Леонид Кроль – Расту куда хочу. Книга о транзитах, переездах и переменах в жизни (страница 5)

Мы обсуждаем с вами, что, так или иначе, есть много незаметных грузиков, которые нас облепляют. Надо их снимать. Корабль покрылся ракушками, и нужно это днище от ракушек очищать. Каждая ракушка – ничего страшного, но сумма предубеждений замедляет ход корабля».

Дюймовочка. Я люблю обсуждать сказки в качестве метаметафоры, большой метафоры. Дюймовочка, по-моему, одна из сказок о транзите, удачном и неудачном, пассивном и активном. Большую часть сказки Дюймовочка плывет по течению, сначала совсем не по своей воле, затем – привнося в действие элементы своей личности. Вспомним, когда Дюймовочку украли жабы, нам еще совсем не важно, какая она. Это просто «хорошенькая маленькая девочка», объект желания: то жаб, то мотылька, то майского жука. Ее спасают рыбки, просто потому, что она им понравилась. Но позже, когда наступает зима, Дюймовочка сама делает кое-что для своего спасения: она просит о помощи, устраивается на работу к полевой мыши. Затем она занимается и спасением другого – ласточки, которая так славно пела ей летом. Транзит складывается как будто сам собой, и, хотя Дюймовочка по-прежнему остается до какой-то степени пассивной (она остается у мыши и покоряется своей судьбе невесты крота), в нужный момент она выходит наружу, и происходит встреча с ласточкой, уносящей Дюймовочку в теплые края, туда, где ей самое место, – в общество эльфов.

Сама себе и мышь, и ласточка. Журналистка Т. говорит о своей депрессии и прокрастинации; при этом мы знаем ее как человека популярного и умеющего жить со вкусом, наслаждаться прекрасными мелочами и, конечно, отличного профессионала. В сессии я использую сказку «Дюймовочка» как повод поговорить о контрастных качествах Т., ее легкости, тяжести и того, что между ними. Т. – и мрачный черный крот, живущий под землей, куда никогда не заглядывает солнце. Она и кропотливая, ворчливая мышь, у которой все в доме продумано и ни одна мелочь не случайна. Она и ласточка, способная перенестись в теплые края (Т. сменила страну проживания и климат на более подходящий). Мышь любит хорошие сказки, и ей рассказывает их Дюймовочка – легкая, светская, умница и красавица, «хорошенькая маленькая девочка», истинная натура самой Т. Но Т. для себя может быть и мышью, и кротом, и жабой – все зависит от того, какой будет пропорция флирта в ее жизни.

Не выходить замуж за на крота. Когда Т. говорит о прокрастинации, рассредоточенности, плохой концентрации внимания, я обращаю внимание на чрезмерную плотность, которую взваливает на себя Т. своим чувством вины и «прокурорскими интонациями» в разговоре с собой. Т. перфекционистка и не может прожить ни дня без внутренних обращенных к себе упреков, ворчания, предъявления обвинений, ответственности, обязанности и претензий. Задыхается в этой темной норе Дюймовочка с ее легкостью, популярностью и умением рассказывать сказки. Дюймовочка непосредственна и изящна, она цветок, украшение, она не создана для тяжкого труда, ей свойственно, как эльфу, порхать с цветка на цветок.

Я говорю: «В вас много изящества, тонкости, стиля, как у Дюймовочки, просто созерцательного разгильдяйства. Но дальше Дюймовочка начинает себя женить с кротом. Вначале включается мышь-сваха, которая должна всех со всеми поженить и все организовать, какие-то узелки завязать. И она в бесконечных хлопотах, разыгрывая необходимую неутомимость. И все это на пути к тому, чтобы организовать этот внутренний брак с кротом, который сама заземленность, сама основательность, сама предсказуемость. И в этой компании еще есть ласточка, которой время от времени нужно отогреться наконец, воспрянуть от депрессивной спячки и куда-то улететь. Вот такая компания внутри. В моей гипотезе, конечно, счастье всему этому дому дает только Дюймовочка». Нужен короткий рабочий день, внутри которого будет делаться ровно столько же, сколько и во время длинного. Крот и хлопотливая мышь должны знать свое место.

Можно просто поиграть. Бизнесмен Г. поступил интуитивно правильно: вложил деньги в то, что ему нравилось, получил удовольствие, хоть деньги и потерял. Он не понимает, что именно он должен чувствовать в таких обстоятельствах, ведь его постигла неудача. При этом он рад, что этот опыт был в его жизни. Я прошу Г. не испытывать по этому поводу слишком много стыда. Наш флирт с жизнью не в том, чтобы постоянно преуспевать и быть безошибочными, а в том, чтобы жить и делать нужные нам шаги. Вот что я говорю: «Требовать от себя, чтобы взлетел мой первый же стартап, где я был бы безукоризненным и не делал бы ошибок, – это от себя требовать, как тревожные родители, которые хотят, чтобы все было правильно. Взялся, пускай у тебя сразу взлетит ракета – это избыточная требовательность, которая нереалистична. Если ты сделал десять стартапов и у тебя десятый окупил все остальное, ты молодец. Если третий взлетел, вообще отличная история. А когда ты от себя требуешь невозможного, чтобы твой первый стартап взлетел, при том, что он реализовал кучу прочих планов и попытался закрыть или продвинул кучу отдельных деталей в общем контексте, – эти требования напрасные… Я считаю, что вы проявили прекрасную смелость, прекрасное свойство экспериментатора и осуществили свои давние желания». «Да, это самоидентичность, – подтверждает Г. – Неожиданно оказалось, что эта история про нас самих, и она сама по себе нас в каком-то смысле драйвила. Мы заработали хорошие деньги и решили в них поиграть, а не просто зарабатывать…»

«И прекрасно, – подхватываю я, – вы же их не украли у вкладчиков».

Г. доказал себе, что может выйти из чужой системы и пойти своим путем.

«Вы еще пока, убежав из дома, если по аналогии с ребенком, не добежали до нужного волшебного леса. Но вы прошли определенный путь, вы где-то запутались, вы где-то потеряли тропинку, вы где-то разочаровались в каких-то людях, но вы смело убежали из этого дома. Может быть, он был очень хорош, но вам захотелось чего-то еще, и вы по дороге из желтого кирпича пошли еще куда-то, к какому-то своему неведомому счастью. Я от мамы ушел, от жены ушел, я на законном основании на чердаке сижу и там делаю бумажного змея, который будет летать. А они пусть там ворчат. Прекрасная история. Просто это история победителя, независимо от того, что первый стартап не дал каких-то еще к тому же ненужных миллионов. Может быть, это и есть закалка для будущего».

Г.: «Инвесторы любят тех, кто зафейлился в первый раз. Они хорошо дают как раз таким». Истории колобка и дороги из желтого кирпича здесь вполне уместны. Дай бог каждому из нас игры и такой смелости играть на основании того, что мы накопили на том этапе жизни, который у нас сейчас идет или кончается.

Обаяние и отвага

Сказка и плутовской роман. Мы привыкли в литературе к линейным сюжетам, которые развиваются как истории успеха (или неудачи). Транзит больше похож на такие старинные жанры, как плутовской роман и роман воспитания. Колесо фортуны непрерывно вращается, своими взмахами то вознося героя на самый верх, то отправляя его вниз. Прихотливо извиваются дороги. Герой романа воспитания делает выбор в рамках того, что ему предложила судьба.

Жизнь сложнее старых сказок и басен. Каждый из нас не один главный герой такой сказки, а сразу все ее герои одновременно. Мы делаем наши выборы как протагонист и антагонист, как побочные персонажи и как волшебные помощники. Каждый из нас сам себе и Бильбо, и Гэндальф, и Голлум, и дракон Смог.

Кот в сапогах: три брата – три дороги. Эта сказка может служить метафорой для того, как по-разному мы мыслим наше развитие, наш путь в рамках транзита. Вообще-то «Кот в сапогах» – сказка, похожая на типичный плутовской роман о ловком слуге, вот только слуга не человек, а хвостатое создание. Можно читать эту сказку и как умение приготовить из лимона лимонад, и как неслыханное везение, когда в малом скрывается большое, и как историю о ловком надувательстве, вроде распродажи акций вымышленной фирмы за огромные миллионы. Но мне особенно интересно думать о том, как сочетаются в нашем транзите пути всех героев этой сказки. Обычно эти разные пути смешаны и человек идет по ним одновременно. Но в условиях транзита хорошо заметно, какой из них он предпочитает. Как мы помним, у мельника было три сына. Когда мельник умер, старший сын унаследовал дом, средний – осла, а младший – кота.

Старший сын: прочность. Старший (хозяин дома) владеет собственностью, отвечает по обязательствам, наводит порядок, занимается линейным планированием, видит базовый – магистральный – путь развития. Для него транзит связан с конвертацией имущества в другое имущество, потоками денег из одного источника в другой. Старшему сыну важна подсчет материальных издержек и удачные находки, недвижимость как опорная точка, поставленная на карте, курсы валют, возможности и риски, связанные с законодательством.

Средний сын: коммуникация. Средний (хозяин осла) получил возможность перевозить товары на рынок и перемещаться в пространстве. Он занимается коммуникацией, контактами, формирует свою сеть, обладает повышенной материальной и виртуальной мобильностью. Для него транзит – это поиск своих людей в точке, куда он собирается переходить (в другой стране или сфере). Чаще всего его транзит и начинается-то со знакомств, рынков, идей, новых актуальных предложений. Средний сын чует тренды, его транзит может быть вовлечением в общий поток. В наши дни большая часть людей стремится действовать как средний сын, развивать в себе мобильность и думать, что она и есть достаточное основание для транзита. Но есть еще и…