Лера Ко – Идеал. История Эрика, писателя (страница 4)

Прозвенел звонок, оповещающий о конце уроков, и студенты жужжащей волной высыпали из кабинетов, как муравьи зашныряли по коридорам. Здесь жизнь кипела в любую погоду, в любое время года. Здесь всё было настоящим: искренние эмоции – любовь, дружба, ненависть; искренние надежды – на понимание, удачный выбор, правильные действия. Каждый студент был собой – здесь ещё это было возможно. Как только они выйдут за пределы этого мира, сразу попадут туда, где быть собой запрещается, где придётся меняться, подстраиваться, сдерживаться, ограничиваться и выкручиваться. И сейчас – останови любого – каждый скажет, что всё это ерунда, что он достаточно сильная личность, чтобы выдержать тяготы взрослой жизни и стать истинным героем.

Интересно, что некоторые мысли нужно записывать сразу, потом они уже будут несвежими, как вчерашний хлеб.

На какой-то миг Эрика охватила страшная тоска. Ведь у него всего этого не просто не было уже, а не было вообще.

Когда он открыл глаза в больничной палате, он не знал и не помнил ни-че-го. Ни кто он, ни как его зовут – он будто родился заново. Конечно, базовые рефлексы тела остались, и мозг реагировал на активные знания, но о том, что он вообще за существо, – как чистый лист. Эрик не знал, любит ли мороженое, умеет ли кататься на велосипеде, играет ли в видеоигры, на каких языках говорит… Ему пришлось учиться быть самим собой, но ведь он уже взрослый, в стрессовой ситуации. Интересно, каким он был в юношестве? О чём мечтал, кем хотел стать, в каких предметах преуспевал? Он был словно картинкой-раскраской, где можно выбрать цвета, но не рисунок.

– Господин Эрик!

Эрик вздрогнул и вскочил со скамьи.

Оказывается, пока он мечтал, собрание закончилось, вероятно, все уже ушли, и директор нетерпеливо звал его.

– Госпожа Крон, добрый день. Я получил Ваше приглашение. Снова, – улыбнувшись, отметил Эрик, усаживаясь в кресло напротив директора. – Но вынужден…

– Да-да, я знаю. Я позвала Вас не за этим. Предыдущих отказов хватило. Вы, безусловно, отличный специалист, и Ваше несогласие меня очень опечалило, но Вы были столь непреклонны, а один господин меня очень выручил, выдвинув свою кандидатуру.

Эрик недоверчиво изогнул бровь.

Крон протянула ему папку с резюме.

Эрик открыл её и выдохнул сквозь зубы.

На фото, прикреплённом к личному делу, был изображён тот самый парень, с которым утром у него состоялся… не самый приятный разговор.

И в коридоре – именно он!

Голова мгновенно закипела от боли, казалось, даже слёзы подступили к глазам.

– К-кто это? – пролепетал Эрик. – И почему Вы мне о нём говорите?

– Господин Флеш Ванско, он только что приехал к нам в город по семейным делам. У него здесь родственники, как я понимаю, он решил быть ближе к семье. Но, Эрик, – Крон скрестила свои сухие пальцы, – я была очень удивлена одной деталью в его резюме. Он указал, что Вы дали ему рекомендацию.

На секунду Эрик не поверил своим ушам.

Почти полгода он тщетно пытался хоть что-то узнать о самом себе, переворачивая все библиотечные, больничные и, насколько ему были доступны, полицейские дела, и уже полгода как сдался! И вот…

– Вы уверены?!

– Вот, – она перелистнула несколько страниц и остановилась на послужном списке. – Судя по данным, Вы были очень довольны его работой.

К горлу подступила тошнота, в глазах заплясали огненные пятна.

«…Прошу утвердить Флеша Ванско на роль преподавателя любой из дисциплин, ибо более талантливого и подающего надежды специалиста я ранее не встречал… Доктор Эрик Рук».

И его подпись. Его собственная, мать его, подпись, которую он выбрал, когда оформлял новые документы в Луунвиле. Ева так долго смеялась над его новой фамилией…

Доктор Эрик Рук.

Первая капля в чашу его прошлого. Доктор… чего? Медицины? Науки? Какой науки? Какой институт? Какой город?!

– Там больше нет данных, Эрик… Но ты можешь поговорить с Флешем. Адреса его я не знаю, но завтра у него начинаются занятия.

– Я могу занять свободный пост? Любой, пожалуйста! – Эрик сам удивился, как эти слова вылетели из его рта.

«Доктор Эрик Рук…» – эхом вторило в голове.

– Н-но…

– Директор Крон! Если он меня знает! Значит ли…

Что это значит, Эрик не знал. Внутри него всё сильнее стягивался узел боли и обиды, но на кого и что – не мог понять даже он сам. Вокруг творилась чертовщина, и он должен хотя бы попробовать вспомнить. Хотя он за всё время уже примирился, что жил и был именно в этом месте всю жизнь, в глубине его сознания затаилась мысль, что он чужак.

«Тебе будет так же больно, как и ей!»

Директор откинулась в кресле, разглядывая его лицо.

– Господин Рук, к сожалению, штат у нас уже полностью укомплектован. Если бы Вы отреагировали буквально пару моих приглашений назад…

– Я знаю. И понимаю, что некорректно после всех моих отказов настаивать на должности. Не подумайте, это не из-за чувства конкуренции… – «Ой ли?!» – Если, по счастливой случайности, появился человек, связанный с моим прошлым… Понимаете, я должен попробовать всё. Может, есть хоть место лаборанта?

Крон внимательно на него посмотрела, сдвинув брови. Весь её вид выражал ярое раздражение.

Сжав губы, она кивнула.

Как он добрёл до своего дома, Эрик не помнил. Он не зашёл в редакцию и даже не закрыл дверь в кабинете.

В голове шумело, в горле пересохло, он чувствовал, что если не ляжет на кровать, то просто упадёт навзничь.

Кажется, он даже видел Кевина в пансионе…

Кевин – хороший парень, он ассоциировался с мохнатым старым псом, охраняющим свою территорию.

В комнате веяло холодом из открытого окна, но Эрику было всё равно. Выпив воды, он рухнул на кровать, как был, одетым.

Проснулся он резко, как будто его тряхнули за плечи.

Глаза открылись легко, сознание было ясным, шум прошёл. Была ночь. И очень хотелось курить. Он вышел на общий балкон и нашарил всю ту же зажигалку.

«Э» – как Эрик, её подарила Ева ему на «день рождения» – когда ему сделали новые документы.

Эрик Рук, доктор.

Почему-то сейчас всё это его забавляло. Как в одном из написанных им триллеров, с маньяками и разведкой. Очень интересненько получается…

«И зачем я только попросился в этот колледж».

Вот зачем. Дверь соседней комнаты открылась, и на общий балкон вышел Флеш.

Флеш Ванско, правда, без биты.

Итак, Флеш. Хотя он и рассчитывал застать Эрика для разговора в какой-нибудь спокойной обстановке, но не ожидал, что это произойдёт так скоро. Ещё утром, после их встречи, он ощутил острый укол… совести, что ли. Это было нечастое в его жизни чувство, и он очень не любил его испытывать. Властный и жёсткий по своей натуре, он привык с сарказмом и завидным эгоизмом подходить к решению большинства проблем, а уж к решению уже давно считавшихся закрытыми вопросов и вовсе не привык возвращаться. Собственно, реакция на такую «проблему» была более чем красноречивой. И, как думал Флеш, вполне заслуженной, но встреча с Эриком в здании университета посеяла кое-какие сомнения.

– «Э» как Эрик, да? – спросил он, протягивая ему руку. – Уж простите за утренний каламбур, нервы ни к черту.

Эрик стиснул зубы.

– Да, как доктор Эрик, попрошу, – пожал руку.

«Тёплая», – зачем-то подумал он.

Флеш облокотился рядом о балконные перила, вся его поза выражала расслабленность, как будто он полностью контролировал ситуацию. Но сами черти плясали в его сердце. Ох уж этот Эрик… Какого чёрта он тут делает?! Разве он не знает, как сильно он всех подвёл?!

– Вы давно в этом городе?

Эрик вздрогнул. «Он что, не знает? Интересно, как давно мы с ним виделись? Как мне отвечать? Вдруг… Ева права, и я действительно в бегах? А если это ловушка? Или проверка?» Он решил говорить правду.

– Около года.

Флеш кивнул, словно это был правильный ответ.

Прошла пара минут, в молчании. Сигарета Эрика истлела, Флеш так и стоял, глядя вдаль.

– Ну, доброй ночи, доктор? – у Флеша разве что только яд не капал изо рта. Он старался как мог, но даже знание этой нелепой ситуации не помогло сдержать его ярость и обиду.

– Послушай… Флеш, ты…

– Нет, тебе я её точно не отдам. Даже если ты захочешь, всё равно не найдёшь. Я умею прятать, – и хлопнула дверь.