Леонид Юзефович – Мемуар. Стихи и переводы. 1965–2023 (страница 9)
Все засмеялись, я тоже.
Она посмотрела на нас
как на неразумных детей
и сказала: «Вы не представляете,
как это будет страшно».
Не спрашивай,
не спрашивай,
не спрашивай.
Выбрось этот ключ.
Не открывай эту дверь.
Не входи.
2021
Жизнь поэта
Со мной на курсе учился мальчик из Нытвы,
писавший иронические стихи.
Его смешливая муза слетала к нему
на лекциях,
в общежитии, в колхозе на уборке картошки,
в общественном транспорте, в застолье,
выдавая своё присутствие лёгким заиканием,
когда он начинал говорить в рифму.
Наступало время весельчаков и пародистов,
КВН, капустников, вечеров смеха,
уголков юмора на половину газетной полосы.
Мой однокурсник был слишком застенчив,
чтобы пробиться в печать или на сцену,
слишком нескладен,
слишком плохо одет,
с ущербным передним зубом,
у которого сам же сколол край зубной щёткой,
неудачно засунув её в рот.
Это случилось на военных сборах,
и он тут же, не отходя от умывальника,
сочинил гимн раненному, но устоявшему зубу
с финальным пожеланием самому себе
осторожнее надевать очки,
чтобы не выткнуть дужкой глаз.
Он работал в заводской многотиражке,
бичевал пятистопным ямбом
прогульщиков и пьяниц.
Перестал заикаться. Вставил зуб. Женился.
В 1990-х газета закрылась.
Перешёл в отдел сбыта – закрылся завод.
Пошёл учителем в школу —
дети его не слушались.
Рано созревшая семиклассница
кулаком разбила ему нос,
когда на уроке он пытался заставить её
раскрыть учебник и нечаянно задел
ей грудь.
Классный журнал был залит кровью.
Его нетребовательная муза
не исчезла вместе с заиканием.
Рифмы роились вокруг него, как мухи,
он насаживал их на булавку
своего детского остроумия,
и они жужжали на ней, как веретена судьбы,
не давая ему забыть, к чему он призван.
Он устроился в свадебное агентство,
сочинял сценарии праздников,
шутки для тамады,
рифмованные величания новобрачным,
оды ветеранам супружеской жизни.
В сорок лет умер от инфаркта,
затаскивая в трамвай мешок картошки, 
