18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Леонид Юзефович – Мемуар. Стихи и переводы. 1965–2023 (страница 10)

18
выгодно купленной с машины на площади перед центральным рынком.

2023

Правнучка Гёте

Екатерина Алексеевна Трейтер преподавала фортепиано                                    в музыкальной школе. Я проучился у неё три года. Тогда я не знал, что в нежно-голубых жилках на висках моей учительницы музыки течёт кровь Иоганна Вольфганга Гёте. В Веймаре он увлёкся женой соседа, камер-ревизора Трейтера. Мальчик, дитя их любви, стал Трейтером, но имя получил в честь настоящего отца. Сохранились письма Гёте к его матери с упоминаниями о маленьком Иоганне и кисет с вышитыми бисером портретами отца и сына. Их сходство бросалось в глаза. Иоганн выучился на врача, поступил на русскую службу и навсегда остался в России. Его потомки по мужской линии сохранили фамильное сходство с великим предком. Особенно в профиль. Румяная, белокожая, светловолосая, Екатерина Алексеевна жила с матерью. В сорок лет она стала ходить с палкой, голову повязывала платком, как старуха, чтобы садиться в трамвай                                 с передней площадки вместе с инвалидами и пенсионерами, и чтобы в вагоне ей уступали место. Палка и платок означали, что она не собирается жертвовать комфортом ради призрачной надежды пленить какое-нибудь мужское сердце своим блекнущим румянцем, голубыми жилками под тонкой кожей, консерваторским образованием, хорошим знанием «Фауста»                        в переводе Холодковского. Судьба не носит колокольчика на шее. Однажды её попросили аккомпанировать                                                              певице, исполнявшей романсы на стихи Пушкина на пушкинской конференции в пединституте. Среди докладчиков был полковник медицинской службы в отставке, вдовец, пушкинист-любитель. Ему представили её как правнучку Гёте, для краткости опустив ещё три-четыре «пра». В перерыве пошли в буфет, он рассказал ей, как Жуковский в Веймаре встречался                                                     с её предком, и тот вручил ему своё перо с просьбой передать его Пушкину. Пушкин хранил                                                              подарок в сафьяновом футляре с надписью «Перо Гёте». Всё это она знала и без него, но делала вид, будто впервые слышит, удивлялась, ахала. Когда на сцене, садясь за рояль,