Леонид Сиротин – Король должен умереть. Книга третья (страница 6)

– Может, это дезинформация Канторов? – предположил корпус-командор. – Чтобы предать вес демагогии эрцгерцога и высадке двенадцати тысяч карателей в сердце Империи?

– Мои агенты уверены, что Император и смешанный кортеж охраны из алых гвардейцев и венаторов действительно направляются в Стеклянный Дворец, – Берилак быстро зашевелил пальцами над браслетом. – Так, так, ага. После эрцгерцога транслируется послание Императора к Сенату и Народу. Коротко: он другими словами повторяет все, что говорил Армин каэр Кантор. Из новостей, Император впервые публично выразил согласие взять в супруги эрцгерцогиню Лариену. Заявил, что он просил Канторов оказать содействие в прекращении огня на улицах столицы и переходу к переговорам. Умолял Сенат проявить благоразумие и «не стоять на пути союза, который послужит благополучию и процветанию Империи».

Арт в нескольких неприличных выражениях на диалекте фавел Согна выразил свое мнение по поводу союза Домов Пао и Кантор.

– Жителям столицы обещаны празднества в честь помолвки, состоявшейся, пока Император находился за пределами планеты, продолжал Берилак. – Заявлены трехмесячные гладиаторские игры с участием лучших бойцов Империи. Цены на алкоголь и разрешенные наркотики будут снижены в четыре раза на время праздников, убытки продавцам компенсирует казна. Выглядит так, что наша марионетка снова на ниточках и пляшет вовсю под канторовскую дудку, а?

– Запугали, – сказал Арктурианин. – Взяли в заложники.

– Наш друг Ульфин каэр Градаук придерживается того же мнения. От записи видеопосланий он воздержался, но в Сети столицы распространяется подписанный им призыв не идти на поводу у Канторов, хранить верность Трону и отстаивать незыблемость имперских законов, если понадобится с оружием в руках. Отдельно он обращается к бойцам Алого Корпуса с требованием вспомнить присягу и сплотиться вокруг Императора, не допустить позорящего славное гвардейское знамя военного переворота.

«Ланса это наверняка изрядно веселит, – подумал Арт. – Если вспомнить, какое количество дворцовых переворотов совершили именно клятвенно преданные Трону и Династии гвардейские полки. Корпус начал свой славный путь с того, что утопил в крови столицу во время подавления голодных бунтов, а его старшие офицеры удавили в собственной опочивальне последнего Императора Девятой Династии».

– Неслыханные творятся дела, Арт, дружище, – сказал Берилак, сворачивая голографическое окно над браслетом. – Я, конечно, всегда верил в светлые идеалы Восстания, о которых столько говорил наш лидер, но, знаешь, больше, как в прекрасную идею. Равенство нобилей и простых граждан перед законом, новый Сенат с палатой народных представителей, в которую может войти и простой фермер из моего родного Пояса Ориона, и вольный торговец, и ганзер. Дивный новый мир, в котором будут жить наши внуки, но не мы.

Рыжий контрразведчик, стоявший рядом с капитаном «Бурана», смотрел сквозь Арктурианина. Сквозь металл переборок карантинной станции и астероиды пояса Койпера, в даль, известную только ему и, может быть, всевидящему лидеру Воронов Катраэта.

– Не знаю, как насчет внуков, – в прищуре, направленном теперь на Арта, тот прочел все невысказанное Берилаком на предмет их отношений с Идер. – Будут они у меня или нет, на все воля Аннун. Но кое-что из прекрасного будущего, обещанного нам всем Браном из славного рода Фендигайдов, похоже, мне доведется увидеть при жизни. Я уже и не надеялся.

«Стоит ли будущее генерала Врана сговора с Ульфином каэр Градауком? – размышлял Арт. – Что скажет Ланс, который потерял из-за пэра Ульфина все: Дом, имя, дворянскую честь рода Бофоров, богатую и сытую жизнь сына Наместника? Промолчит, как верный птенец катраэтского гнезда? А что скажешь ты, Берилак? Ты же знаешь, не хуже меня, каким образом хозяин Градаука столетиями прокладывал себе путь на вершину. Скольких он отправил своими интригами в Аннун, где должен был оказаться и я, выполнив поручение сенатора на Пустоши.

Почему мне кажется, что ты растерян, Берилак? Ты радуешься гораздо слабее, чем хочешь показать. Тебя гложут непрошенные сомнения? У бывшего имперского проконсула, построившего на Катраэте собственное Министерство Спокойствия, есть нечто, похожее на принципы? Ты не уверен, что договор с одним из самых гнусных чудовищ Империи приведет нас всех к желанному миру?

Или ты боишься, что в светлом завтра, которое строит Бран Фендигайд нет места тем, кто усомнился?»

– О чем задумался, корпус-командор? – спросил Берилак, толкая Арта в плечо кулаком, размером и твердостью напоминающим вателинский каменный орех.

Ланс учил Арктурианина, что прямота не самое привлекательное из его качеств. С каждым днем капитан убеждался, что бофорец был в этом, как и во многом другом, безусловно прав.

– Да так, – сказал Арт, покачиваясь от толчка. – Ни о чем. Вспомнил, что «Буран» все еще на карантине. Надеюсь с ним хорошо обращаются.

– За свой корабль не беспокойся, – веско сказал Берилак. – Вернется к тебе нетронутым, как консортесса каэр Бадон из спальни Императора. Даю слово.

Арт, несмотря на мрачное настроение, усмехнулся. О том, что правящий Император Двенадцатой Династии предпочитает гладиаторов-генаров своему гарему и прославленной красавице Мей Каэр Бадон, говорили в каждой кантине. Довольный своим остроумием, Берилак заухал, как бофорская ушастая сова.

– Вот твоя каюта, – сказал контрразведчик.

Он взмахнул комм-браслетом перед запирающей панелью и перед ними сдвинулась круглая дверь. За ней было тесное помещение, немногим больше капитанской каюты на «Буране».

– Никакой роскоши, уж прости, – Берилак громко вздохнул. – Имперские традиции. Зато есть все необходимое, даже собственный душ. Так что можешь освежиться перед собранием. Если хочешь, смени комб на мундир. Для тебя приготовили пару комплектов твоего размера.

– Не в этой жизни, – твердо сказал Арт, который был на многое готов с момента вступления в ряды Воронов, но носить зеленую униформу бойцов Катраэта отказывался наотрез.

Берилак хохотнул.

– Ну как знаешь. Генералу было бы приятно. Нет? Ладно, упрямец. Тогда отдыхай. Сбор через полчаса. Сначала послушаем, что яйцеголовые думают про вашу находку, потом будет говорить наш лидер. Мои бойцы тебя проводят.

Берилак движением головы указал на пару своих спутников, материализовавшихся в дальнем конце коридора.

– А я пока прогуляюсь до кают-компании, машинка там варит неожиданно добротный кофе. Угощу тебя после всех разговоров. Можно будет даже разбавить парой капель бренди в честь твоих новых звезд корпус-командора. Так что смотри, не убегай далеко, как закончим.

– Договор, – сказал Арт. – Послушай, Берилак.

– Да? – рыжий гигант, уже шагавший прочь по коридору, обернулся.

– Ты не сказал или я прослушал. Чем все-таки так опасна наша находка, что стоит держать ее здесь, в тридцати астрономических единицах от Гнезда?

– Наши яйцеголовые лучше объяснят, – сказал контрразведчик. – Через полчаса все сам узнаешь.

Задумчиво кивнув удаляющейся широкой спине, Арт шагнул в каюту и закрыл дверь.

История сорок третья. Повстанцы строят планы

– Внутри доставленного экспедицией объекта, который мы называем Куб, – бомба, – сказал профессор Торн. – Для простоты назовем ее гравитонной бомбой. Наша экспертная группа оценивает ее разрушительный потенциал, как чрезвычайный.

Профессор Торн, по мнению Арта больше походил на гладиатора, чем на скромного кабинетного ученого. Его будто бы вырубленное из гранита приземистое тело выдавало происхождение с планеты, где гравитация была выше нормы, а голос неприятно напомнил Арту рычание псевдотигров среди хвощей Гаргаунта. Мощный бритый череп расплескивал свет ламп, когда профессор поворачивался к экрану за своей спиной. Сейчас на нем вращалось изображение Куба, которое отдалялось, и красная сфера вокруг него показывала предполагаемый радиус поражения при взрыве.

– Мы можем предположить, что планета в системе, в которой побывала экспедиция, была уничтожена подобной бомбой? – спросил генерал Вран.

Лидер Восстания присутствовал на совещании оперативного штаба в виде голографического образа, спроецированного напротив Торна в торце длинного прямоугольного стола. Сам генерал находился в Гнезде, связанном с карантинной зоной постоянным квантовым соединением.

– У нас была такая гипотеза, – сказал профессор. – Искусственный разум, который записан внутри Куба, ее опроверг. Однако же та информация, которую он нам сообщил о бомбе, позволяет с уверенностью утверждать, что ее взрыв внутри Гнезда имел бы фатальные последствия. Идею уважаемого Берилака разместить карантинную зону в поясе Койпера следует признать чрезвычайно разумной.

Арт посмотрел на чрезвычайно (любимое слово профессора уже прилипло к языку) довольного собой главу контрразведки, который сидел напротив него. Капитан думал, что, узнай он про бомбу во время полета, скорее всего, выкинул бы Куб из шлюза. Вместе с Лансом и Бедуиром, которые бы попытались ему помешать. После успешного бегства от «Атланта» и возвращения на Катраэт, к Идер и нескольким часам нормальной жизни желание этой жизнью жертвовать пропало у Арта совсем.

– Вернемся, однако, к Кубу и результатам наших исследований, – сказал Торн, жестом меняя картинку на экране.