Лера Ко – Идеал. История Эрика, писателя (страница 5)

«Что за чёрт?!» – чуть не закричал доктор.

В голове крутился миллиард вопросов.

Спать не хотелось, трусило от холода и пережитого. Было уже слишком поздно, чтобы спускаться вниз, даже за виски.

«Почему бы мне действительно не ввести ещё одного героя…»

Эрик включил домашний компьютер. Пора было становиться «принцем» в этой страшной сказке.

Глава 2. Старые фотографии господина Пу. Часть 1

Бывают такие сны, из которых вы не выходите медленно – с третьего звонка будильника, от яркого солнца сквозь шторы, а выныриваете резко, как пловец из воды – так, что все звуки в голове смолкают в ту же секунду, глаза распахнуты, сердце колотится, усталость страшная, осознание реальности отсутствует.

Отлепив голову от подушки – оказывается, он всё-таки переполз в кровать, – потёр глаза, соображая, кого могло принести в такую рань. Ясно – кого.

Эрик внутренне сжался, предугадывая скандал.

– Что скажешь? – осторожно поинтересовался он. Ева пролистывала стопку листов. Вчера, закончив очередной фрагмент Книги, он распечатал его, имея привычку делать пометки на полях.

– Интересно. Очень даже интересные мысли. И откуда только ты берёшь такие идеи?

– Про идеалов? Ты знаешь, сначала они мне снились. Мелькали намёки, но ничего конкретного. Остальное пришлось додумывать самому.

– Идеалы – народ, который умеет всё: эта мысль не нова, как и факт, что у них есть сверхспособность.

– Тебе бы только критиковать!

– Но об этом уже писали в сценариях к «Супермену»!

Эрик потёр виски. Он не слишком любил суету с утра, а желание что-либо кому-то объяснять вообще было ему не свойственно.

– Этого в «Супермене» не было. Ты дочитала до конца?

Ева покачала головой.

– Если там про эту твою…

Он хмыкнул.

– Так тебе рассказать? Или будешь дальше дуться?

– Буду. Но ты расскажи. Только вкратце, мне скоро пора.

– Идеалы – это народ, в некотором смысле божественный. Они очень близки к людям, но есть отличие в уровне организации. За высокую ступень развития и идеальные качества – им не были свойственны пороки – они обрели возможность получать любые знания. Достаточно было решить, что и зачем ты хочешь узнать, затем лечь спать, и наутро – пожалуйста. Знания уже в голове.

– Как так? – заинтересовалась Ева.

– Через сны. Им снились знания. Информация снисходила на них, оставалось только научиться её применять.

– Любая? Медицина?

– Медицина, – кивнул Эрик. – Писательское мастерство. Кулинария.

– Но физически? Как они развивали навыки?

– Как люди. Тренировались, старались, ошибались. Знание не равно умению.

– Интересно, – резюмировала его подруга. – Поспал – и полная голова идей?

– Именно.

– Прям как у тебя сейчас.

Пока он приводил себя в порядок, Ева просматривала газеты, которые заботливо доставил почтальон, болтала ногами, то и дело вскакивала и зачитывала ему вслух ту или иную интересную новость.

– О! Смотри-ка, в этом сезоне запрещено покупать определённый вид цветов, выяснилось, что они токсичны! Или вот… ты знал, что закрывают тот самый музыкальный магазин?! Да ну, что же это! Опять обещают похолодание! В колледж взяли нового учителя! Как занимательно…

Эрик застыл. Флеш… Неизвестно откуда взявшийся… Мерзавец? Шпион? Его коллега? Друг? Кто-то из его прошлого… Почему?

– Ева, у меня есть для тебя новость, – осторожно начал он, стараясь предугадать, как она отреагирует. Пожалуй, тут нужно действовать быстро, как с пластырем на ранке.

– М-м? – она даже не подняла голову от газеты, шевеля губами, читая.

– Н-ну, вчера я ходил в колледж, на… собеседование.

Однако. Она отвлеклась от новостей и изумлённо уставилась на него своими огромными глазищами.

– В общем, я согласился на временный пост куратора курса истории для новобранцев полиции Луунвиля.

Она даже не пошевелилась, так и таращилась на него. Даже, пожалуй, с ужасом. Ох, не к добру это.

– Что скажешь?

Это была очень странная реакция. Она начала накручивать свой рыжий локон и закусила губу. Глаза её сделались такими печальными, как будто она смотрела на умирающего котёнка, которому не могла помочь. Она что, сейчас заплачет?!

– Почему? – выдохнула она наконец. – Почему ты согласился?

Почему? Вряд ли он сам знал точно ответ. Конкуренция? Его захватила зависть, что ему столько раз предлагали место, а потом отдали кому-то? Или всё из-за того, что этот парень мог его знать? Ну и что, разве это могло приблизить его к правде? Разве… так ли он хотел знать правду?

Откровенно говоря, нет. Ему было хорошо и спокойно в этом городке, он научился жить заново, ему нравились люди, которые его окружали, у него были работа и хобби. Почему тогда? От скуки? Желания попробовать что-то новое?

«Из-за страха», – подсказал внутренний голос. Он всегда говорил правду, но, конечно же, его далеко не всегда слушали.

Да, из-за страха, что новенький может натворить дел. В момент, когда молния прошлого ударила в древо воспоминаний Эрика, он всего лишь на миг, но осознал, что за этим человеком необходимо присматривать. Он опасен. И это было единственно верное решение: быть рядом и предотвратить беду. А беда придёт, в этом сомнений не было.

И – да, некое чувство конкуренции тоже сыграло свою роль. Ведь он же… доктор Эрик Рук. Разве он не должен быть центральной фигурой в этом романе? Разве судьба, подбрасывающая подарки и ключи к разгадке, может ошибаться?

Но всё это – за миг пронёсшееся в голове – Эрик не мог сказать никому. Слишком уж его мысли были странными, даже для человека, которого в заброшенных лесах едва не разодрал медведь и который считал себя «местным», пусть и снимал комнату в семейном пансионе.

И нельзя было забывать следующий факт: если он скажет о рекомендации, подписанной его рукой, вернётся тот ужас годовалой давности. Он чужак. Он пришёл неизвестно откуда, направлялся неизвестно куда, и сам – неизвестно кто. Стоило ему здесь прижиться – на тебе, «Доктор Эрик Рук… считаю его прекрасным специалистом…» Значит, у него есть прошлое, и оно ближе, чем хотелось бы. И оно может быть опасным. Он тоже может быть опасным… Для всех.

– Ева… Понимаешь…

– Тебе нужны деньги?

– Да. Прости, я не говорил тебе, но мне хотелось бы иметь чуть больший доход.

Фух.

Она ушла раньше, заправив за него кровать и оставив газеты открытыми на интересных страницах, и он решил спуститься вниз.

Кевин, хозяин пансиона, был его хорошим другом с весьма трагической судьбой. Раньше здесь располагался отель – их семейный бизнес, но некоторое время назад в здании случился большой пожар, в котором погибла вся семья – родители и брат, вся прислуга, которые жили здесь, и пара постояльцев. Кевин единственный спасся, отделавшись сильными ожогами на одной руке.

Отстроив заново здание в три этажа и два корпуса, соединённые единым длинным балконом, Кевин обозвал его пансионом, где сам готовил, сам убирал, смотрел за кассовыми книгами и сдавал за умеренную плату комнаты, студии, квартирки и чуланчики всем, кому некуда было пойти.

Откровенно говоря, Эрик до сих пор не понимал, для кого такие услуги, ведь туристы были редкими гостями, а все жители – местными, но как раз для самого «Джона» это было как нельзя кстати.

Каждое утро он спускался на завтрак, который готовил сам бородач, иногда они смотрели новости по телевизору, иногда просто болтали или обсуждали планы. Кевин всегда читал статьи Эрика и почти всегда – рассказы. Утро было любимым временем суток для обоих, потому что нет ничего лучше, чем получить положительный настрой на день от общения с другом. Вечера тоже хороши, но за день в человеке копится столько всего личного, что разве что бокал пива сможет поднять ему настроение.

Захлопнув дверь и проверив ключи в кармане, Эрик затопал по лестнице, обдумывая, как он признается в своём неразумном поступке в колледже.

Ну конечно, угадайте – кто?

Да-да, Флеш.

Мирно сидел за столом и уплетал за обе щеки завтрак, и с таким безмятежным видом, словно избивание прохожих и шантаж были для него повседневным делом.

– Джон! – просиял хозяин. – У нас новый постоялец!