниоткуда – для нас, но специально здесь – для тебя, так ли разумно отталкивать это и кричать на каждом углу, что ты сходишь с ума?

Теперь настала очередь Эрика задуматься.

– Допустим. Допустим вся эта «игра» – правда. Хотя я совершенно не могу поверить в реальность некоторых вещей. Парные браслеты? Кровная месть? Охота на меня? Флеш и Ева?..