Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 47)

– Прошу прощения, но это вы не смогли сообщить нам достаточной информации о наших целях. Опыт подсказывал мне, что у заместителей такого рода часто есть много интересных сведений про свое начальство и я решил это проверить. Вы упоминали, что ночью внутренняя охрана сокращается.

– И вы приняли эти слова за разрешение к действию? – Ираэль явно был не доволен своим собеседником.

– Ну кто же знал, что какой-то клерк решит заглянуть в свой кабинет и заметит открытую дверь.

– Он вас видел?

– Нет. Связь была установлена за неделю до его визита и больше я там не появлялся. Но я оценил ваш ход. Умно, ничего ен скажешь. Сначала я скептически отнесся к этой идеи. Думал вы хотите избавится от меня. Но подумав я оценил тонкость… Да и мой спутник, персонаж довольно интересный.

– С ним не возникло проблем? – Ираэль вопросительно прищурился.

– Нет. Если только не считать за проблему что он, кажется, раскрыл меня… – неизвестный усмехнулся.

– И как вы собираетесь поступить?

– Пока не знаю… Зависит от его шагов. Попытаюсь переманить на нашу сторону. Его помощь была бы очень полезна. Если не получится придется от него избавится.

–Но всё же постарайтесь больше не совершать необдуманных шагов. У нас обоих будут не приятности.

– Только у вас. Это не миссия республики. Я тут на отдыхе… У нас за дверью кто-то есть…

Поняв, что его раскрыли, Афелий осторожно постучал в дверь, назвав себя. Получив разрешение войти, он зашел внутрь комнаты. Отец и ночной гость сидели у камина в пододвинутых поближе к огню креслах. В бухгалтерской руке был бокал вина из старых запасов, второй не пил ничего. Привыкший к довольно экстравагантным нарядам местных что-то решающий граждан, житель Олимпии сильно удивился скромному и даже в чем-то педантичному виду пришельца. Его манера держаться, привычки, жесты выдавали в нем старого жителя небоскребов. Он заинтересованно рассматривал вошедшего афелий, но будто видя его не в первый раз.

– Это ваш сын?

– Да… Афелий ты рано…

– Он тоже входит в сделку?

– Да, конечно. Мне Его нужно посвящать в будущее?

– На ваше усмотрение. Все равно уже ничего не изменить. Если вы всё, то я, пожалуй, пойду. – Мужчина было поднялся из кресла, но Ираэль остановил его, схватив за рукав:

– Подождите, так всё же вы узнали что-то важное?

– Да, узнал.

– Оно как-то повлияет на нас?

– Нет не думаю…Легиону ничего не угрожает – Гость улыбнулся и испарился, как положено любой голограмме.

– Вот отчет. – Афелий положил на стол свои записи. – Не видел его раньше. Мне о нем тоже надо знать?

– Спасибо, нет. Лучше забудь о нем. Он всего лишь помощник в одном деле.

– Что за секретность? Кого-то убить хотите? – Рассмеялся бард, но замолчал под задумчивым взглядом отца.

– Скоро все изменится, Афелий. Будь осторожен.

Глава 19

Осень потихоньку приходила на земли Олимпа. В первые дни Феликс не замечал особой разницы, но вскоре увидел, что ночной снег за городским куполом тает все медленнее и исчезает уже далеко не ранним утром, что некоторые лиственные растения стадо сбросили зелёную бахрому, а недавно одомашненные животные начали линять и менять цвет шерсти. И пусть по датам уже кончался сентябрь, но в суровых условиях Заполярья смена времени года ощущалось слабо. После последнего совета Феликса больше не вызывали и не о чем не спрашивали. Видимо его помощь в подготовке не требовалась. Поэтому он гулял по городу, просиживал штаны в лаборатории аметиста, иногда помогая ему с просьбами или скучал дома, развлекаясь только чтением книг и статей да наблюдением за яйцом гаспирикса. Он прочитал что на полное созревание яйца требуется примерно полгода, но сколько было недель было его подарку он точно сказать не мог. И единственными событиями, приносящими в его жизнь какой-то экшн были стихийные гости в лице Афелия или Гоши. Второй посещал его чуть ли не каждый день, делясь свежими новостями и интересуясь его потребностями как дорогого Олимпу хакера, тогда как первый навещал его редко, но как говорится более метко.

– …И вот приезжаем мы в Домон. Маленькая деревушка, на границе с ельником, или чем-то таким. Забираем их налоги, письма там всякие, подарки… – после злополучного похода в аквариум на плечи граконийца лег долг перед владельцем бара в пару тысяч кредитов, отдать который работой в том же Аквариуме у Афелия не было никакой возможности. Поэтому волей не волей ему пришлось принять предложение отца на посту его представителя. Сначала бард как мог сопротивлялся, но через пару дней втянулся, и папа его самых интересных походов уже легли на музыку новых песен. – Все нормально, все довольны, машут нам. Даже ничем не грозят. А когда приближаемся к лесу прямо перед нами вылезет Хауросис. Здоровый, зубы во! Лапы во! Весь в броне. Ещё и рукавами на нас угрожающе. Все похватали пушки, а то эта ж дура если захочет, то КамАЗ перевернет. И тут в него Урюк из своего гранатомёта прицелился и КА-АК бахнет! У медведя башка в щепки, кровища хлещет! – Афелий от переизбытка чувств опрокинувший себя вместе с державшей его последний час, табуреткой, поднялся дабы продолжить историю. – Ну мы его тоже погрузили, че пропадать такому трофею. Опять же мясо…

Феликс, с головой погрузившийся в работу и в пол уха слушавший рассказ Веры о его мытарских путешествиях лишь философски хмыкнул. Вчера аметист передал ему телек, времен казалось еще допотопных, с просьбой починить его в кратчайшие сроки. Перед операцией все будущие участники стремились починить каждую детальку, каждый винтик в своем снаряжении и техники и свободных роборук не хватало даже Аметисту. Как понял Феликс телевизор принадлежал Эло и чувствовал старик себя без любимого телекоммуникатора на редкость плохо. Поэтому сейчас его волновала проблема куда как большая, чем гранатомёты и оторванные бошки: старая рухлядь Эло не желала существовать с аккумулятором более нового поколения. Лишь жалобно мигала пикселями и потрескивала, ставя крест на мечте вернутся домой пораньше. Его недавно купленный младший брат – донор тоже уже не подавал признаков жизни угрожая в любой момент коротнуть или загорается. Наконец получив еще один каскад искр в лицо Феликс смирился со славной смертью на хирургическом столе почившего телетранслятора, вытирая пот и умывая руки.

– Не работает? – участливо спросил Афелий.

– Да как видишь. Скотина, вообще всю волю потерял. У-у-у ведро с гвоздями! – с этими словами Феликс ударил по ненавистному аппарату кулаком, облаченным в кожаную перчатку. Ящик загудел, выдал на себе сноп искр и радостно мигнув экраном включился.

– Хм… Кажется контакт встал на место. – задумчиво протянул творец столь удивительного чуда, а воскресший тем временем поймав ему одному понятный сигнал, начал трансляцию. С дисплея на удивлённых друзей взятую взглянул немолодой, насколько это можно судить по носителю сильванийской крови, одетый в богатый костюм офицера Легиона военный, хитро улыбающийся и что-то говоривший в стоящий перед ним микрофон. Через секунду ожили динамики, и они услышали резкий, уверенный голос незнакомого им генерала:

«– …Родина встаёт с колен, и мы не можем больше терпеть наличие таких очагов сепаратизма и оппортунизма, как мятежные планеты-тюрьмы. Их существование лишь отметина тогдашней слабости нашей республики в общем, и моего предшественника, в частности. Преступники должны тяжелым трудом искупать свои прегрешения, а не вольготно распоряжаться целей планетой! Как новый Генерал-майор десятого корпуса Легиона Торговой республики я категорически обязуюсь навести порядок во всем подчинении мне секторе! Мы должны…»

Афелий недовольно провел ладонью по экрану, заставив его снова погаснуть.

– Зачем? Вроде что-то по нас говорят? – Феликс удивился его неожиданной реакции.

– Да они всегда одно и тоже говорят. Старый командор тоже на каждом интервью заявлял, что разберётся с нами, но как видишь ничего не меняется. А пошли на рынок сходим? – предложил Афелий – ты может найдешь делали для этой железки, да и я проветрюсь в городской среде.

Идея показалась Феликсу не плохой и закрыв квартиру на ключ они выдвинулись в сторону центра.

Центральный рынок располагался на главной площади Олимпа. Он ничем не отличался от сотен других провинциальных рынков на задворках Галактики: те же громоздкие палатки, самодельные прилавки, горы старья и навязчивые крики зазывал. Воздух гудел от громких переговоров, треска шин дешёвых аэрофургонов и приглушённой музыки, доносящейся из десятков динамиков. Под ногами хрустел мусор, а с легким ветром доносилась мелодия чужой ссоры и смеха. Первой их целью стала палатка под вывеской «ТехноМир». Полки ее ломились от новеньких, в блистерах, гаджетов с голографическими ценниками. За прилавком стоял молодой парень с кибер-рукой, до блеска начищающей очередной планшет. К сожалению, нужного добра у них не нашлось.

– Детали для телетранслятора? – переспросил он, скептически оглядев показанную Феликсом голограмму. – Ничем не можем помочь. Мы работаем только с современным сегментом. Для вашего раритета тут ничего нет. Поищите у кустарников. – но также им ответили и в лавке «Ништяки дяди Хауса» и магазине «тысяча планшетов» и еще в нескольких ларьках. У спецов нужных им деталей не было. Только заглянув в витрину одного из многочисленных магазинчиков барахольщиков они увидели похожие телекоммуникаторы. Обрадовавшись своей удачи, Феликс с бардом зашли внутрь.