Леонид Селютин – Заполярье. Мир двух солнц (страница 28)

– Вы… – не удержался Феликс, прежде чем мозг успел помешать излишнему любопытству. – Вы русский?

Лицо посланца мгновенно преобразилось. Строгость сменилась широкой, почти радостной улыбкой, а в глазах вспыхнул огонек родственного узнавания.

– А то, как же! – он даже грудь чуть выпрямил. – Здесь наших, браток, полно. Не одним вам поскитаться пришлось. Сначала все думали, на кой черт нас сюда принесло, а теперь, глядь, и свой угол есть, и работа. – Он тут же поймал себя на фамильярности, снова натянул на лицо маску официальности, но дружелюбие в глазах не исчезло. – Так что не тушуйтесь, Феликс Евгеньевич. Пойдемте, дело не терпит.

Феликс кивнул, накидывая на ходу найденную в прихожей накануне куртку, и вышел в коридор, захлопнув за собой дверь в свою новую, заработанную квартиру.

– Как тебя зовут-то? – спросил Феликс, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Гоша, – мужчина обернулся и снова улыбнулся, на мгновение сбросив официальную маску. – Но для местных – Георг фон Зайцев. А ты – Феликс. Честно, думал, хакер с таким именем – этакий сморщенный старикашка в очках, с проводами, торчащими из разных мест. А ты… парень как парень. Удивил.

Феликс не знал, как реагировать на такую прямоту. – А как наши тут вообще, оказались? Почему тут всё как в старых фильмах?

– А кто их знает? – Гоша пожал плечами, уверенно зашагав по идеально гладкому тротуару. – Судьба, наверное, у нас у всех похожая. Кого по контракту занесло, кого в ссылку, как тебя. Сначала ругались, конечно, со всеми этими Юстинианами. Теперь нормально вроде. Обжились как видишь. Даже в квартал наш в знакомом стиле оформили. Любят наши земляки «поконсервировать». Человеку, особенно с Земли, надо к чему-то привычному цепляться, а то с ума сойти можно. Вот и строим такие кварталы чтоб душа отходила. Сами за всем следим и друг другу помогаем. Да и на самой планете нас не мало. Многие, вон, в банду викингов подались, те с нами дружат, у них свои правила, попроще. Но и у олимпийцев как видишь нас немало. Работа есть, крыша над головой. Жить можно. Я вот когда сюда попал тоже сначала думал, что все, жопа. Полная и беспросветная. А теперь вот – работаю, слежу за порядком и другим помогаю освоится.

– А Архонт? Он не против, что вы тут свой мирок отгрохали? – не удержался от вопроса Феликс.

Гоша фыркнул, но в его глазах мелькнула тень осторожности.

– А ему что? Главное, чтобы налоги исправно шли и других не задирали. Рулит он большой политикой, ему не до наших скворечников. Да и выгодно это, пойми. Спокойные люди – спокойный город. А вот если бы мы тут банды свою крутить начали… тогда бы да, пришли бы разборки. А так – спокойно живем. Смотря на нас и другие себе так же строить начали. Теперь Олимп – как лоскутное одеяло. И все довольны.

Они прошли мимо открытого кафе, где за столиками сидели самые разные расы – нирины, сильваниды, люди, – и мирно беседовали за чашками чего-то дымящегося. В витринах магазинов мерцали модные нейросети и последние модели телекоммуникаторов. Лохматые дети с смехом гоняли по тротуару мяч, а их настолько же лохматая инопланетная мать кричала им что-то на ломаном всеобщем. В небольшом сквере, на лужайке валялись парочки, кто-то играл на акустической гитаре. Ничто не напоминало о тюремной сущности Заполярья. Гоша, заметив его взгляд, хмыкнул:

– Удивительно, да? Снаружи бездорожье, грязь и упадничество, а тут за стенами – чуть-ли не настоящий курорт. Главное, пропуск не теряй и деньги на счету имей. Правила, они и здесь есть. Но дышать-то можно. Свободно.

Феликс посмотрел на смеющихся людей и подумал, что их свобода, как и его, имеет четкие, невидимые границы, очерченные волей Архонта, Эло или кого из других лидеров, но пока эти границы не упирались в тюремную решетку, с ними можно было мириться.

– А куда мы идем? К Элладиону? – Вспомнив про Эло он все же решил уточнить цель их прогулки.

– Нет, старик тебя позже примет, если вопросы возникнут. Заседание у него. Совет то есть. А мне приказано тебя к Аметисту отвести. В Центральный район, прям за Ратушей, – Гоша кивнул вперед, где над крышами зданий начинал вырисовываться шпиль величественного сооружения. – Он у нас главный по твоей части. Взломы, цифровые системы, кибербезопасность там… Да ты лучше меня знать должен. Опять же починка электроники. Видал роботов? Это все его слуги. И в домах, и на улице, и внутри сети.

Они свернули на широкий проспект. Стеклянные фасады кафешек сменились монументальными постройками из темного, шлифованного камня, испещренными бронзовыми инкрустациями с символикой Олимпа – стилизованные молнии, лавровые венки.

– Вон, видишь здание с колоннами? – Гоша кивнул на очередной дворец. – Там суд. Наши, олимпийские, судятся по своим законам. Составили себе заполярное право и живем. Судью правда было сложно найти. Но потом прислали одного… – Матеуса Казнокрадова. Осужденного за крупные взятки и лжеделопроизводничество. Уж как он не хотел снова судьей быть, а пришлось. Обществу без справедливости никуда.

А вот там через улицу – казино «Зевс». Покер, пасьянс, дурак, голограбатл. Все по-крупному – не то, что на улице. Там генерал Алекс долю свою имеет и совещается обычно там же, в элитных залах. Работает правда оно только ночью. Но генерал в мирное время имеет право спать днем.

Одним словом, – он хитро подмигнул, – Всё как у людей.

Феликс кивнул, но его взгляд внезапно зацепился за знакомую странную картину. На скамейке в небольшом скверике сидел тот самый высокий человек в простом комбинезоне, которого он видел вчера. И вокруг его головы и плеч, словно невесомые спутники, по-прежнему медленно плавали пять пульсирующих белых шаров.

– Постой… – Феликс схватил Гошу за рукав и указал в сторону сквера. – Вот смотри. Вчера такого же видел. Что это, черт возьми, за хрень? Что у него с головой?

Гоша взглянул, и на его лице расплылась понимающая ухмылка.

– А, это гаспириксы. Вернее, разводчики гаспириксов. Эти шары – их яйца.

Феликс с удивлением наблюдал, как шары, влажно поблескивая, описывали неторопливые круги.

– Ни разу о них не слышал. Что за зверь такой?

– Забавный. Гаспириксы – до боли милые зверушки. До Земли их редко довозят. Обитают они вроде где-то в джунглях Аноаравии. Такая планетка далеко в созвездии стрельца. Заботиться о своем потомстве им некогда вот они и решили эту проблему довольно экстравагантным способом. Прикрепляют своих деток к какому-нибудь телу и питаются всякими веществами из организма носителя. Желательно чтобы тело было медлительное, большое и не скорое на подъем. Так и потомство в безопасности и на родителей никакой нагрузки. Вынашивают их, как сумчатые, только… – Гоша жестом показал вокруг своей собственной головы, – …вот так.

– А людям это зачем? – спросил Феликс. Знание о таком необычном досуге и форме существования, вызывало в нем научный интерес.

– Так каждый молодой гаспирикс, когда подрастет и его отделят от носителя, стоит по тыще кредитов за штуку, – пояснил Гоша, пожимая плечами. – Некоторые расы их очень ценят. В качестве домашних питомцев. Взрослые они довольно прикольные, насколько я знаю. Ну, или для каких-то своих дел. Вот Архонт лично и закупил партию. Еще в первые годы Олимпа. Так что для многих это неплохой бизнес. Правда, лично я бы на такое не подписался. Мерзко это.

Феликс вновь посмотрел на разводчика. Мужчина читал газету, иногда отвлекаясь и шутливо толкая сферы пальцем. «Еще одно проявление всеобщей чуждости…» – подумал он. – «Но значит, вот так тут и живут. Одни караваны водят, другие яйца на голове носят. Каждому свое». Хотя больше его интересовало не это, а то, куда деваются отходы от такого «производства» и на сколько это опасно –впускать в свою человеческую систему нечто чужеродное и неземное. Наверняка тут есть целый технокорпус, который обслуживает и таких вот биологических предпринимателей.

Здесь в центре города было гораздо безлюднее, чем у его дома. Лишь изредка пробегали служебные транспорты. Вскоре они оказались на огромной площади, в центре которой возвышалась давешняя башня – образец холодной, нечеловеческой архитектуры. Феликс думал вновь посмотреть на нее изнутри, но Гоша в этот раз повел его не к парадному входу, а в сторону, к неприметному низкому павильону, больше похожему на вход в метро. Две автоматические двери бесшумно раздвинулись при их приближении, пропустив их в белоснежный зал с лифтами.

Они спустились на одном из них. Этажей на панели не было, только стрелка вниз. Лифт плавно и бесшумно понес их вглубь, давление слегка заложило уши. Феликс приложив руку к стенке кабины. Где-то вдали, под землей чувствовался гул многих километров систем безопасности жизнеобеспечения.

Когда двери открылись, перед ними предстал длинный, слабо освещенный коридор, стены которого были сплошь покрыты серыми технологическими панелями, мигавшими огоньками индикаторов. Воздух был стерильным и холодным. В конце коридора виднелась массивная дверь из темного металла, лишенная ручки или панели управления.

– Ну, вот мы и пришли, – тихо сказал Гоша, останавливаясь в нескольких метрах от двери. – Дальше ты сам. Просто поднеси свой терминал вот к этой панели, он показал на почти невидимую матовую пластину справа от косяка. – Тебя должны были внести в список посетителей. Аметист не любит посторонних в своей лаборатории, да и тех, кому вход разрешен недолюбливает.