Леонид Словин – Обратный след (страница 72)

— А машинист?! — возразил следователь. — Он доложил бы о несчастном случае дежурному по обороту поездов.

— Представьте, что потерпевший круто свернул из-за кустов… Вот здесь! Попал в слепую зону под кабиной.

Следователь помолчал.

— Главное — быть уверенным, — сказал он, подумав, — что никто не преследовал Пименова, не подтолкнул! А следовательно, знать точно мотивы поведения пострадавшего…

На том и порешили.

После медика над трупом нагнулся Денисов. Обувь Бухгалтера была на месте — значит, удар оказался не из самых сильных: электричка тормозила.

— …Встречайтесь у справочного бюро в зале номер два! — снова после затянувшейся паузы заговорило радио. — Повторяю…

Денисов ощупал одежду Бухгалтера: в одном месте пола куртки оттопыривалась. Денисов почувствовал под рукой твердый прямоугольный предмет.

— Карманы осматривали?

— Пока нет.

— Кажется, бумажник… Деньги! — сказал он, посмотрев.

По знаку следователя присутствовавшие на осмотре понятые — студенты инженерно-строительного института из добровольной народной дружины — подошли ближе.

— Пятидесятирублевые купюры в банковской упаковке… — Денисов передал пачку следователю. — Теперь еще сотенные. Паспорт…

— Пименов Алексей Федорович… — следователь перелистнул страницу. — Город Новосибирск, улица… дом…

— Обрывок газеты. — Денисов обнаружил, что подкладка кармана разошлась по шву. — Лежал между кожей и подкладкой. — Он вгляделся. — Рекламно-информационное приложение к газете «Вечерний Новосибирск»… Стоп! В наружном кармане еще деньги.

— Их не успели взять, — шепнул криминалист. Он оказался провидцем со своей версией. — Составитель помешал!

— Весьма любопытно, — признал следователь.

Деньги пересчитали.

— Всего восемь тысяч шестьсот пятьдесят рублей, — сказал Сабодаш. — Из них пять тысяч в банковской упаковке. Это не считая восьмиста рублей, что лежали в наружном кармане.

Следователь обернулся к Антону:

— Ориентировку о несчастном случае дали?

— Сразу же! Но только в общих чертах, как о неизвестном… Может, кому-то известны подробности. Теперь свяжемся с Новосибирском, попросим узнать через родственников Пименова: куда выбыл? С кем? С какой целью? Что при себе имел? — Сабодашу приходилось заниматься несчастными случаями, он как свои пять пальцев знал все, что требовалось. — А как только подвезут паспорт Андреева, сразу свяжемся с милицией и по его месту жительства тоже. Разберемся…

— Дайте дополнение к ориентировке: «При себе имел деньги в сумме… купюрами…» Как положено. И постарайтесь быстрее изготовить фотографии пострадавшего. Может, придется показать свидетелям, очевидцам… — Следователь обернулся к криминалисту: — Кажется, миссия наша окончена.

Они входили в оперативную группу управления внутренних дел на транспорте, обслуживавшую столичный железнодорожный узел.

— Окончена.

Вскоре они уехали. Кинологи простились еще раньше.

Дальнейшее предстояло дежурному наряду отдела внутренних дел непосредственно на станции, в просторечье — вокзальной милиции: сообщение родственникам, выявление очевидцев, воспроизведение обстоятельств происшедшего.

Пока Сабодаш организовывал дополнительный осмотр Главных путей, Денисов свернул на подъездные, начинавшиеся поблизости от места происшествия — между вокзалом и Дубниковским мостом.

Подъездные пути отворачивали от главных и вели на предприятия, холодильники, близрасположенные базы. Денисов прошел с километр вдоль полотна дороги, но в будках стрелочников ему ничем не смогли помочь. На ситценабивной фабрике и кожевенном заводе никто из составителей поездов ничего не знал, а составитель дрожжевого только что вернулся с ужина.

Возвращаясь назад, Денисов видел впереди ярко освещенный вокзал, людей на перроне, выведенное неоном «Москва» вверху, над кубом нового здания. На платформах было оживленно и чуть торжественно, как бывает перед отправлением вечерних и особенно ночных поездов.

«Начинать надо с доставленных, — подумал Денисов. — Кто-то из них ни при чем, а кто-то мог видеть и Музыканта и Пименова в аэропорту…»

Когда он подошел к торцу платформы, Антон еще был там. Сбоку, через пути, с Дубниковки несли пустые носилки — там, рядом с элеватором, ближе к путям, припарковалась знакомая черная машина с крытым кузовом.

— Как? — спросил Антон, когда Денисов подошел. — Новости есть?

— Никаких.

— Здесь тоже.

— Будем, разговаривать с Долговязым и теми двумя, кто доставлен с ним. — Денисов надеялся на свой профессиональный опыт в таких делах. — Что они делали в аэропорту? Где увидели друг друга? На эти вопросы придется отвечать конкретно.

Антон не согласился:

— От того, что каждый из них делал в аэропорту, далеко до происшедшего с Бухгалтером. Кроме того, каждый наверняка скажет, что не знает другого.

— Будем искать. Надо объявить по городу приметы Альтиста.

Было поздно. На мачте рядом с блокпостом зажглось звено прожекторов. На стрелке у восьмого пути стало светлее.

Время от времени под двухпролетным мостом появлялось черноватое пятно, над ним вспыхивал прожекторный луч. Очередной неприметный вначале клубок бесшумно катился к вокзалу, стремительно разматывая за собой темную перфорированную освещенными окошками ленту вагонов.

— Пошли. — Денисов посмотрел на часы.

Вместе с другими они поднялись на платформу.

— Как только доставят паспорт Андреева, — Денисов тронул Антона за руку, — дай знать. А насчет Пименова пусть свяжутся не только по месту жительства, но и по месту работы…

На седьмом пути готовился к отправлению почтовобагажный поезд. Из дверей слышалась громкая речь, тянуло запахом кочевой жизни — рыбной снедью, горячим, разварившимся картофелем.

— …По Запсибзолоту.

Трое мужчин из электропоезда ждали в кабинете уголовного розыска, наверху. Вместе с доставленными был старший сержант из дежурной части. Когда Денисов появился, старший сержант сразу ушел.

Узнав знакомого инспектора, все трое словно почувствовали облегчение. Долговязый вынул пилочку, снова занялся ногтями.

Немец заговорил первым:

— Выходит, вы ищете тех двоих, что убежали? — Он сидел у окна, рядом с колонией кактусов, расположившейся на подоконнике. — Еще раз здравствуйте… — Он с симпатией посмотрел на Денисова. — Я понял: вы следили за ними еще в поезде! Я сразу их заподозрил — личности весьма сомнительные. Поведение, разговоры… Здесь трудно ошибиться.

— Вы знаете их?

— Лично я? Нет! Но, может, другие, сидящие здесь знают? — Денисову показалось, что он взглянул в угол, где Мордастый чуть ослабил полотенце на шее.

— Никогда прежде не видел, — сказал Мордастый.

Немец вздохнул:

— Долго все равно не набегают… Поймают!

— Где они вышли из поезда?

— На последней остановке. Перед Москвой.

— Уверены?

— А как же! По-английски: не прощаясь…

«Дед был прав… — Денисов передвинул бумаги на столе. — Бухгалтер шел не от вокзала! Он вышел из вагона на Москве-Товарной, после чего темной тропинкой направился вслед за электричкой к платформе».

— Может, они заподозрили что-нибудь? — Немец беспокойно заерзал на стуле.

Никто не ответил. Мордастый оглядывал помещение.

Долговязый равнодушно полировал ногти.

— Музыкант вел себя очень странно. — Немец погладил лысину. — Обо всем расспрашивал, интересовался…

— Чем именно?