Леонид Словин – Обратный след (страница 71)

Овчарка оглянулась — эти слова она поняла.

Недалеко от места происшествия второй кинолог снова взял ее на поводок.

— Труп мужчины средних лет правильного телосложения. Веки не сомкнуты, роговицы мутноватые, — диктовал судебно-медицинский эксперт, прибывший вместе с оперативной группой. — Отверстия ушей и рта свободные…

Дежурный следователь в наброшенном на плечи пальто писал, положив протокол на сложенные кубом запасные шпалы.

— Есть что-нибудь? — спросил он, когда Денисов и кинологи появились у торца платформы.

Денисов передал целлофановый пакет с перчаткой.

— Думаю, это его, — сказал Дед, — должно быть, потерял, когда спускался на путь у Москвы-Товарной.

Следователь отставил протокол, нагнулся к трупу.

— Точно! — Вторая перчатка оказалась в кармане куртки. — Как же прикажете понимать? — Он посмотрел на Денисова, потом на Антона. — Как этот человек оказался здесь? Зачем?

Кинологи с собакой отошли — старший инструктор на всякий случай пустил Раду на обыск местности.

— Идем дальше? — спросил медик-эксперт и, не дожидаясь ответа, продолжил: — В теменной области, распространяясь в задние отделы лобной и левой височной областей… — он отодвинулся, чтобы не мешать работнику научно-технического отдела, сфотографировавшему окружающую местность и перешедшему от обзорной съемки к узловой, — …пальпируется обширная гематома…

— На минуту прервемся, — сказал следователь. — Что основное? Если коротко подытожить…

Медик выпрямился.

— Перелом свода черепа. Обширные грубые повреждения теменной области. Кровоизлияния во внутреннюю полость.

— Смерть наступила сразу?

— Мгновенно.

— Бесспорно: это наезд транспортного средства… — Следователь поправил листы протокола. — Но многое неясно. Перед Москвой в электричку подсел наш сотрудник, по прибытии в Москву в вагон вошел милицейский патруль. Человека этого в электричке уже не было. А что делали в вагоне те трое, которых доставили в отдел… Сидели на своих местах до конца?

— Они стояли в тамбуре.

— Их расспрашивали? Что они говорят? — Он не дал Сабодашу ответить, поспешил с вопросами: — Бухгалтер и Альтист вышли вместе? Или только Бухгалтер? Может, Альтист вышел из поезда где-нибудь в Коломенском? И мы зря берем его в расчет…

— Я не успел узнать детали. — Антон прикурил. — Их только доставили — и сразу звонок: «Труп!..»

— Кто его обнаружил? — спросил Денисов.

— Составитель поезда. Осаживали назад вагоны отделения перевозки почты. А составитель двигался вдоль полотна… Ты его знаешь, Денис! — По обстоятельности ответа нетрудно было понять, на чью помощь Антон главным образом рассчитывает.

— Один вопрос, Денисов, — обратился следователь. — Кого не было из пятерых в вагоне электрички, когда ты вошел? Кто все-таки из них мог выбросить паспорт?

Инспектор пожал плечами.

— При мне из тамбура вернулся Музыкант.

— Так-то! — вмешался эксперт-криминалист.

Денисов понял: когда он и кинологи отсутствовали, произошел первоначальный обмен мнениями, и его ответ поддержал чью-то сторону.

— Но пока Денисов шел в последний вагон, тот пассажир мог вернуться из тамбура и сесть на место! А Альтист выйти… — сказал кто-то.

— Может, Альтист-Музыкант и есть Андреев?

Денисов внимательно слушал. Эпизод с выброшенным в Домодедове паспортом принадлежал теперь уже всей оперативной группе. Каждый толковал его по-своему.

— А зачем выбрасывать? — следователь все больше хмурился. — Одни «почему?» и «зачем?». «Почему» выброшен паспорт? «Зачем» Бухгалтеру надо было возвращаться к концу платформы?

— Представьте, что Бухгалтеру грозила опасность, о которой он знал, а мы пока не догадываемся… — Эксперт-криминалист снова вошел в разговор. — Может, он что-то вез… А Андреев его преследовал. И Пименов действовал соответственно обстоятельствам. А нам это кажется странным.

— Не понял! — сказал следователь. — Почему же он не обратился к Денисову, когда тот вошел в вагон?

— Из-за Андреева!

Эксперт-криминалист был молод. Расследование как бы делилось для него на две части: в одной он участвовал как специалист и, несмотря на возраст, слыл докой, сведения же о второй — собственно раскрытии преступления — черпал в основном из детективной художественной литературы.

— Жизнь — сложная штука. — Он пожал плечами. — Я только предлагаю варианты. Где паспорт Андреева?

— Скоро должны подвезти, — отозвался Антон, — постовой увез его с собой по маршруту.

— Будет интересно взглянуть на фотографию.

— А когда наши входили в этот вагон… — снова заговорил следователь. — Уже здесь, на вокзале. Что известно? Между пассажирами — этими тремя — не было спора, размолвки?

— Вид у них был растерянный, — сказал Антон.

— Что доложил постовой, который подсел в электричку на Москве-Товарной?

— Он, собственно, ничего не видел. — Сабодаш снова полез в карман за «Беломором». — Я дал команду находиться в тамбуре предпоследнего вагона, а когда поезд прибудет на вокзал, войти в последний — помочь младшему инспектору и тем, кого я пришлю вместе с ним. До этого времени приказал не показываться на глаза. Так и было.

— Не могли Альтист или Бухгалтер мимо него пройти в головные вагоны?

— Надо уточнить.

— Кто-то идет…

От забора отделились две темные фигуры.

— Составитель поезда. Это он обнаружил труп, — сказал Антон.

Вторым был работник отделения перевозки почты.

— Как было дело? Повторите, — обратился Сабодаш к составителю.

Высокий, костлявый мужчина в оранжевом жилете с металлической цепочкой, сбегавшей с шеи в нагрудный карман к сигнальному свистку, переступил с ноги на ногу:

— Почтовые вагоны осаживали под навес. Слышу, упало что-то. Тяжело! Как шпала. Мне ни к чему сначала…

— Крика не было?

— Ни звука. — Составитель поправил завернувшуюся полу рабочего жилета. — Стрелку ручную перевел, иду назад. Вижу: человек лежит! Думал, пьяный! А перед тем электричка подошла… — Он показал на темневшие у платформы впереди вагоны.

— И больше никого вокруг?

— По-моему, кто-то поднялся с путей на платформу. Быстро-быстро… Почти бегом. Направился в сторону вокзала. Но мне уже не было видно из-за электрички.

Криминалист значительно кашлянул: составитель в какой-то мере подтвердил его версию о преследовании и грозившей Пименову опасности.

— Может, Андреев? — снова сказал он. — Может, Бухгалтер действительно что-то вез, а тот знал?

— Примет не запомнили? — поинтересовался следователь.

— Того? На платформе? Я и не видел его! Только слышал.

— Милицию вы вызывали?

— Я. Вернее, мы вместе. — Он показал на работника почты, молча прислушивавшегося к разговору.

— Граждане пассажиры! — разнеслось сверху, из динамиков, по всем платформам. — Если вас не встретили с поезда или вы потеряли родных и знакомых… — В динамике щелкнуло: кто-то, видимо, вошел в дикторскую или позвонил и дикторша выключила микрофон.

— «Не встретили с поезда»… — Медик покачал головой. — Любят они эти обороты. Или еще: «В прибытии запаздывает…»

Ему не ответили.

— Потерпевший мог от кого-то убегать, — продолжал развивать мысль криминалист. — Бежал, не оглядываясь, и поэтому не слышал поезда… А электрички ходят бесшумно!