Леонид Словин – Обратный след (страница 70)
— Может, перекусить по этому случаю? — спросил Немец. Он выглядел добродушнее всех. — До Москвы минут сорок, не меньше. У меня сало!
Кто-то засмеялся:
— Лучше бы папоротник!
Электричка шла со всеми остановками. Денисов сел на свободное сиденье, ближе к двери, закрыл глаза. Разговоры транзитных, реплики коротышки — пожилого ревизора — долетали и сюда. Говорили все, кроме Долговязого, тот по-прежнему занимался ногтями и пилочкой. Обычный вагонный разговор…
«Надо позвонить на вокзал, чтобы их встретили, — подумал Денисов. — В одиночку я могу все испортить…»
Немец, в сущности, утвердил его в принятом решении, заметив на вопрос одного из ревизоров:
— Одни, знаете ли, предпочитают синицу в руках, другие ставят на журавля в небе!
— Станция Бирюлево-Пассажирское, — крикнула в микрофон проводница. Пронзительный голос, пробившись сквозь хрип, разнесся по составу. — Следующая Бирюлево-Товарное…
Денисов поднялся, оглядел салон. Немец и Мордастый уже разговаривали между собой как люди, хорошо знающие друг друга. Музыкант дремал или только делал вид, что дремлет, едва заметно покачиваясь в такт колесам. Бухгалтер тоже поднялся, чтобы выйти в тамбур, — видимо, ему так и не стало лучше.
Электричка тормозила, на ходу раскрывая двери.
Уже выходя, Денисов поймал в стекле чуть сгорбленную, мускулистую спину, с бегущими по пуловеру полосами, болезненное лицо Бухгалтера и метнувшийся ему вслед тяжелый взгляд Долговязого.
Застывшие глаза пострадавшего были обращены к верхней точке на крыше нового элеватора, высившегося по другую сторону путей.
Денисов выключил фонарик, обернулся к Антону:
— Давно вызвали оперативную группу?
— Сейчас должны быть… Да вон они! — Антон махнул рукой.
По платформе со стороны вокзала быстро приближалось несколько человек. Сбоку, на коротком поводке, бежала крупная, с черными подпалинами овчарка. Позади оперативной группы слепил глаза ярко освещенный перрон. Он был пуст: платформа восьмого пути ввиду своего отдаления не пользовалась вниманием пассажиров, поэтому — редкий случай! — на месте происшествия совсем не было посторонних.
— Сюда! — Сабодаш показал на торец платформы.
— Добрый вечер…
Кинологов было двое. Одного — старшего инструктора служебного собаководства, капитана — Денисов знал и даже был у него дома — в небольшой квартирке Марьиной рощи, заставленной полками с книгами. Вне службы капитана называли Дедом. Он был из «подвижников» — свыкшийся с неудобствами своей необычной профессии специалист по псовой охоте, непререкаемый авторитет на собачьих рингах.
— Что случилось? — спросил Дед, спускаясь с платформы и подавая Денисову маленькую холодную ладонь.
— Похоже, сбит поездом, — объяснил Антон. — Но обстоятельства неясны… С пострадавшим мог находиться второй человек, даже скорее всего обязательно находился! Но куда ушел? Почему не сообщил? — Антон коротко ввел кинологов в курс дела.
— Ясненько, — старший инструктор с сомнением взглянул вокруг, — попробуем кое-что предпринять!
Второй кинолог — молодой, аккуратный, из недавно демобилизованных пограничников — посадил собаку, после чего оба инструктора замигали фонариками:
Следователь и прибывшие вместе с ним в составе оперативной группы тоже спустились с платформы.
— Иначе говоря, — сформулировал следователь, обдумав объяснения Антона, — вы подозреваете, что Музыкант-Альтист, ехавший в электропоезде вместе с пострадавшим, мог помочь Бухгалтеру попасть на рельсы!
— Проверить надо, — кивнул Антон. — Мы ведь не представляем, как он попал сюда… В вагоне, когда наши вошли, его не было. Прошел вперед по составу, чтобы потом по платформе прийти сюда?! Зачем?!
Кинологи, осматривавшие тропу, наконец приняли решение. Молодой сотрудник поправил комбинезон, из-под которого на плечах выпирали острые концы погон, отошел в сторону.
Дед подозвал собаку, огляделся, легко ткнул ее мордой куда-то недалеко от ног неподвижно лежавшего человека. Черный щипец овчарки — от носа до глаз — исчез, но тут же появился снова.
— След, Рада! — Другой рукой старший инструктор быстро удлинил поводок. — След! Ищи…
Овчарка заволновалась.
— След! — повторил Дед, оглядываясь.
Тусклые блики лежали на рельсах. Простиравшееся почти на полкилометра в ширину железнодорожное полотно было молчаливо, сумрачно, плотно прошито тяжелым неподвижным металлом.
Принюхиваясь, собака медленно, словно даже неуверенно и лениво, натянула поводок, повернула и небыстро пошла в темноту перегона — в противоположную от вокзала сторону, в то время когда все ожидали увидеть ее на платформе.
Старший инструктор еще удлинил поводок.
Собака двигалась осторожно, тщательно обнюхивала рельсы, то и дело останавливалась и все больше забирала к обочине. Дед, второй кинолог и Денисов быстро шли следом.
— Осторожно, поезд! — предупредил Денисов, когда они подходили к Дубниковскому мосту.
Сотрудники поддались в сторону, по соседнему пути прошелестел маневровый.
Приученная относиться безразлично к всевозможным раздражителям на транспорте — к гудкам и шумам, специфическому запаху колеи, служебно-розыскная собака не отпрянула и не увеличила скорости.
Рада вела по обочине вдоль путей к сужавшейся под Дубниковским мостом горловине станции, все дальше уводя от освещенного здания вокзала.
Они миновали Дубниковский мост, стоявшие в тунике вагоны почтово-багажного поезда. Впереди открылась грузовая станция с рассыпанной вдоль путей мозаикой сигнальных огней, пакгаузов, грузов-тяжоловесов. У будки стрелочника показалась женщина с фонарем, мужчина в форменном оранжевом жилете поверх одежды — стрелочница и монтер пути, — они молча пропустили мимо людей с собакой.
— Никого здесь не видели? — спросил Денисов.
— В ту сторону никто не шел, — ответила стрелочница. — Все только к вокзалу.
Впереди показалась платформа Москвы-Товарной, с надстройкой касс в средине, традиционными электрическими часами.
— Туда тянет… — на ходу шепнул старший инструктор. — К платформе!
Они отмахали уже метров триста, собака шла все с той же размеренной скоростью, не увеличивая и не замедляя темпа. Только у самой платформы овчарка вдруг дернула поводок, что-то подхватила с земли, подала проводнику. Подбежал второй кинолог.
— Перчатка… — Дед передал ему трофей. — Мужская.
Второй кинолог сунул перчатку в целлофановый пакет, на ходу передал Денисову.
— Может, нарушитель… То есть преступник потерял!
— А может, Рада о б о з р и л а с ь… — заметил капитан. Язык кинологов уподоблялся исстари известному языку мастеров русской псовой охоты и отличался картинностью и выразительностью. — Не туда потянула и осмотрелась…
Пассажиры, ожидавшие электропоезда, молча смотрели на них с платформы. Овчарка взбежала по ступеням, не обращая внимания на людей, быстро двинулась дальше. Дед сократил поводок. Собака, оба кинолога и Денисов почти бегом пробежали мимо кассы и стенда с расписанием поездов. Рада тянула дальше, но еще метров через двадцать, почти у края платформы, внезапно остановилась. Здесь след терялся.
— Уехал с электропоездом… — предположил молодой кинолог. — Скорее всего! Вошел в вагон… Уехал в сторону Москвы.
— Уехал или не уехал, — возразил капитан, — нас с тобой здесь не было. След привел сюда… И это все!
— Предположение просто, — сказал кинолог.
— У меня другое предположение. Надо проверить… Иначе можем только запутать.
Назад шли тоже быстро, гуськом, по тропинке, проложенной вдоль путей. По дороге почти не разговаривали. Только под Дубниковским мостом старший инструктор на минуту остановился, вытер платком лицо.
— Передохнем секунду.
— Как дома? — Денисов воспользовался передышкой. — Как библиотека? Пополняется?
— Недавно от одного любителя подарок получил. — Дед свернул платок, спрятал в карман. — «Отчет о деятельности полицейских собак питомника харьковского сыскного отделения за девятьсот одиннадцатый год». Антиквариат! Я так считаю… — За будничным тоном была почти незаметна гордость коллекционера.
— Любопытно?
— Заходи — увидишь. Харьковский питомник считался одним из сильнейших. Пятнадцать собак. Особо отмечали Макса — добермана. Сильнейшая была полицейская собака…
— У потерпевшего? Пока не смотрели…
— Думаю, что отработали мы обратный след самого потерпевшего, — сказал Дед, — или, говоря по-научному, следы в обратном направлении…
— В противоположную по сравнению с предшествующим движением сторону! Нас так учили… — попытался сформулировать второй кинолог.
Денисов заметил, что он больше не настаивает на преступнике, отбывшем в электричке с Москвы-Товарной в сторону вокзала.
— Я имею в виду, — Дед все же счел нужным уточнить, — что Рада повела нас по следам самого потерпевшего. Как если бы Бухгалтер вдруг поднялся и пошел туда, откуда пришел к месту несчастного случая. А мы бы с собакой пошли за ним… Добрая собака!