Леонид Юзефович – Мемуар. Стихи и переводы. 1965–2023 (страница 8)
Ведь мышь летучая сполна
Крылом задела наше знамя,
И куры не клюют зерна́,
И солнце не встаёт над нами.
У нас у всех одна судьба —
От короля до маркитантки,
От проститутки до весталки,
От консула и до раба».
2022
Следы
В юности я пытался писать верлибры.
Тетрадка потерялась,
наизусть ничего не помню.
Верлибр запоминается плохо.
Не утешит, если окажешься на войне,
в тюрьме, в больнице,
на необитаемом острове, —
и не будет ни телефона, ни книг.
Из всего, что было в этой тетрадке,
помню содержание нескольких строк:
бреду зимой по пустынному полю,
увязая в глубоком снегу,
и как только вытягиваю из него ноги,
какие-то сумасшедшие птицы
с веточками в клювах,
слетаются к моим оставшимся в снегу
следам
и начинают вить в них гнёзда.
Чтобы понять чувства,
владевшие нами в молодости,
нужно прожить жизнь.
Свою жизнь я почти прожил —
но не понимаю,
почему много лет назад
возникла передо мной эта картина.
Снежное поле,
птичьи гнёзда в моих следах.
Что это было?
2023
Лица
Анна Неркаги
Духовная мать ненецкого народа,
она пишет для него Книгу Завета
водостойкими красками
на вросших в землю
чёрных ледниковых валунах.
Она живёт в ямальской тундре,
изредка появляясь в Салехарде,
чтобы потребовать что-то
у окружного начальства
для своих простодушных чад —
властная старуха
с членским билетом Союза писателей.
Помню её тридцатилетней,
написавшей первую повесть.
Там был такой эпизод:
мальчик разговаривает с собакой
и обращается к ней с каким-то вопросом,
а мать, рассердившись, ему говорит:
«Никогда ни о чём не спрашивай у собаки!»
Мы обсуждали эту повесть
на совещании молодых писателей,
и я спросил у Ани,
почему собаку нельзя ни о чём спрашивать.
«А вдруг она ответит?» – объяснила Аня. 
