Леонид Сиротин – Король должен умереть. Книга третья (страница 11)
Фаруз певуче заговорил на мединском диалекте, который, по его словам, восходил еще ко временам Праматери.
– Очень красиво, – сказал Арт, который, разумеется, не понял ни слова. – Очень возвышенно.
Он сделал глоток теплой, пахнущей металлом воды, мечтая смыть привкус вездесущей пыли с языка. Убежище дрогнуло, с потолка посыпалась труха. Арт выругался. Фаруз, чье сердце действительно было острей кинжала, невозмутимо посмотрел на комм-браслет.
– Двадцать пять часов тридцать минут. Прямо по расписанию, – прокомментировал он. – Гиперзвуковая ракета из окрестностей Таммама. Твой друг передает привет.
Фаруз имел в виду Келеба, чья корпорация «Черный камень» занимала позиции в оккупированном городе Таммам. «Черный камень» имел подавляющее превосходство в ракетной артиллерии, которая методично обрабатывала регионы, условно контролируемые сопротивлением. Когда люди Келеба брали передышку, эстафету подхватывали атмосферные бомбардировщики бадонских «Призраков», безраздельно властвующих в небе, но их налеты обычно начинались под утро.
За теми, кто прятался в убежищах, охотились согнитские «Львы Сверда», взявшие на себя наземные карательные операции. За пределами планеты наемников прикрывали альтаирские дромоны, вооружением, силовыми барьерами и броней не уступающие имперскому линкору второго класса. Как ни посмотри, положение защитников было отчаянным, и с момента прибытия Арта оно только ухудшалось.
Хуже разъедающей глаза пыли, хуже падающих прямо на голову пикирующих бомб и гиперзвуковых ракет было только отвратительное чувство полного бессилия. Шел четвертый месяц на Медине, а он, долбанный эмиссар Гнезда, до сих пор не смог ничего сделать. Все его попытки вступить в переговоры с Черным Келебом не привели ни к чему. Наемник его просто игнорировал.
– Пойду гляну еще раз фильтр перед сном, – сказал Арт. Он отставил банку и поднялся на ноги. – А заодно и вентиляционный блок. Хаддад жаловался на него сегодня.
Фаруз благосклонно кивнул. Он прекрасно понимал причину, по которой Арт не находил себе места.
– Не задерживайся слишком сильно, – сказал разведчик. – Выспись. Завтра утром собрание полевых командиров, ты хотел послушать ребят, которые удерживают карьер Имик.
– Не буду задерживаться, – соврал Арт, который последние несколько недель с трудом спал больше трех-четырех часов. – Спокойной ночи, Фаруз.
Когда он выходил в коридор, ведущий в техническую секцию, в ста пятидесяти метрах над его головой снова взорвался гиперзвуковой «привет» от Черного Келеба.
Пробуждение выходило болезненным, рваным. Первые несколько секунд Арктурианин не мог понять, где он. Не узнавал серые бетонные стены, низкий потолок с наклеенными полосками биолюминесцентных ламп, женщину, сидевшую у изголовья жесткой солдатской койки.
– Прости, – сказала она тихим голосом с приятным гортанным акцентом. – Не хотела тебя разбудить.
Арт, все еще в растерянности смотрел в незнакомое смуглое лицо, в большие темные глаза, подведенные сурьмой, на острые скулы и тонкий, с небольшой горбинкой нос. Рука, сжимающая рукоять «Когтя» под подушкой, постепенно расслаблялась. В первую очередь он узнал ее глаза, которые видел до того в прорези хиджаба.
– Ничего, командор, – хрипло сказал Арт. – Мне все равно пора вставать. Просплю собрание у Фаруза.
Не сводя с него взгляда, командор Ватин закрыла лицо зеленой тканью. Быстро, но все же медленней, чем требовали строгие нравы Медины. Сквозь сонную дымку в мыслях Арта пробилось удивление. Сестра Фаруза, гроза альтаирских конвоев, командор самого эффективного в системе ударного крыла была гораздо моложе, чем он думал. И гораздо красивее.
– Собрание уже закончилось, – сказала Ватин, и по ее глазам Арт понял, что командор улыбается под хиджабом. – Брат приказал тебя не беспокоить. Сказал, что все равно не будут обсуждать ничего важного, а тебе надо выспаться.
Арт в изумлении посмотрел на комм-браслет. Он спал больше восьми часов, чего с ним не случалось с самого прилета.
– Не понимаю, – пробормотал он. – Я, получается, не слышал утреннюю бомбардировку?
– Ее не было, – сказала командор. – Мы перехватили в мединском поясе Койпера колонну транспортов. Пустили в распыл вместе с сопровождением и гипербуксировщиками сразу после Перехода. Судя по перехваченному нами трафику «Призраков», на транспортах были запчасти для самолетов и беспилотников, топливо и боеприпасы. Я думаю, что на ближайшее время они откажутся от налетов.
– Вот это хорошие новости, – Арт рывком сел и спустил ноги с койки.
Бетонный пол приятно холодил босые ступни. Чтобы не смущать девушку, воспитанную в мединских традициях, капитан завернулся в простыню, которой укрывался ночью. Хотя, признался себе Арктурианин, смущение испытывал, скорее, он.
– А ты надолго на базу? – спросил он, почему-то избегая встречаться с Ватин взглядом. – Фаруз не предупреждал о твоем прилете.
– Буквально на пару часов, – сказала Ватин. – Есть важное сообщение для тебя, которое я решила не доверять каналам связи. Хакеры альтаирцев не уступают нашим, а их оборудование на голову выше того, чем мы располагаем. Люди Берилака помогают нам, наводя на конвои и предупреждая об ответных акциях, но защитить наш внутренний трафик они не в состоянии. Поэтому я прилетела сама.
«Ты могла прислать кого-то вместо себя. Ни к чему было так рисковать», – мог сказать Арт. Как будто протянуть руку, приглашая на танец. И она бы ответила: «Я хотела увидеть тебя». Сказала и снова открыла бы ему лицо, запретным движением, предназначенным для того, кем он не был для Ватин. Не мог стать.
«Прости, Ватин. Сейчас совсем не время и не место для таких признаний».
Он сказал не то, что она ожидала, не то, что хотела услышать.
– Раз ты здесь, наверное, сообщение не может подождать, пока я приму душ и выпью свою утреннюю чашку кофе с альгомой, – Арктурианин развел руками. – Я сгораю от нетерпения, командор. Судя по такой срочности и важности, передача из Гнезда. Может быть, от самого генерала Врана?
После небольшой паузы Ватин протянула руку и коснулась своим комм-браслетом браслета Арта. Устройство на руке капитана завибрировало, и Арт касанием пальца разрешил прием файла.
– Нет, отправитель не Катраэт, – сказала Ватин. – Сообщение пришло из Лебединой Гавани. То, что ты прочтешь, предназначено только для твоих глаз, корпус-командор. Еще два человека в курсе, я и мой офицер связи. Но у нас нет ключа к твоему шифру, так что только ты можешь сказать, сработал твой план или нет.
«Шифр, план, ах, вот оно в чем дело».
Арт кивнул и, сдерживая волнение, развернул проекционную плоскость, чтобы изучить принятый файл. Внимательно наблюдавшая за ним Ватин не упустила, как зрачки капитана расширились, когда он дошел до подписи. Короткое послание меньше чем из десятка предложений он перечитал трижды, прежде чем свернуть проекцию и посмотреть на мединку.
Вернее сказать, к вероятному расстройству девушки, Арктурианин смотрел сквозь нее. Своими мыслями он сейчас был очень далеко, на самой границе Периферии и дикого космоса, в ганзерской системе Лебединая Гавань.
Месяц назад Арт отчаялся добиться встречи с Черным Келебом. Он изнывал от безделья и опеки Фаруза, не допускавшего вверенного ему эмиссара Гнезда в зоны боевых столкновений. Чтобы занять голову, корпус-командор перебирал самые безумные идеи помощи Медине. Одна из них показалось ему пусть абсурдной, но все же имеющей призрачный шанс на реализацию. Он записал сообщением старым шифром, которым пользовался еще капитан Эктор, и через Ватин отправил далекому адресату.
Когда ответа не последовало ни через день, ни через неделю, ни через две, Арт постарался выбросить провальный план из головы. Он нашел себе множество занятий вроде ремонта системы фильтрации воды и ухода за вентиляцией убежища. Стал все чаще появляться на собраниях командиров и разведчиков. Старался больше слушать, впитывать новые для себя сведения о ведении партизанской войны. При каждом удобном случае он говорил с Ватин, чей боевой опыт был несравненно богаче его собственного. Впервые он учился быть Вороном, и именно здесь, на истекающей кровью Медине, почувствовал, что его учеба имеет смысл.
Он так старательно забывал свою месячной давности затею, что ему даже не пришло в голову, что они все-таки получат ответ. И что ответ будет именно таким.
– Они согласились, Ватин, – сказал он, не замечая, что в первый раз назвал девушку просто по имени.
Арт не мог видеть, как под хиджабом на смуглых щеках командора вспыхнул румянец.
– Они согласились! – повторил Арктурианин. В его голосе радость мешалась с недоверием к своим собственным словам.
Радости все же было больше. После стольких месяцев провалов она переполняла корпус-командора, бурлила, грозя перехлестнуть через край. Он вопреки всему, что говорил себе еще десять минут назад, был готов вскочить, сгрести Ватин в объятия и…
От двери в небольшую комнату, где Арта разместили после прилета, раздалось деликатное покашливание. Арт, уже почти сорванный порывом с кровати, резко опустился назад и вновь закутался в простыню. Ватин, которую секунду назад буквально потянуло навстречу капитану, выпрямилась в струнку на маленькой металлической табуретке.