Леонид Зайцев – Оракул прошлого (страница 17)

— Сегодня один? — поинтересовался он. — Без конвоя? У меня нет заявки, Родик. Вон телефон — звони.

Старомодный телефонный аппарат висел на стене рядом с некстати внимательным дежурным. Этим аппаратом, сорванным со стены, я его и убил, намотав провод на мускулистую шею. Прятать труп времени не было, и я просто усадил его в рабочее кресло, подперев голову автоматом. На некоторое время сойдёт и так.

Вот только нового гостя я совсем не ждал. Молоденький офицер появился из-за угла почти бесшумно.

— А что тут у вас происходит? — последний раз в своей жизни удивился он, и умер. Я постарался не причинять ему излишней боли.

Что тут скажешь? Я и не надеялся пройти весь путь, не оставив следа. Желал лишь оставить таких следов поменьше, но тут уж, как пошло. Хотя, парней жаль. Но они, как и я когда-то, нанимались на работу, связанную с риском внезапной смерти, с хорошей страховкой в пользу родственников. Короче, винить мне себя было не за что — каждый добросовестно, или не очень, выполнял свои служебные обязанности.

И вновь бетонные коридоры. Только передвигаться теперь следовало гораздо быстрее, ибо даже самый глупый из охранников легко сопоставит два и два, и поймёт, кто убивает охрану, и куда он движется. Возможно при этом, так и не поняв, чего это взбрело Родиону в голову. Но, для того чтобы пристрелить врага, не обязательно его понимать.

Кстати, эта армейская система меня всегда восхищала своей продуманностью. Вначале выполни приказ старшего, или положение Устава, а уж потом можешь размышлять, что пожелаешь о его целесообразности. А коли бы было иначе, и каждый приказ солдаты обсуждали, прежде, чем исполнить, то это бы была уже не армия, и даже не банда, а просто вооружённый сброд. Такое в истории тоже случалось, если учебники нам не врут.

А вот мой личный компас мне соврал, и я попал в медсанчасть, каким-то образом проскочив место содержания узника. Ведь данными спутника под землёй мне пользоваться возможности не было, а в схему Полковника вполне могла закрасться небольшая ошибка. Быть может случайно, но возможно и намеренно.

— Боже мой, что это с вашим лицом? — воскликнул санитар, лишь только я объявился на пороге и сообразил, куда попал.

— Ошибся дверью, — попытался быстро отвязаться я, ибо тревога должна была прозвучать буквально в ближайшую минуту.

— Доктор, у нас тут раненный офицер, — обернувшись, крикнул заботливый санитар вглубь помещения.

— Уже иду, — прозвучал густой бас слегка нараспев.

Но я, воспользовавшись тем, что санитар, повернувшись, потерял на мгновение меня из виду, уже почти скрылся обратно в бетонном коридоре, но убежать мне сегодня, видимо, была не судьба. По коридору прямо к лазарету и навстречу мне двигалась серьёзная команда из двух офицеров и трёх солдат. Причём, и те и другие держали оружие наизготовку, хотя тревоги всё так ещё и не было.

В таких условиях вариант с доктором мне больше понравился.

— Это такая мелочь, доктор, — виновато произнёс я, вернувшись в покои эскулапов, — один из наших посетителей психанул и ударил меня.

Я поздно сообразил, что ошибся в наименовании господ-правителей, и этим выдал себя с головой.

— Каких посетителей? — с подозрением глянул на меня врач. — Да вас здорово треснули! Сейчас укольчик сделаем, и всё останется в прошлом.

Но я-то видел, куда он при произнесении этих слов смотрел. А смотрел он мне за спину, на уже прибывший конвой. Да ещё знаки им бровями подавал. Ну не глупец?

— Спасибо, док! — Абсолютно искренне произнёс я, заметив, как он набирает в шприц лошадиную дозу снотворного. — Век вам благодарен буду!

И это было правдой. Укол спас Родиона от мгновенной смерти, погрузив его в сон на долгие часы, когда уже всё тайное станет явным. А мне, позволив ускользнуть в теле доктора, куда я и переместился в самый момент укола, от чего ни один, ни другой ничего не смогли сообщить охранникам.

— Ой, что это? — только и успел удивиться врач, да и то своим внутренним голосом в мозгу, который полностью уже контролировал я.

— Спокойно, эскулап, не суетитесь, — как мог вежливее, применительно к ситуации прыжка, попросил его я, — а то нас обоих могут убить. Если хотите о чём-то спросить, то просто задавайте вопросы, но не пытайтесь пока управлять телом.

Тем временем солдаты подхватили, упавшего прямо им на руки, и глубоко спящего Родиона, и поволокли его обратно по коридору, из которого они и появились за несколько минут до этого.

Вызвав в очередной раз моё удивление, доктор оказался довольно активным и разговорчивым соседом по разуму. И прежде всего, он заявил свой решительный протест против непонятных ему действий непонятного ему разума.

— Вы не смеете вторгаться столь бесцеремонно в мою приватность! — Орал он мне фактически на ухо, но только изнутри. — Я не шизофреник, и никогда им не был! Покиньте мой разум немедленно!

Дождавшись, когда он, что произошло довольно скоро, устанет кричать и брыкаться, осознав, наконец, что не то, не другое его из беды, в которую он попал, не вытащит, я приступил к переговорам.

— Уважаемый медик, начал я немного сурово, — во-первых, заткнитесь.

И что удивительно, мой невольный партнёр замолчал! Наверное, решил, что не всякому выпадает случай пообщаться с собственным внутренним голосом.

— А, во-вторых, поверьте в то, что наше соседство, невольное с вашей стороны, является временным.

— Бред какой-то, — вяло огрызнулся доктор.

— Если вам так удобно, — поддержал его я. — Однако мой голос никуда не исчезнет, а ваши члены станут подчиняться мне до тех пор, пока я не выполню свою миссию.

Я старался разговаривать с ним как можно строже и важнее, ибо знал, что обычные доктора, зачастую прибывая в самоуверенности, никого другого не слушают, как своего руководителя, или известного «медицинского светилу». Последнего реже, так как считают светилами каждый сам себя. Такие издержки профессии.

— И что же это за миссия? — Поинтересовался мой пленник, но тут же заявил: — Я не стану подчиняться голосам! Я знаю, к чему приводит бред воспалённого мозга. Да я лучше убью себя и тебя в себе!

Насколько проще с простыми людьми.

— Попробуйте, — нетерпеливо предложил я, — только как вы это сделаете, если не можете контролировать даже мизинца на руке?

Он был упёртый — он попробовал, и, разумеется, ничего у него не получилось. Мне, даже, стало его жаль, хотя, с жалостью в моём деле долго не живут.

— Теперь готов слушать? — мысленно спросил я. — Или мне еще, какие фокусы чревовещания показать? А если желаешь, то могу пристать к твоей санитарке.

Мужик был не дурак, хоть и со своими скелетами, и быстро осознал, что со мною лучше не спорить. Учитывая то, как мужчина постоянно теребил свой нательный крест, он считал меня толи бесом, толи злым духом.

— Доктор, вас больные ждут, — прикосновение санитарки к моему плечу было таким же коротким, как и наша с врачом память. Ведь мы так и стояли, вздыхая на проход, в котором исчезли солдаты, унося спящего Родиона.

— Давай, выкручивайся, — съехидничал внутри моего сознания док.

— Даже не собираюсь, — спокойно ответил ему я, не смотря на свою промашку. — А вот ты мне сейчас скажешь, где содержат Предсказателя, и проведёшь туда.

Если бы доктор мог сейчас на меня посмотреть, то это был бы взгляд сумасшедшего на психа! Ведь доктор слыл человеком уважаемым и пуританских взглядов. Но я-то видел, чем он занимался с садовником уже много лет.

— Меня же убьют, — прошептал он.

— По любому убьют, — вежливо поддержал я его в личной трагедии, — но есть вариант списать все грехи перед смертью!

Хотел бы я знать, что в тот момент происходило в его разуме, какая химическая реакция. Жить в теле.

— Я с утра записал все инструкции в «истории болезни» — запричитал он. — Как мы это им скажем?

— А кто тут лежит? — поинтересовался я.

— Пара из…, — он не стал уточнять, откуда, всё ещё продолжая справедливо бояться, — и три офицера. Оракула держат отдельно.

— Насколько отдельно? Я теряю терпение.

— Доктор, может вам грамм пятьдесят спирта принести? — неожиданно вмешалась влипчивая, как почки тополей санитарка. — А то вы уже минут пятнадцать стоите и на двери смотрите, а ничего нам не говорите.

— Иди к больным, — проговорил доктор моими губами.

— Теперь понял? — поинтересовался я у него.

— Больные действительно ждут, — вздохнул он вместе со мной, — но, раз тебе так важен старый предсказатель, то я тебя к нему доведу. Но большего не требуй, и покинь меня сразу. Мне противно ощущать себя коконом.

Чего ж ты там не доглядел, доктор Цейтлин?

Глава 14

— Учтите, там строгая охрана, — прямо-таки открыл мне глаза на мир доктор, — как вы собираетесь её пройти?

— Это вы собираетесь, — напомнил я врачу, — это вы идёте туда. Или ещё не поняли, что происходит?

Медик оказался на редкость несговорчивым. Даже будучи заключённым в темницу собственного разума, не прекращал «качать права» и сопротивляться. Это упрямство, возможно весьма полезное в жизни, сейчас мне только мешало, и я, уже было, пристально посматривал на санитарку, когда мой пленник, в конце концов, согласился мне помогать.

— Меня к старику пропустят, — наконец, признался он, — но вы-то как пройдёте? Ах да, — в ту же секунду спохватился мужчина. — Но как вы собираетесь вывести его наружу?