Леонид Зайцев – Оракул прошлого (страница 20)

Надо было решаться. Если он — предатель, то я, один чёрт, отсюда живым не выйду. И я послал мысленный вызов доктору Цейтлину. И дело было не в личном спасении. Лично мне ничего не стоило уйти через сознания гвардейцев за периметр, а там с попутным человеком добраться до Центра. Мало того, я мог оказаться в своём теле прямо отсюда, если техники доктора живы и готовы меня принять. Но, как вытащить Прорицателя? Это было моим заданием, и без него я не уйду.

— Вы меня слышите, док? — Уже не так вежливо, как прежде, спросил лейтенант. — Или вас вести силой?

И опять неожиданно в глубине моего сознания активировался Оракул. Он мгновенно заткнул, зашевелившегося было доктора и выдал мне свои инструкции. Признаться, терпеть не могу подчиняться чужой воле, но в этот раз ситуация сложилась критическая.

— Расслабься, — велел он, — я вцеплюсь в твоё сознание, как кошка в дерево, и мы вместе перенесёмся в ваш Центр. Твой доктор обеспечит наше прибытие. Он ещё и не такое может, поверь мне.

— Но, как же этот доктор? — задал я мысленный вопрос, наблюдая, как лейтенант, уставший ждать от доктора подчинения, достаёт из кобуры пистолет.

— Мне ли тебя учить? — Явственно усмехнулся старик. — Один шаг, один удар, и все при своих!

Расшифровывать такую простую комбинацию мне ничего не стоило. Тем более, что я получил сигнал от доктора Цейтлина на возвращение. Прыгнуть в разум недотёпы лейтенанта, сильно ударить его рукой, одетой в нежную лайковую перчатку, не успевшего вновь обосноваться в своём теле бедолагу доктора, дабы он не скоро смог рассказать о своём переселении душ. И, тем более, после такого сотрясения мозга.

Оракул всюду следовал за мной, вцепившись в моё сознание, как клещ в свою жертву. Собственного тела у него теперь, благодаря мне, не было, но, судя по всему, он по этому поводу не слишком переживал, что меня поражало.

Глава 16

Я вдохнул и выдохнул. Пошевелил руками и ногами. Всё подсказывало мне, что я лежу на реанимационном столе, и я в собственном теле. Вокруг с озабоченными лицами бегали техники и медики. Повернув голову, я увидел на полу красную лужицу. Происходило нечто необычное, а я даже не мог встать.

— Лежи, Дэн, — услышал я голос дока, но по-прежнему самого его не видел.

— Где вы, доктор? — Я, насколько позволяли все эти медицинские трубки, мотал головой, но ничего не видел. Что тут случилось?

По моему скромному опыту все учёные чрезвычайно многословны, если дело не касается их прямой специализации. Да и в этом случае ссылки на первоисточники, параллельные исследования, заморскую литературу отнимают огромное количество времени и бумаги, а суть теплится буквально в двух словах.

— На нас напали, — устало произнёс по-прежнему невидимый доктор Цейтлин. — Только наша изначальная готовность к такому развитию событий спасла нам, да и вам жизнь. И перестаньте уже искать меня глазами, Денис, я слишком изуродован и сил во мне осталось совсем не много.

Всё-таки, не смотря на дикую боль в позвоночнике, мне удалось вывернуть шею так, чтобы увидеть его. И лучше бы я этого не видел. На кресле-каталке, окружённый стойками капельниц, восседала живая мумия, завёрнутая в окровавленные бинты. Разбитая верхняя часть лица не позволяла даже предположить того, что этот израненный человек был гениальным учёным, только что вырвавшим меня из лап неминуемой смерти. Однако голос. Голос оставался всё таким же спокойным, даже слегка игривым, как могло показаться несведущему человеку. Эти страшные раны, за которые я ещё спрошу не только с того, кто их оставил, но и с того, кто отдал приказ, не смогли лишить дока голоса.

— Если вы желали выдавить из меня слезу, — стараясь, чтобы голос звучал как можно твёрже, произнёс я, — то забудьте об этом — я отказал себе в умении сострадать, бояться и плакать в двенадцать лет. Говорите, кто это устроил, и прикажите уже своим людям отсоединить меня ото всех игл и прочих катетеров.

— Потерпите ещё пару минут, — выдохнул доктор. — Но мне важно знать, жив ли Прорицатель?

Доктор Цейтлин, конечно, явно пострадал от внешнего воздействия, и всё же я ещё не был готов доверять кому-либо полностью. Хотя вопрос был интересный. В самом начале перехода Прорицатель был со мной, это, несомненно, но оставался ли он в моём сознании и теперь, или потерялся по дороге?

— Ау, дружище, — мысленно позвал я своего попутчика, — вы целы? Мне это чертовски важно знать, дабы понять, как действовать дальше.

Каждое мгновение ответной тишины приближало меня к отчаянью. Неужели всё напрасно? Все эти смерти, покалеченный док, моя разбитая жизнь. Но тут вдруг я почувствовал знакомое слабое шевеление в своём мозгу, будто там заворочалась какая-то крупная мысль, пытаясь найти выход в свет. Это ощущение ни с чем не спутаешь, если испытал его хотя бы раз. У меня по-прежнему был гость. Однако, как он себя чувствовал?

— Ух ты! — восторг, сопровождаемый яркими вспышками самых экзотических цветов, заполнил мой разум. — Это уж точно посильнее «Фауста» Гёте!

— Вы в порядке? — снова поинтересовался я.

— Хм, — по всей видимости, Прорицатель ощупывал своими несуществующими руками собственное астральное тело в поиске повреждений. — В полнейшем порядке, — удовлетворённо произнёс он, наконец. — А вот наш бедный друг доктор Цейтлин, как я вижу, — он крякнул, и поправился, — вашими глазами, разумеется, выглядит не очень хорошо.

И это было мягко сказано.

— Я пока не стал сообщать ему о том, что вы перенесли переход удачно и присутствуете здесь, — сообщил я всё также мысленно. — В Центре есть предатель, и для начала мне необходимо выяснить обстановку, чтобы не подвергать вас дополнительной опасности.

— Да уж куда больше, — усмехнулся мой гость. — Но, что касается несчастного доктора, то с этой стороны он ни вам, ни мне никакой опасности не представляет, можете поверить незримому существу, которое в курсе событий истории, в вашем мире никогда не происходивших.

— Так вы считаете, что ему можно доверять? — уточнил я, решив не обращать внимания на слегка ироничный и немного высокомерный тон Оракула.

— В том, чего опасаетесь вы? Безусловно.

— Вы так хорошо его знаете, хотя увидели впервые? — удивился я.

— Лучше, чем вы можете себе даже представить, — с какой-то странной интонацией отозвался старик.

На что он намекал? На то, что знает о докторе Цейтлине нечто секретное, чего я, в силу своей недостаточной образованности и осведомлённости не знать, не понять не могу? Как я не люблю вот эти недомолвки и секреты. Я человек прямого действия, а тут… Судя по тому, что мне удалось понять, Прорицатель убеждён в непричастности дока к предательству, но считает его опасным в чём-то ином. В чём же тогда? И что теперь делать мне?

— Дэн, — я так увлёкся своим внутренним миром, что полностью отключился от внешнего и не сразу услышал дока, — так что с Прорицателем?

Техники к этому времени уже закончили отсоединение меня от аппаратуры, и я смог сесть и осмотреться.

— С ним всё хорошо, — успокаивающе произнёс я, — передаёт вам привет, будто когда-то вы были знакомы.

Наживка так себе, но вдруг клюнет?

А вокруг по всей лаборатории виднелись не убранные ещё до конца следы нападения: дыры от пуль на стенах, осколки пластика от корпусов разбитой аппаратуры, лужицы каких-то жидкостей на полу и рыдающая молодая лаборантка, которую полу обняв, пытался успокоить один из техников.

Док наживку проигнорировал.

— Что теперь собираетесь делать, и чем я могу вам помочь? — только и поинтересовался он.

Откуда мне было знать чем? Но, вот, с чего стоило начать, мне было известно. Прежде, чем ввязываться в очередную авантюру с переселениями душ, необходимо зачистить свои тылы и защитить фронт и фланги. И это уже было только по моей части.

— Док, — спросил я, спрыгнув с реанимационного стола на пол, одним жестом руки отогнав при этом нескольких техников, бросившихся поддержать моё тело, — так кто на вас напал? Цербер со своими людьми?

Как же я надеялся на то, что он ответит «да». Уж с кем-кем, а с ним бы я разделался с превеликим удовольствием. Между нами всегда существовала антипатия, хотя на показ ни я, ни он этого не выставляли. Да и кто ещё мог организовать нападение? Именно охранники из службы безопасности, начальником которой он был, несли охрану Центра.

Ответ дока оказался неожиданным.

— Не знаю, Дэн, — произнёс он, — нападавшие были в защитных шлемах, а первое, что у нас пропало, это связь, как внешняя, так и внутренняя.

— Так это же впрямую указывает на него! — едва сдерживаясь, чтобы не взорваться, воскликнул я. — Люди со скрытыми лицами, дабы не быть узнанными, отрубленная связь, чтобы не позволить вовремя уведомить Шефа.

Док едва заметно двинул головой из стороны в сторону. Было видно, с каким трудом давались ему любые движения.

— А кто, по-твоему, отбивался от нападавших, пока мы блокировали лабораторию и переходили на автономную схему работы?

Вопрос интересный. Я снова огляделся, техники и лаборанты не были похожи на сильных и подготовленных бойцов, способных оказать какое-либо существенное сопротивление головорезам Цербера. Но больше никого, кроме работников самой лаборатории вокруг не наблюдалось.

— И кто же?

— Ребята из охраны, — вновь удивил меня доктор, — уже после твоего отбытия, их количество на постах у всех входов в наш блок удвоили по приказу начальника охраны. Именно они сначала сдержали первый натиск нападавших, а после смогли вытеснить их за шлюзы. Благодаря им нанесённый оборудованию вред оказался минимальным и мы, в том числе, смогли вернуть тебя. Вернее, вас с Прорицателем, — поправился он.