Лера Грин – Акушеры в Сочи (страница 5)
Загорелая медсестра в голубой пижаме выкрикнула фамилию Карапетян, и Агата со своим подопечным скрылись в перевязочной. Палыч взвыл погромче, провозглашая рьяное нетерпение. Корзинкин бережно разгладил на коленке салфетку с адресом Агаты и отправил обратно в карман.
– Кто же так адреса девушек хранит? Потеряешь – улетит птичка, – со знанием дела подметил Евгеша.
– Не потеряю, – заверил Корзинкин и похлопал для верности по карману.
– Сегодня пойдёшь?
– На утро договорились. Сегодня банкет. Шеф велел быть.
– И давно шеф тебе указ?
– Так он всем нам пока «указ».
Евгеша не стал возражать, рассудив, что какая-то доля правды в словах Корзинкина есть.
Ноги оказались слабым местом Палыча. У него уже была в анамнезе ситуация, после которой он провалялся на «санаторно-курортном» лечении в отделении мужа Фердинандовны. И вот опять.
Из смотровой терапевта вывезла на коляске всё та же загорелая медсестра и передала с рулоном инструкций в руки Евгеши и Корзинкина. Палыч, успокоенный заправским обезболивающим, восседал гордо и почти торжественно.
– Ну, ты у нас теперь Крестный отец! – всплеснул руками Корзинкин.
– Таскай теперь этого «отца» повсюду, – проворчал Евгеша.
– Да ладно тебе! Ходячий я. Кости целы. Пару дней повозите, а потом я сам.
– До сортира сможешь? – уточнил Корзинкин.
– Попрошу старого больного терапевта не обижать!
– Обидишь тебя. Как же, – Евгеша оценивающе смотрел на Палыча в новом транспортном средстве. – Это же специальное такси теперь вызывать. А оно в три раза дороже!
– У меня, между прочим, производственная травма! Так что счёт предъявлю начальству. Я просил номер со всеми удобствами, а не с Корзинкиным!
– Палыч, ты особенно-то на Корзинкина не наезжай, – предостерег Евгеша. – Для тебя он пока что основная рабочая сила.
В подтверждение слов Евгеши Корзинкин лихо развернул кресло с новоявленным Доном Корлеоне и покатил к пандусу.
– Предлагаю, прежде чем вызывать такси, искупаться. Здесь недалеко, – распорядился Корзинкин.
Идею приняли. И троица покатила в сторону городского пляжа.
13
– Корзинкин! Аккуратнее по зыбучим пескам! Налегай помягче. Не хотелось бы ещё что-нибудь сломать! – командовал Палыч через плечо.
– А ты, я смотрю, поправляешься, – подметил Евгеша, уже набравший полные кеды.
– Пока не отужинаю на банкете, здоровье мое всё ещё под угрозой! Так что не затягивайте с водными процедурами. И вообще, темнеет уже. Зонтики собирают.
– …В городе Сочи темные ночи… – пропел Евгеша.
– Вот именно!
– Мы быстро, – пообещал Корзинкин, скидывая шорты. – Очень уж хочется охолонуться. Употел.
– Палыч, сторожи вещи! У меня там деньги!
– Ой, Евгеша, не смеши мою бабушку. Какие у тебя деньги?!
Белоснежная марлевая повязка и новое транспортное средство придавали Палычу определенный шарм. Кроме того, минимум пару дней можно было эксплуатировать молодежь на законных основаниях. Все это вернуло терапевта в привычное расположение духа.
Отвечая Фердинандовне, что денег на поездку у него нет, Корзинкин слегка темнил. Проживание на даче Анатолича имело свои издержки. Но зато он изрядно экономил и даже отложил какую-то сумму в скрипичный футляр. На юг Корзинкин прибыл с полупустым венесуэльским рюкзаком, рассудив, что смены белья ему вполне достаточно, а купальные принадлежности можно купить на месте. Ещё утром он приобрёл в первом попавшемся павильоне замечательные плавательные трусы в зелёных петухах. И сейчас дефилировал в них в сторону моря. Евгеша решил купаться «в чем есть», поскольку известие о травме Палыча застало его в столовке.
Корзинкин нырнул с разбегу. Евгаше сначала тщательно смочил голени.
Палычу даже нравилось его положение. Он действительно на секунду представил себя главой акушерского клана. И подумал непростительную для терапевта мысль: не начать ли курить сигары? Хотя бы временно.
Мечтания его прервал загорелый парень с детской коляской конструкции «трость». На месте пассажира «сидела» объемная кастрюля.
– Подходи, налетай! Вкусная сладкая кукуруза! Самая сладкая на районе! Не желаете, молодой человек? – обратился он к Палычу.
– Я, конечно, временно инвалид, но не слабоумный, чтобы обрадоваться подобному комплименту!
Торговец ни чуть не смутился и приоткрыл крышку кастрюли. В ноздри и в голову терапевту ударил дурманящий запах вареной кукурузы. Он понял, что не ел со вчерашнего дня.
– По чем ваш товар, любезный? – смягчился Палыч.
– С солью? Без соли? Одну? Две? – захлопотал парень.
И тут Палыч постигло новое озарение: нет денег! Но голод накатил столь отчаянно, что Палыч принялся генерировать идеи. Он вспомнил, что Евгеша что-то лопотал о деньгах.
– Подайте мне, пожалуйста, вон те шорты!
Продавец с готовностью исполнил просьбу. Подобное поведение противоречило всем жизненным принципам терапевта. Но, расценив положение как безвыходное, он запустил руку сначала в карман, а потом в бумажник.
Пловцы вернулись как раз вовремя. Палыч догрызал свой початок и уже косился на остальные.
– Видите? Проявил заботу о ближних!
Корзинкин с Евгешей тоже были голодны и с жадностью набросились на кукурузу. Евгеша, выслушав покаяние Палыча, проявил понимание и простил вольность с бумажником.
– Палыч, а мои шорты тоже у тебя? – спросил Корзинкин с полным ртом.
– Твои на месте. Евгешиных барышей вполне хватило.
– Да нет их здесь, – Корзинкин перестал грызть початок и принялся шерудить ногами песок.
– Ты смотри хорошенько! Куда им деться?! – Палыч оперся на поручни и привстал в кресле.
Вода стекала с мокрого Корзинкина в остывающий песок также безнадежно, как таяли едва забрезжившие мечты. В кармане шорт осталась салфетка с адресом новой знакомой.
14
– Загребай широким плугом! – командовал Палыч. – Жаль, тросточки нет, сгодилась бы за грабли.
Корзинкин, похожий на котлету в панировочных сухарях, сердито посмотрел на терапевта. Они с Евгешей взрыхлили уже два метра площади вокруг Палыча, но всё было напрасно. Шорты испарились.
– Нет, ну вы только подумайте, а! – поменял концепцию Палыч. – Украли дорогую вещь на глазах у пожилого инвалида! Ловкачи!
– Это продавец кукурузный стибрил, пока ты мой бумажник шерстил, – предположил Евгеша.
– Не он! Точно не он! Продавец был постоянно в моем поле зрения! – отнекивался терапевт.
– Ну а кто тогда?!
– Подельник у него был! Он видел, как я из твоих портков деньги вынимаю. И подумал, что в других тоже есть.
Корзинкин продолжал сосредоточенно ползать на карачках, обыскивая каждую пядь песка. Стоило только подумать, что удача вновь ему улыбнулось, как вмешался пляжный воришка. От ощущения провала Корзинкина спасало одно: «отпускные» он оставил в отеле. В кармане шорт лежали несколько монет, ключи от номера и заветная салфетка с адресом Агаты.
– Баста! Кончай работать.
Корзинкин встал и принялся отряхивать подсохший песок.
– Да ладно тебе, Корзинкин, расстраиваться, – успокаивал Евгеша, в тайне довольный, что у самого ничего не пропало. – Найдешь себе ещё одну. Мы ведь только приехали!
– Ещё одну. Как же. Ты видел, какая она? А ты видел, Палыч? – взгляд Корзинкина на секунду засиял мечтой.
Вообще-то Палыч запомнил только загорелую медсестру и травматолога, которые занимались непосредственно ногой, а все другие лица были вытеснены болью в ноге. Но он согласно кивнул, поскольку чувствовал себя немного виноватым в пропаже. Хоть и не готов был в этом признаться.