Леонид Сиротин – Король должен умереть. Книга третья (страница 7)

Куб приблизился, стал прозрачным, и внутри появились схематические изображения загадочных устройств.

– Помимо упомянутой бомбы, Куб содержит в себе то, что мы назвали Ядром и Транслятором. Ядро – это информационный носитель, на котором записано то, что называет себя Мирддином, и аналитическая сингулярная нейросеть неустановленной производительности, аватаром которой он является.

– Эта нейронная сеть, – спросил незнакомый Арту Ворон с нашивками баннер-командора и плашкой отдела информационной безопасности на груди. Один из подчиненных Берилака. – Насколько она способна к самостоятельным решениям? Мы говорим об осознающем себя разуме, таком, как гештальт-Стратег Забытых, или просто об очень комплексном алгоритме?

Торн посмотрел на офицера близко посаженными прозрачными глазами так, как будто размышлял, не приложить ли его хорошенько мосластым кулаком, чтобы не перебивал. Решил все-таки ответить:

– Есть тесты, разработанные во время Великого Очищения, – профессор пожевал губами. – Тест Баар-Шета, например. Они требуют времени. Их результаты представляют для нас чисто академический интерес. Со временем у нас очень плохо, а наш главный и единственный интерес, на мой взгляд, это насколько реалистичны прогнозы, которые строит нейросеть и озвучивает Мирддин. Я, безусловно, приду к нашим выводам относительно прогнозов, если у меня будет возможность завершить мой доклад. Чрезвычайно вам буду обязан, если смогу продолжать не прерываясь, а на вопросы ответить в конце.

Под давящим взглядом Торна офицер покраснел, стушевался и пробормотал извинения.

– Вот так, – произнес профессор, снова поворачиваясь к экрану. – Ядро. Нам не удалось разобраться, как устроен этот носитель и откуда он берет энергию. Для наших сканеров максимального разрешения он выглядит как сверхплотная сфера, обладающая аномально малым весом. Ни я, ни кто-либо из моих коллег ни разу не сталкивался ни с чем подобным, даже работая с запрещенными образцами палеотека.

– Это технология Забытых? – спросил генерал Вран.

Торн вздохнул. Белый, сильно запачканный лабораторный комб опасно натянулся на его бочкообразной груди. Выговаривать лидеру Катраэта он все-таки не стал, ответил, нервно разминая кисти рук.

– В моей команде нет экспертов по Забытой Династии, – профессор обвел присутствующих взглядом, в котором отчетливо читался вызов. – Не думаю, что таковые вообще существуют. Опираясь на немногочисленные известные нам факты, мы считаем, что нет: Куб и его содержимое не имеют никакого отношения к гоморрианцам. И предупреждая дальнейшие вопросы: насколько мы можем судить, его не создавали и Сестры Аннун. Учитывая предполагаемый возраст находки более чем в тридцать тысяч лет, вообще крайне сложно предположить, кто его создал. Мы выходим из области научного знания в пространство мифа.

– Спасибо, профессор, – поблагодарил генерал. – Изо всех сил постараюсь вас больше не перебивать.

Торн благодарно наклонил голову.

– Осталось рассказать о Трансляторе, – докладчик подсветил одну из непонятных деталей на условной схеме внутренностей Куба. – Это часть интерфейса ввода-вывода, который используется Мирддином. Пару слов о вводе. Поверхность Куба представляет собой фасеточную наноструктуру, способную улавливать широчайший диапазон сигналов вплоть до квантового уровня. Куб можно изолировать с помощью, например, модулированного поля Шварцшильда, но, если этого не делать, он буквально поглощает информацию. Для него не имеют значения компрессия и протокол. Мы думаем, что нейросеть способна взломать практически любой доступный нам шифр. Это, если хотите, идеальный шпион.

Присутствующие заволновались.

– Прошу вас, господа, – подал голос Берилак. – Разумеется, профессор Торн и уважаемые эксперты предприняли все необходимые меры, чтобы наша находка не получила доступ ко всей секретной информации, включая наши с вами переговоры.

Торн важно кивнул.

– Именно так, – сказал он. – Куб круглосуточно находится внутри изолирующей камеры и получает только те данные, которые мы считаем нужным ему дать. Нет никаких поводов для беспокойства. И, упомянув о том, как осуществляется ввод информации в Куб, нельзя не остановиться на выводе. Сразу признаюсь, что для выводов показаний наших сканеров было решительным образом недостаточно. Нам на помощь пришел коллега Ван, который успешно расшифровал надпись, повторяющуюся на всех гранях Куба. В ней содержалась подробная информация о том, как работает Транслятор.

Профессор прервался на пару секунд, чтобы сделать несколько глотков воды из стакана.

– Представьте себе согнитскую музыкальную шкатулку, – сказал он после паузы. Слушатели недоуменно переглянулись. – Внутри нее цилиндр с отверстиями, в которые попадает иголка, сцепленная с молоточками. Молоточки бьют по миниатюрным гонгам, и так шкатулка играет записанную на цилиндре мелодию. Всегда одну и ту же, без возможности что-либо изменить.

Торн наклонился вперед, упираясь кулаками в стол.

– Теперь представьте, что таких цилиндров множество и они микроскопические. Управляемая Ядром иголка толщиной в несколько нанометров соединена с очень примитивным радиопередатчиком, динамиком и системой для вывода трехмерного изображения низкого разрешения. Полностью аналоговый интерфейс, который невозможно перепрограммировать. С его помощью нейросеть создает аватар, Мирддина, и это предел возможностей Транслятора. Любые попытки вмешаться в его архитектуру приведут к немедленному срабатыванию детонатора бомбы.

– Система с фиксированным синтаксом, – восхищенно сказал офицер отдела ИБ. – Ее нельзя приспособить к внешнему протоколу, а значит, невозможно с ее помощью ничего взломать.

На этот раз Торн посмотрел на баннер-командора благосклонно.

– Абсолютно верное замечание, – прогудел профессор. – Более того, расшифрованное послание на гранях Куба категорически предостерегает от любых попыток вскрыть его или вмешаться в работу системы ввода-вывода. Создатели нашей находки очень хотели, чтобы то, что находилось в Кубе, в нем и оставалось.

– Джинн в бутылке, – сказал женский голос справа от Арта.

Арктурианин повернулся, удивленный незнакомым словом «джинн». Через одного человека от него сидела девушка, чье лицо скрывал замысловато повязанный вокруг головы платок. По нему Арт определил, что говорившая, судя по нашивкам командор флота Катраэта, была родом с Медины. Капитан вспомнил, что родину командора с попущения Сената и Канторов недавно оккупировали наемные армии альтаирских магнатов.

– Можно сказать и так, – согласился Торн. – Или, как выразились бы на Бофоре, бес Аннун. Пока он для нас полезен, пусть будет кем угодно. А я как раз перехожу к соображениям нашей группы о пользе Куба.

– Мы исходили из предположения, что Мирддин создавался с теми же целями, что и Разумы-Стратеги, о которых мы знаем из обрывочных записей скрипторов времен Девятой Династии.

Торн обвел аудиторию взглядом, умело выдерживая ораторскую паузу. Арт подумал, что до того, как присоединиться к Восстанию, профессор, возможно, вещал с кафедры Императорской Академии. Уж очень хорошо, по-столичному была поставлена его манера докладчика.

– Чтобы проверить нашу гипотезу, мы собрали массив данных о подготовке нескольких известных нам масштабных операций лоялистов на Периферии, завершенных больше года назад. Мы исключили все, что касалось реального положения дел на сегодняшний день, вообще любую информацию, имеющую отношение непосредственно к проведению операций. После чего мы загрузили модель в Куб и попросили Мирддина построить прогноз действий нашего противника.

Вновь продуманная пауза. Оглядывая сидящих за столом Воронов, Арт признал, что профессор Торн целиком завладел их вниманием. Он и сам был не на шутку заинтригован.

– Точность сделанных нейросетью прогнозов оказалась выше девяноста процентов, – докладчик поднял вверх указательный палец. – Вы не ослышались. Выкладки Мирддина были сверены с актуальной картиной, построенной на основе агентурных сводок и боевых рапортов из регионов, в которых действовали силы лоялистов. Куб предсказал концентрацию сил Империи в районе двойной звезды Тейрана и атаку на наши базы снабжения, блокаду и последовавшую оккупацию Сансары, а также переброску войск Канторов от Пустоши к Малой Оси.

В комнате стало шумно. Взволнованный грай Воронов перекрыл голос генерала, доносившийся из скрытых в стенах динамиков.

– Верно ли я понял вас, профессор, находка Арктурианина могла бы предотвратить два наших крупнейших поражения за последние три года? Тейранский разгром и потерю Сансары?

На секунду Арт почувствовал, как фокус внимания в комнате сместился от профессора Торна на него. Лидер Восстания выразился так, как будто Ланса и Бедуира не было на «Буране», доставившем Куб в систему Катраэта.

«Генерал не включил Ланса в состав оперативного штаба, – подумал Арт. – Теперь он дает всем понять, что успех экспедиции – это только лишь моя заслуга. Корпус-командор впал в немилость, потому что Сестра Аннун вернулась живой? Или старый интриган, опасаясь возвышения бофорца, хочет создать ему противовес в моем лице?»

За своими размышлениями Арт едва не прослушал ответ Торна.

– Я затрудняюсь оценивать нашу способность распорядиться подобной информацией, генерал. С точки зрения задачи, которая стояла перед нашей экспертной группой, могу только выразить общее мнение: в наших руках находится машинный интеллект, обладающий чрезвычайным, простите мне столь нестрогое с научной точки зрения определение, но я повторю, чрезвычайным прогностическим потенциалом. Безусловно превосходящим все, что находится в распоряжении Восстания и наших противников.