Леонид Зайцев – Оракул прошлого (страница 18)

— Заходить и выводить — моя профессия! — С важностью сообщил я, лишь бы настроить эскулапа на нужную мне волну, а то наш диалог затягивался. — Пошли к Прорицателю, пока твоя санитарка сама охрану не вызвала.

И тут зазвучала сирена.

— Теперь поздно, — ехидно произнёс доктор.

— А ты не забыл, что я нахожусь в твоём теле? — Зло огрызнулся я. — Убьют, так обоих. Марш вперёд, хирург недоделанный.

— Я — дипломированный специалист! — Запричитал врач, но схема коридоров и путь к покоям Оракула ясно всплыли перед моим внутренним взором.

Не просто так я назвал место, в котором помещён был Прорицатель, покоями. Если верить схеме, выданной доктором, это были огромные апартаменты, а не тюремная камера. Судя по всему, Оракул был, если и пленником, то из числа особо уважаемых. Наверняка, подумал я, и охраняется он соответственно. Шансы на успех таяли на глазах.

И всё же я, в теле доктора, быстро шёл по бетонным коридорам, приветствуя редких напуганных сереной встречных сотрудников. Охранники целыми группами и вовсе пробегали мимо меня со свирепыми лицами и автоматами наизготовку.

— Что такое? В чём дело? — пристал я к одинокому прыщавому юнцу, который пятился против всеобщего движения.

Парня с непривычки трясло, и он едва мог членораздельно говорить. Однако мне довольно быстро удалось выяснить, что некий Серж (я ни секунды не сомневался в том, какой именно) устроил перестрелку с охраной, после чего забаррикадировался в одном из боксов в противоположной от меня части бункера. Что делать с сыном одного из членов тайного мирового правительства без санкции свыше никто не знал, однако, на всякий случай, в ту часть подземелья стягивали все свободные силы, ибо репутация Сержа была всем известна.

Видимо, поняв, что я прорвался, Серж теперь всеми доступными ему ограниченными средствами старался помочь мне выбраться из крепости. Вот только начал он чуть раньше, ведь я ещё не добрался до цели. Он же не мог предвидеть того, что по пути я заблужусь. Но очень скоро мне пришлось убедиться в обратном.

На посту перед покоями Прорицателя находились только два возбуждённых тревогой капрала. Весь остальной караул был вызван к месту происшествия. Оно и понятно, ведь Серж никого похищать не собирался. А для охраны одного старика, пускай и очень ценного, много ли сил надо?

— Доктор, — тем не менее, удивился один из охранников, — а вы-то тут зачем? Мы вас не вызывали.

Врач внутри моего сознания попытался что-то высказать, однако, слушать его, не было времени, и я импровизировал.

— А у вас каждый день такие тревоги? — строго спросил я. — Пациент далеко не молод, нервы ни к чёрту. Он так и загнётся со страху!

— Это он-то «со-страху»? — Удивился второй страж.

— Без разницы, — парировал я, поняв, что повёл себя не правильно, но, уже не имея возможности что-либо исправить. — Я должен навестить пациента.

Тем не менее, двери передо мной открылись, и только входя, за спиной я услышал, как один капрал говорит второму:

— Ты всё же позвони, а то доктор сегодня странный какой-то, да ещё и тревога эта. Перестраховаться не лишне будет.

А выход, и взаправду, обещал быть довольно проблематичным. Однако я давно привык решать проблемы по мере их возникновения на моём пути. Двери за нами, если можно назвать «нами» одного хомо сапиенса с двумя разумами внутри, тут же были заперты.

Это помещение совсем не походило на темницу. Отовсюду струился мягкий свет, не создававший теней и не резавший глаза. Преобладали мебель в довоенном стиле и запах полевых цветов. Из глубин мягкого дивана навстречу мне поднялся человек. Назвать его стариком у меня язык не повернулся. Да, он был седовлас, имел лицо, испещрённое весьма неглубокими морщинами, но на этом сходство с пожилым человеком и заканчивалось. Его движениям, фигуре, походке мог бы позавидовать и тридцатилетний спортивный мужчина.

Когда он приблизился к нам вплотную, и я смог разглядеть его глаза, то был поражён их тёмной глубиной. Казалось, что смотришь в бескрайнюю пещеру, лишённую всякого доступа света.

— Вообще-то, глаза у меня тёмно-карие, но уж никак не чёрные, — ещё более неожиданным молодым и сильным голосом произнёс обитатель столь комфортного подземелья.

— Вы считаете, что тюрьма может быть комфортной… доктор? — Сделав особый голосовой нажим на последнее слово, спросил он, буквально насквозь прожигая взглядом мозг моего «скафандра».

— Так вы ещё и мысли читаете! — Не смог удержать я слова, прозвучавшие из уст моего пленника и его голосом. — Так это вы — Оракул Прошлого?

Собеседник взглянул на меня со смесью удивления и, одновременно, уважения. По-моему, сейчас его больше интересовали мы с врачом, чем ответы на мои вопросы. Он сделал ещё пару шагов навстречу и его глаза вдруг вспыхнули, или мне просто так показалось. Мой пленник, запертый в камере собственного разума, внезапно закричал так, словно его живым выложили на горячие угли! Не в силах сдержать этот безумный внутренний крик, я инстинктивно зажал ладонями уши. И сразу всё кончилось.

— Вот как, — едва слышно прошептал седовласый узник, — он и эту свою идею осуществил, даже здесь.

— Вы — Оракул? — Уже почти закричал я, ибо наш разговор всё более становился похож на беседу немого с глухим. — У нас совсем нет времени! Я пришёл вытащить вас отсюда. Вы идёте, или нет?

— С вами, или с доктором? — едва заметно ухмыльнувшись, спросил узник. — С доктором я уже ходил, и больше не пойду. А с вами мы просто не выйдем.

Чёрт бы побрал этих гениев, подумал я со злостью, ради их свободы рискуешь жизнью, а им всё бы свои ребусы разгадывать. Или загадывать? Тьфу, только время теряю. Я ведь даже не знаю, а он ли Прорицатель? Не очень-то этот мужичок похож на особо важного пленника «мирового правительства». А значит, Серж сейчас погибает за зря, и все мои мечты и надежды — пустое.

— Я — Прорицатель прошлого, — неожиданно совершенно другим скрипучим голосом заявил старик. — И я вижу, зачем тебе нужен.

— Так идём же! — Настаивал я. — В этих катакомбах ты бесполезен для мира. Я отведу тебя в Центр, и с твоей помощью мы починим время!

— Как? — удивился он.

— Ты скажешь, кто, или что его изменило, — сам не очень-то уверенный в своих словах, произнёс я, — и, клянусь, я заставлю виновного сделать это снова!

Старик немного помолчал, даже отвёл от меня свой взгляд, сверливший мой разум, как дрель сверлит металл. И потом он сказал.

— Да, я могу читать мысли. И я вижу, что сейчас передо мною стоят двое в одном теле. И я знаю, кто смог сделать так, чтобы подобное стало возможным. Но далее мысли мои путаются, и я не вижу перспективы. — Прорицатель снова поднял глаза и посмотрел прямо мне в лицо, по его щекам текли слёзы. — Возможно то, что есть теперь, гораздо лучше иного пути, учитывая, что и в том и в ином случае он остался жив.

— Кто такой этот «он»? — Потребовал я ответа.

Старик опять усмехнулся.

— Если я скажу, то вы уйдёте один, перепрыгивая по разумам, как ребёнок по клеткам «классиков». И всё останется, как прежде. Потому, что память есть у меня, а он иного мира не помнит. А если не скажу, то потащите с собой через все посты, и мы погибнем оба… и всё останется, как прежде. Какой смысл?

Внутри моего сознания заворошился доктор:

— Давай уходить, — умолял он, — твой друг Серж теперь и минуты не продержится. Вернёмся в санчасть, а там ты тихо уйдёшь, и никто ничего не заметит.

Я хотел уже на него цыкнуть как следует, но слова медика вдруг навели меня на одну безумную мысль. Учитывая нескончаемые чудеса, которые не переставал поставлять в моё существование в чужих телах своими настройками доктор Цейтлин, подобное безумство могло и получиться.

— Даже не думай, — попытался возразить Прорицатель.

— Уже подумал, — бодро объявил я, вводя в заблуждение собственное чувство самосохранения. — Уходим все втроём!

— Это как? — удивился внутри моего сознания доктор.

— Подвинетесь, — скомандовал я, — сейчас узнаете.

Глава 15.

Прорицатель был заранее усажен обратно на диван, дабы не упал, и не нанёс увечья своему телу. Врач, в глубине моего сознания жутко скандалил, но после вдруг заскулил и затих. Рукой доктора я стёр испарину, выступившую у него на лбу. Посмотрел на безжизненное тело Оракула, повёл плечами, чтобы ощутить свою матерьяльность, и направился к выходу из этой гламурной землянки. Однако мне не открыли.

Я колотил кулаками, бил ногами в двери, взывал к стражам голосом доктора, и всё же «Сим-Сим» отказывался открываться. Когда же одна створка двери, наконец, слегка приоткрылась, первым в ней появился ствол автомата, направленного мне прямо в грудь, а затем прозвучал дрожащий от напряжения голос одного из стражей.

— Вас приказано изолировать, доктор, — произнёс он, — до прибытия коменданта, или его особого распоряжения. Прошу вас отойти от дверей.

— Дьявол вас забери, — тут же заныл настоящий доктор в глубине моего сознания, — вот чего вы добились! Мне конец! Кто поверит моему рассказу о переселение душ? Меня просто уничтожат. Немедленно верните всё, как было и уходите.

Причитания доктора меня ничуть не тронули, удивляло другое — Прорицатель молчал. А он ведь, в сложившейся ситуации, тоже должен был потребовать возвращения своего сознания в собственное тело. Старику бы ничего не грозило, кроме привычной перспективы оставаться в уютном заточении и далее. Возможно, он просто онемел от страха, подумал было я, но нет, никакого страха в этом странном человеке я не замечал. А тем временем выкручиваться как-то было необходимо.