Леонид Завальнюк – Родька (страница 67)
— Что она пишет?
— Почитай.
— Мне некогда.
— То есть?
— Надо одеться.
— Ладно, я тебе прочту.
Сашино письмо мало чем отличалось от первого. Дела у нее шли хорошо. Отец совеем выздоровел и вместе с Сашей приглашал нас в гости. От него была внизу маленькая приписка, где он говорил, что очень хотел бы с нами познакомиться.
— Знаешь, мы так и сделаем, — сказал папа. — В вечерней школе есть зимние каникулы?
— По-моему, есть.
— Вот и махнем в Ленинград. Тебе хочется повидать Сашу?
— Еще бы.
— Ленинград — великий город, — сказал папа.
— А Москва?
— Что Москва?
— Разве тебе не хочется повидать внука?
Папа долго молчал.
— Ну ладно, одевайся, — сказал он, — и возьми носовой платок. Ты сколько в этом месяце заработал?
— Сто. А что?
Папа вынул свою авторучку и стал что-то подсчитывать.
— Как будто получается, — сказал он. — На пару дней можем заскочить в Москву. Если не будем одалживать Косте, с натяжкой хватит на все.
— А мы и не будем одалживать. Сколько можно? Что он, маленький?
— Для меня он всегда маленький, — сказал папа. — Ну ладно. Это особый разговор.
Лигия ожидала меня на улице.
— Ух, какой ты нарядный! Это чья рубашка, папина? Ну пошли, пошли.
— А как же насчет Москвы? Уже не нужно?
— Я передумала, — сказала Лигия, — зачем что? Верно ведь?
— А зачем ты раньше хотела?
— Девчонки у нас вредные ужасно. Я им говорю, что из Москвы приехала, а они не верят. Тебе нравится мое платье? Это французское. Это мне папина жена подарила.
— Значит, она к тебе хорошо относится?
— Вот чудак, — сказала Лигия. — Я у них ребенка нянчила. Думаешь, что? Просто на нее уже не лезет. И вместо зарплаты. Оно же заштопанное, вот здесь. А не видно, правда? Это я сама заштопала. Художественная штопка называется. Не всякий сможет. Ты сколько в месяц зарабатываешь?
— Как когда. Бывает — сто. А бывает — и сто пятьдесят.
— Ого! А я еле-еле шестьдесят натянула. Ну пошли, вошли, вон автобус подходит.
Спектакль нам понравился.
— Как ты считаешь, я могла бы стать актрисой?
— Не знаю.
Домой мы шли пешком. Я держал Лигию под руку.
— Давай зайдем в парк, — попросила вдруг Лигия. — Или просто в сквер. Мне хочется посидеть на скамейке.
Мы зашли в сквер. Все скамейки были заняты.
— Целуются, — сказала Лигия, — и как им не надоест! А ты мог бы их согнать? Притворись, будто ты пьяный, они убегут. Вот смешно было бы. А ты очень изменился. Ты уже бреешься, да?
— Немного, — соврал я. — Ты знаешь, первые придумали бриться англичане. Они бреются каждый день. Это у них такой порядок. А некоторые даже два раза в день.
— Да, — сказала Лигия. — Англичане очень воспитанные. Они всегда в белых рубашках. Очень красиво. И дамам руку целуют. А я, знаешь, ни с кем еще не целовалась. Ни разу в жизни, — вдруг ни с того ни с сего соврала Лигия. — Все думают, что я целовалась, а я ни разу не целовалась. — Я не стал возражать. Пускай. — У Зои Космодемьянской в дневнике знаешь как было записано: «Умри, но не давай поцелуя без любви». Хорошие слова, верно ведь? А ты мог бы меня поцеловать просто так?
— Не знаю.
— Вот чудак. Всегда ты говоришь: не знаю. Ну ладно, пойдем домой. Холодно уже. Тебе хорошо, ты а пиджаке.
— Пойдем. А хочешь надеть мой пиджак? У меня рубашка теплая. Она из чистого нейлона.
— Нейлон не греет, — сказала Лигия. — Ну, давай свой пиджак.
Мне было очень приятно, что Лигия идет в моем пиджаке. Она надела его внакидку. Ей очень шло.
— Хороший костюм, — сказала Лигия, — ты в нем прямо как лорд. Хочешь, я тебе покажу свою школу?
— Какую школу?
— Обыкновенную. Вечернюю. Вот видишь дом? Вот здесь я буду учиться в девятом классе. И в десятом. И в одиннадцатом.
— Одиннадцатый класс скоро отменят. Мы у себя в комитете комсомола обсуждали этот вопрос.
— Ты член комитета?
— Пока еще нет, но буду. У меня куча нагрузок. Иногда страшно устаю. Недавно у нас был шашечный турнир. Мы с Шурой знаешь как все организовали. Шура — это мой напарник. Я тебя с ним познакомлю. Хороший парень. А может быть, мы вместе будем учиться в твоей школе.
— Вряд ли, — сказала Лигия. — Тебе же далеко ходить.
— Ну и что? У меня знаешь ноги какие крепкие. Я ж в волейбол играю.
— Это хорошо, — сказала Лигия, — а то я не люблю, когда парни хлюпики. А боксом ты уже бросил заниматься?
— Бокс неинтересно. Ну что это за спорт? Только носы расквашивать.
— Верно, — сказала Лигия, — я не люблю, когда дерутся. А раньше я любила. И ты мне не очень нравился тогда. Я ж была маленькая, ничего не понимала. Ты замерз, да? Давай будем вместе под пиджаком.
Мы залезли вместе под пиджак. Идти было очень неудобно. Я наступил Лигин на ногу.
— Вот дурак! — сказала она. — Надо же смотреть! Ну чего, чего губы надул? Обиделся? Ну дай я тебя поцелую. Хочешь?
И она поцеловала меня в щеку.
— Постой, погоди!
Но Лигия выскочила из-под пиджака и побежала через двор.
— Завтра увидимся! — крикнула она. — Завтра увидимся!
Хотя еще август, но по утрам уже бывают заморозки.
— Как хочешь, — говорю я Шуре, — твое дело. А как было бы хорошо: вместе в школу, вместе из школы.